Ло Ле растерянно, беспомощно и недоуменно выдал:
— А? Что за чертовщина?
Сюй Синцяо бегом преодолел часть пути и уже почти добрался до середины горы. Оглянувшись и убедившись, что Янь Чжоу ни о чем не догадался и не бросился в погоню, он с облегчением выдохнул и продолжил говорить в трубку:
— Здесь и правда призрак! Он сказал, что его зовут Янь Чжоу, и он вылез из могилы! Думаешь, я мог в это поверить? Но он, он, он... Прямо у меня на глазах превратился из сгустка Черный туман в живого человека в доспехах! А еще он стоит передо мной и уплетает мою жареную курочку! Если бы я не помнил, что это Кладбище принадлежит твоей семье и любое происшествие затронет вас, я бы уже позвонил в полицию! В общем... я больше не могу здесь работать, поищите кого-нибудь другого, поумнее.
Столкнуться с призраком и возвращением мертвеца к жизни было настолько нелепо и абсурдно, что Сюй Синцяо, смертельно боясь, что собеседник ему не поверит, выпалил все разом — быстро и сбивчиво, так взволнованно, что ему хотелось тут же взмыть в небеса прямо на месте. Выпалив длинную тираду, Сюй Синцяо перевел дыхание и только тогда заметил, что на том конце провода царит какая-то подозрительная тирешина.
Там не было ни яростных криков о том, что он безумец, страдающий манией величия, ни насмешек с требованием не придумывать столь жалкие оправдания для увольнения. Ло Ле молча выслушал его, некоторое время помедлил, а затем бормознул:
— Не может быть... неужели страшная сказка, которую рассказывал старик, правдива?.. Прошло уже столько десятилетий, почему он вылез именно на этом дежурстве...
Ло Ле, видимо, тоже был потрясен и не удержался, высказав эту тихую мысль себе под нос. Но Сюй Синцяо, будучи офисным работником, который из года в год оттачивал слух на сплетнях прямо на рабочем месте, вник в слова Ло Ле и тут же взорвался:
— Ты знал, что там есть призраки?! Ты знал и всё равно заставил меня сюда прийти?!
О каком упавшем с небес щедром подарке в тридцать миллионов шла речь — это же настоящее логовище, кишмя кишащее призраками!
— Нет-нет-нет, я не знал, я просто слышал, слышал... Братуха, не злись и не звони в полицию, давай всё обсудим! Эх, по правде говоря, я ведь мажор, просто на днях повздорил с батей, и этот старик со зла заблокировал мою кредитку, потребовав, чтобы я нашел тебя сторожить это место, и только тогда обещал вернуть карманные расходы. Я ведь тоже в безвыходном положении, братуха... Откуда мне было знать, что стоит ему устроить тебя туда, как объявится призрак? Иначе я бы ни за что не подставил тебя, братуха!
Ло Ле тяжело вздохнул на другом конце провода и принялся жалобно канючить перед Сюй Синцяо, пытаясь разжалобить его и вызвать понимание.
Но он просчитался.
Сюй Синцяо лишь фыркнул, ничуть не позволив увести себя от сути дела, и продолжил настаивать на своем изначальном требовании:
— Господин Ло, я звоню лишь затем, чтобы сообщить: здесь водятся призраки, и кроме того — я увольняюсь! Большое спасибо, что среди миллиардов людей вы выбрали меня, этого несчастного батрака, сторожить призрака, но у меня слишком слабая судьба и тонкая жизнь, мне такое точно не по силам. Зарплату за эти дни мне не нужно, двести тысяч я сейчас же верну тебе, в черный список друг друга, и чтоб наши пути больше никогда не пересекались!
— Ой, постой, братуха!
Ло Ле перехватил Сюй Синцяо за секунду до того, как тот собрался сбросить вызов, снова тяжело вздохнул, и тон его стал довольно жалобным:
— Угрожать людям — это всегда была работа нашего старика и моего брата, а я просто хотел вернуть свою банковскую карту... Братуха, прости меня ради бога, эту работу тебе придется выполнять, хочешь ты того или нет. Мало того, что наш старик сказал, будто ты должен отработать полных три месяца, прежде чем он вернет мне карту, так еще и...
Ло Ле слегка смутило чувство вины, но он все же продолжил, упрямо гнув свое:
— К тому же ты подписал с нами контракт, и если бросишь всё сейчас, это будет считаться нарушением. А за нарушение... придется выплатить неустойку в десятикратном размере от аванса.
— Десятикратном так десятикратном, раз тут есть призраки, я...
Погодите-ка... Сколько там составляет десятикратный размер аванса?
Два миллиона?!
Нога Сюй Синцяо, уже готовая переступить порог кладбища, неуверенно отступила назад. Только что с таким трудом обретший твердость дух снова затрещал по швам, и лишь спустя долгое время он выдавил из себя:
— ...Но эта работа не соответствует условиям, указанным в вашем контракте, вы первые нарушили соглашение, я могу подать на вас в суд.
— Но братуха, ты же сам понимаешь, что суд ты не выиграешь. В конце концов, кто в здравом уме поверит, что на свете существуют призраки... — Ло Ле на том конце провода виновато сморщился. С одной стороны, он мысленно клял и распекал своего непутевого отца, а с другой — был вынужден продолжать давить на Сюй Синцяо и уговаривать его: — Всего три месяца, братуха, потерпи три месяца, и по истечении этого срока ты станешь обладателем тридцати миллионов. А если уйдешь сейчас, придется выплачивать два миллиона компенсации!
Два миллиона.
Даже если продать Сюй Синцяо целиком, ему ни за что не собрать такую сумму.
К тому же, произнося слова об обращении в суд, он в глубине души прекрасно понимал, что судиться ему не с чем. Саму идею о существовании призраков любой нормальный человек с мозгами никогда и ни за что не примет всерьез.
Стоило Сюй Синцяо одной ногой ступить на проклятую землю, как пути назад для него уже не осталось.
Ло Ле в трубке продолжал одновременно извиняться и умолять Сюй Синцяо остаться:
— Потерпи еще три месяца, братуха, я ведь еще не получил свою банковскую карту, у-у-у. Сам вспомни, как ты описывал призрака — он ведь не выглядит отвратительно и не пытается тебя прикончить, твоя жизнь в безопасности! В первый день работы ты же сам говорил мне, что даже если мертвец вылезет из земли, ты взвалишь его на плечи и закопаешь обратно...
Чем дальше говорил Ло Ле, тем сильнее чувствовал себя не в своей тарелке, однако Сюй Синцяо уже остановился и обернулся, глядя на самую высокую точку кладбища, где сейчас находился дом с призраком.
— Подумаешь, призрак, чего в них страшного.
Подумал Сюй Синцяо:
— Вот бедность — это действительно страшно.
Не бойся видеть то, чего не положено, не тревожь то, чего не положено тревожить.
Сюй Синцяо, восстановив душевное равновесие и запыхавшись после подъема от самого подножия горы, вернулся обратно. Янь Чжоу сидел на стуле в комнате, попивая чай и читая книгу.
Услышав шаги вошедшего Сюй Синцяо, Янь Чжоу лишь легко приподнял веки, бросил на него мимолетный взгляд и снова уткнулся в страницы. Он не стал расспрашивать, куда Сюй Синцяо только что бегал, и не поинтересовался, почему тот вернулся с таким лицом, будто собрался на смерть. Создавалось впечатление, что даже если бы Сюй Синцяо сбежал, Янь Чжоу было бы абсолютно всё равно.
http://bllate.org/book/29883/3637919
Готово:
