У него не было губ, зубы пугающе торчали наружу, и они неутомимо щелкали вверх-вниз, снова и снова повторяя заклинание, которого Хо Синчуань не понимал.
Внезапно зазвонил будильник, и Хо Синчуань проснулся в холодном поту.
Зимнее солнце после снегопада слепило глаза. Хо Синчуань достал из бардачка солнечные очки, надел их и влился на машине в поток утреннего часа пик.
В детстве зимой всегда ждали снега: вместе с другими ребятами бросались снежками прямо под падающими хлопьями, играли, пока одежда не покрывалась грязными брыслями, а потом с неохотой возвращались домой. Став чуть старше, уже с презрением смотришь на тех, кто дурачится, подражание героям сериалов: на снегу пишут признания в любви, а парочки, обсыпанные снегом с головы до ног, клянутся дожить до седин. Только вот слова любви уносит ветром, и те, кто когда-то обещал состариться вместе, неизвестно, делят ли теперь седину, да и имена тех, с кем в детстве лепил снежки, стерлись из памяти.
Теперь же, глядя на снежный день, в голове всплывают лишь черная слядь, транспортный коллапс и пронизывающий до костей холод.
Снега ночью выпало много, и Хо Синчуань со скоростью черепахи плелся добрых сорок минут, пока наконец не дотащился до участка.
Успел пробить пропуск ровно за минуту до опоздания.
После нескольких дел об убийствах у всех лица были мрачными, в офисе не чувствовалось ни капли жизни.
Когда Хо Синчуань вошел, держа в обеих руках кофе, в мертвенно-тихом кабинете наконец забрезжило нечто живое.
— Шеф, сегодня мы с Цяо Цзянем едем на выезд, еще раз заглянем в здание Тэнъюэ, расспросим обо всем.
— Шеф, я снова связался с архивным отделом, никакой информации по этому Талисману по-прежнему нет.
— Шеф, из городского управления постоянно требуют отчет, как нам его вообще писать?
От этих бесконечных обращений шеф у Хо Синчуаня затылок заныл. Он машинально схватил со стола чью-то оставленную булочку, даже не поинтересовавшись начинкой, и в несколько укусов проглотил ее. Достал из кармана древний фолиант и положил на стол: — Это Массив Призыва Обиды, древнее колдовство. Убийца продолжит совершать преступления, обязательно разберитесь во всем до следующего происшествия.
Е Мин подкатился на кресле ближе и придвинулся к столу: — Древняя книга? Шеф, откуда она у тебя?
— Эту запретную книгу никому нельзя фотографировать, копировать или выносить из участка. — Хо Синчуань обвел всех взглядом. — Дело сложное, а руководство давит, требуя результатов. Спасибо всем за труд.
Е Мин первым прихватил стаканчик с кофе: — Шеф, тогда выбей нам побольше надбавок.
Остальные тоже разобрали кофе, и толпа, обступив древнюю книгу, принялась горячо ее обсуждать.
— Чжи Бай? — Цяо Цзянь прочитал строчку мелкого шрифта в углу страницы.
— Что? — Е Мин заглянул через плечо. — Ты и эти каракули разбираешь?
— Мои родственники занимаются исследованием древних текстов, я кое-что знаю. Здесь написано: Чжи Бай, — ответил Цяо Цзянь.
— Это книга Чжи Бая? — спросил Хо Синчуань.
— И что? — не понял Е Мин.
Цяо Цзянь одарил его взглядом, говорившим: «Ну и невежествен же ты»: — После Войны Богов и Демонов Чжи Бай падший демон, убил Фэн Цзюня и принял смерть от Божественной Кары. Он величайший грешник на все времена.
— А-а... — протянул Е Мин. — Так Фэн Цзюнь погиб от рук Чжи Бая? Не зря моя мама запрещала держать что-либо белого цвета рядом с алтарем, где она почитает Фэн Цзюня.
Затем Е Мин, подумав о чем-то, посмотрел на Хо Синчуаня: — Шеф, если эту книгу обнаружат, нам ведь премии изрядно урежут?
Хо Синчуань потрепал Е Мина за загривок: — Если обнаружат, я точно пущу на штрафы наши командировочные. За работу! Хватит языком трепать!
— Есть!
Фэн Цзюнь родился благодаря перевоплощению древнего феникса. Говорили, что он обладал светлым и чистым нравом, превосходной внешностью, а также невероятной силой и не раз возвращался с победой, подавляя Клан Демонов. Тысячу лет назад именно Фэн Цзюнь в одиночку запечатал Цанбэйскую область демонов, подарив миру тысячелетие мирной жизни. Кто бы мог подумать, что такого человека убьет Чжи Бай? Небесный Путь пришел в ярость и тут же покарал Чжи Бая смертью.
С древних времен культиваторы почитали Фэн Цзюня и поклонялись ему, из-за чего Чжи Бай стал главным грешником под небесами. Многие потомки настолько не могли простить ему эту ненависть, что даже насочиняли множество историй о том, как Фэн Цзюнь в отместку убивает Чжи Бая, а тот умирает самой мучительной и изощренной смертью.
Однако Хо Синчуань неизменно чувствовал здесь какой-то подвох.
В чем именно заключался этот подвох, он сформулировать не мог.
Словно чей-то голос в глубине души нашептывал ему: все было совсем не так.
Зачем Чжи Бю понадобилось убивать Фэн Цзюня? Неужели всё действительно обстояло так, как написано в Записях о древности, — лишь потому, что он был неблагодарным, подлым и злобным ничтожеством?
Чжи Бай громко чихнул.
Он потуже затянул шарф на шее, плотно укутав голову.
Вокруг него группами проходила молодая университетская молодежь, воздух был наполнен смехом и разговорами.
Солнечный свет ослепительно отражался от позолоченных иероглифов.
Перед ним лежало чрезвычайно известное старинное учебное заведение Бэйчэна — Бэйчэнский университет.
Кроме Чжи Бая, никто не видел клубящуюся в воздухе тошнотворную черную призрачную ци.
Глава 6
Источник призрачной ци находился в северо-западном углу.
Даже такому человеку из прошлого, как Чжи Бай, было очевидно, насколько обветшало это здание: оно казалось чужеродным на фоне всего остального кампуса.
Окружающие его гигантские деревья мрачной тенью нависали над небольшим корпусом, скудный солнечный свет пробивался сквозь ветви по косой линии прямо на стекла, и снаружи невозможно было разглядеть хоть что-нибудь.
Идеальное место для скопления Инь.
Сюй Чжибай стоял возле небольшого здания, и на него волнами накатывала непрекращающаяся черная ци вперемешку со знакомым запахом гнилостной сырости.
Закрыв нос шарфом, он толкнул дверь и вошел внутрь.
Сильнее всего призрачная ци ощущалась на четвертом этаже. Чжи Бай круг за кругом поднимался по лестнице все выше и выше. Случайно бросив взгляд наверх, он увидел, что лестничные пролеты циклически повторяются, словно у них нет конца.
Чжи Бай быстро добрался до четвертого этажа. Весь коридор погрузился в странную, зловещую темноту.
По одну сторону коридора тянулись окна, по другую — двери комнат. Двери с правой стороны были плотно закрыты, а на некоторых висели ржавые амбарные замки.
Чжи Бай предположил, что двери и окна здесь устанавливали по единому образцу: мало того, что они выглядели одинаково, так еще и следы эрозии и разрушений были почти неотличимы друг от друга. Из-за этого легко было сбиться со счета и перестать понимать, сколько именно дверей ты уже минул. Но как бы сильно ни рябило в глазах, вряд ли путь по коридору мог занимать больше десяти минут.
Чжи Бай бросил взгляд на знакомый замок, висевший на ближайшей двери, а затем снова перевел взор вдаль, в объятый полумраком конец коридора.
Он остановился, вынужденный принять очевидный факт: он угодил в ловушку.
Чжи Бай встретился взглядом с молодым призраком, парящим прямо над его головой. В местах скопления Инь подобные создания плодились с легкостью, и поначалу он даже не был уверен, связано ли нынешнее наваждение со знакомым запахом гнили.
Он поднял голову и спросил: — Неужели сюда за последнее время заглядывал кто-то по-настоящему сильный?
Молодой призрак с сероватым лицом висел в воздухе, начисто проигнорировав вопрос Чжи Бая.
— Почему ты не перерождаешься? Что ты здесь забыл?
— ...Диссертация, моя диссертация...
Ничего не понятно, но, судя по всему, в нем еще теплилась привязанность к прошлому.
Чжи Бай вздохнул: — Когда человек умирает, гаснет и огонь его жизни. К чему цепляться за былое? Разве плохо поскорее переродиться? Оставаться здесь — значит лишь быть сожранным другими духами.
В ответ прозвучала всё та же череда непонятных ему фраз.
Чжи Бай вытащил из кармана лист желтой бумаги — той самой, что он стащил у Хо Синчуаня, пока тот не видел. С чувством глубокой вины пробормотав «прости», Чжи Бай прокусил палец и набросал на желтой бумаге Талисман. В тот самый миг, когда перо оторвалось от бумаги, желтая бумага с треском вспыхнула, опалив клубящуюся вокруг призрачную ци.
Рядом с Чжи Баем запылал шар яркого золотого пламени.
Прежний призрак испустил пронзительный визг и в мгновение ока отлетел на несколько футов назад, продолжая дрожать и глядя на Чжи Бая своим пепельным лицом.
Мрачный коридор немного посветлел.
Продолжая сжигать призрачную ци, Чжи Бай зашагал вперед сквозь эту зловещую тьму.
На какое-то время потрескивание сжигаемой призрачной ци осталось единственным звуком в округе, а конец коридора казался огромной черной дырой.
Чжи Бай прошел мимо нескольких комнат, как вдруг призрачная ци поблизости погасла.
Весь коридор мгновенно снова погрузился во тьму.
Чжи Бай затаил дыхание, а его правая рука медленно скользнула к кинжалу на поясе.
В этот же момент от самых ступней поползла холодная волна, и в наступившей тишине Чжи Бай услышал отчетливый перезвон.
Он точь-в-точь напоминал детские колокольчики, которые вешают у окон, — стоило подуть ветру, как раздавалось чистое «динь-динь».
Динь-динь, динь-динь, динь-динь...
Звук ударов сохранял ровный ритм, неуклонно приближаясь. Держа руку на кинжале, Чжи Бай медленно обернулся.
Это была женщина.
Ее голову украшали драгоценные шпильки, она была облачена в тяжелые, роскошные расшитые свадебные одежды, лицо скрывало красное покрывало, но сквозь прозрачную ткань угадывались черты, а обнаженные глаза таили в себе водную гладь, бесстрастно глядя на Чжи Бая.
В руке она держала необычный масляный зонт. Полотно зонта было пронзительно-алым, гармонируя с подвенечным нарядом, однако белые спицы под зонтом источали ледяной холодок.
Приглядевшись, Чжи Бай понял: спицы были сделаны вовсе не из бамбука, а из настоящих, тщательно отполированных человеческих костей!
На кончике каждой спицы висел полый отрезок кости, и именно этот хрустящий стук раздавался при каждом ее шаге.
В голове Чжи Бая промелькнула жуткая мысль: эти кости, скорее всего, человеческие.
Голос Чжи Бая похолодел: — Кто ты? Где Вань Юань?
Ее голос сочился кокетством, слова тянулись с легким певучим акцентом: — Господин искренне приглашает вас в гости, он ведь по вам безумно соскучился.
— Я ищу его вовсе не для того, чтобы ходить в гости.
Женщина вздохнула: — Ваша духовная сила сейчас так слаба, что толку от встречи с господином?
Чжи Бай усмехнулся: — Раз так, к чему ему прятаться?
Женщина ничего не ответила, лишь повернула голову к окну: — Белый туман повсюду, порой и вправду не разобрать, день на дворе или ночь. Господин говорил, что вы держитесь из последних сил, и теперь я вижу, что это чистая правда.
Чжи Бай слегка нахмурился, чувствуя, что в словах женщины кроется скрытый смысл, но все же произнес: — Можешь передать ему, чтобы попробовал сам.
— Разве вы не заметили, что это Иллюзорное царство?
Что?
Чжи Бай замер, услышав ее следующий вопрос: — Вы провели в Иллюзорном царстве всего несколько мгновений, но знаете ли, сколько дней и ночей сменилось там, снаружи?
Уголки глаз женщины изогнулись в подобии улыбки. В мгновение ока очутившись рядом с Чжи Баем, она шепнула ему на ухо: — Мой господин велел передать: если вы не желаете являться на пир, не страшно. Он преподнесет вам подарок — быть может, тогда вы всё же соизволите нанести визит.
http://bllate.org/book/29885/3638389
Готово:
