Сюй Синли на мгновение освободился и поднялся наверх, в свою комнату.
Затем у двери он заметил бумажный пакет.
Он уже видел эту сумку: Сюй Чжоу держал её в руках, когда они вышли из торгового центра.
Сюй Синли поднял пакет, заглянул внутрь и обнаружил там молочно-белый слуховой аппарат самой последней модели.
Слуховой аппарат не был изготовлен на заказ, самый обычный внутриканальный, но он вполне подходил Сюй Синли, чтобы продержаться несколько дней, пока не будет готов индивидуальный.
Поразмыслив немного, он в конце концов вставил его в ухо.
Звуки со всех сторон тут же обрушились на него, мир перестал быть безмолвным; напротив, шум немного отдавался болью в голове Сюй Синли.
Он слегка нахмурился, стерпел, но в конце концов так и не вытащил его.
В кабинете Сюй Чжоу стоял перед письменным столом Сюй Мина, слегка опустив голову и выслушивая отповедь отца.
— Я велел тебе взять Сюй Юя развеяться, а ты на полпути прогнал его домой и еще отправил с помощником, это вообще на что похоже?
Сюй Чжоу молчал. Сюй Мин с нахмуренными бровями посмотрел на него и произнес:
— Я знаю, что Сяо Син тоже был там, и знаю, как сильно ты к нему привязан, но ведь Сюй Юй — твой родной младший брат! Ты же не можешь не знать, сколько ему пришлось пережить там, на чужбине, и теперь, когда он с таким трудом вернулся домой, как бы мы ни старались, мы не сможем этого восполнить! Ты понимаешь, как обидно ему было, когда ты сегодня прогнал его одного домой? У него на глазах слезы стояли, у меня у самого сердце кровью обливалось, когда я это видел!
— А как же Сяо Син? — помолчав пару секунд, Сюй Чжоу заговорил глухим голосом. — В чём он снова виноват?
Конечно, он знал, что Сюй Юй натерпелся много тягот, и изо всех сил старался как можно быстрее принять этого внезапно объявившегося в двадцать шесть лет родного младшего брата, даже мириться с его незначительными мелкими кознями. Но Сюй Синли был братом, которого он растил с десяти лет, и он ведь не был настоящим роботом — как его сердце могло ни капли не склоняться в одну сторону? Не говоря уже о том, что между ним и Сюй Синли… Короче говоря, поступки Сюй Юя по отношению к Сюй Синли становились всё более возчутительными, и он просто не мог понять этих так называемых методов родителей.
Сюй Чжоу задал встречный вопрос:
— Только потому, что он не ваш родной ребён...
— Только потому, что он прожил в семье Сюй шестнадцать лет вместо Сюй Юя! — не дав ему договорить, Сюй Мин грубо прервал его. — Запомни, Сюй Чжоу, Сюй Синли изначально всем этим не владел, семья Сюй ему ничего не должна! Ему давно следовало вернуться туда, где он родился, и мы, помня о том, что растили его шестнадцать лет, позволили ему остаться в семье Сюй, приняв как члена семьи, но это не повод для тебя устраивать сегодняшнее!
Сюй Чжоу молча слушал и больше ничего не сказал.
Сюй Мин поправил очки и холодно бросил:
— На этот раз я тебя наказывать не буду, но чтобы я больше о таком не слышал!
Затем он махнул рукой:
— Иди. Хорошенько всё обдумай: и в семье, и в компании во всём нужно руководствоваться здравым смыслом.
Сюй Чжоу слегка кивнул и, опустив взгляд, вышел из кабинета.
Сразу за кабинетом начинался холл второго этажа, ограниченный балюстрадой. Сюй Чжоу подошел и лениво глянул вниз.
Прямо под перилами располагалась гостиная первого этажа: Е Цзятин и Сюй Юй по-прежнему сидели на диване за непринужденной беседой, и женщина то и дело подкладывала Сюй Юю фрукты.
Теплый желтый свет создавал атмосферу уюта и мягкости.
Сюй Чжоу пробыл здесь недолго, развернулся и ушел.
Вернувшись в комнату, он достал телефон и сделал звонок.
— Помоги мне связаться с несколькими надежными мебельными компаниями.
Приближался праздник Фонарей, зимние каникулы тоже подходили к концу, и семья Сюй была занята переводом Сюй Юя в другую школу.
Прежняя жизнь Сюй Юя была нелегкой. Говорили, что родители развелись очень рано, отец страдал глухотой и инвалидностью, и мальчик остался с матерью. Но у матери тоже не было никаких возможностей, финансовое положение оказалось ужасным, и она не могла позволить себе дорогую плату за учебу. Поэтому Сюй Юй бросил школу сразу после окончания средней ступени и окунулся во взрослую жизнь, подрабатывая везде, где придется, пока у матери не обнаружилась тяжелая болезнь, требующая переливания крови, — тогда-то Сюй Юй и выяснил, что не является их ребенком.
Услышав о такой судьбе, Е Цзятин покраснела от слез, которые лились ручьем. Она обняла Сюй Юя, безостановочно извиняясь и приговаривая, как же ему досталось.
С тех пор как Сюй Юй вернулся, семья Сюй досконала расследовала причины той давней ошибки.
Тогда семья Сюй еще не достигла своего нынешнего положения, хотя и набирала мощные обороты. Биологические родители Сюй Синли, вполне вероятно, усмотрели в этом выгоду и прекрасно понимали, что их собственный материальный уровень не позволит им вырастить ребенка, который с большой долей вероятности страдал бы проблемами со слухом, вот они и затеяли недоброе.
Медсестра больницы, которая когда-то подменила детей, была найдена. Им почти не пришлось прикладывать усилий: медсестра сразу указала на то, что всё это подстроили биологические родители Сюй Синли.
Были налицо и свидетельские показания, и вещественные доказательства, так что вина биологических родителей Сюй Синли не вызывала сомнений.
Правда, со слов Сюй Юя, оба они уже скончались, а поскольку те всё же вырастили его, он не хотел подвергать критике уже ушедших из жизни людей. Иначе, используя возможности семьи Сюй, можно было бы сделать так, что они не обрели бы покоя даже после смерти.
Хотя эта история никак не была связана с их собственным ребенком, между ними неизбежно зародилась трещина.
Сюй Синли в прошлой жизни испытывал жгучее чувство стыда и даже опустился на колени прямо на месте, лишь бы добиться прощения Сюй Юя.
Однако в этой жизни Сюй Синли видел лишь бесчисленные бреши во всей этой истории.
Как он мог тогда не заметить, что человек столь мелочный и злопамятный, как Сюй Юй, ни за что не оставил бы в покое своих приемных родителей?
Всё шло чересчур гладко, и эта гладкость не позволяла Сюй Синли не сомневаться.
Но сейчас за ним слишком строго следили, у него не было ни возможностей, ни нужных связей для расследования. К тому же перед ним стояла более срочная задача: Сюй Мин и Е Цзятин единогласно решили, что перевести Сюй Юя в класс Сюй Синли — лучшее решение.
Возможно, помня о недавнем инциденте и в то же время будучи вынужденными просить о помощи, Е Цзятин с неестественным выражением лица притянула к себе Сюй Синли и попыталась заговорить как можно мягче:
— Сяо Юй вернулся в нашу домом совсем недавно, в школе у него нет знакомых, да еще и переводится посреди года, половина программы за первый год старшей школы упущена. Син-Син, вы же братья, как раз сможете помогать друг другу.
Выражение лица Сюй Синли стало сложным, и Сюй Мин, заметив это, тоже подал голос:
— Мы наняли для Сяо Юя репетитора, от тебя не требуется подтягивать его по учебе, нужно просто приглядывать за ним, чтобы его не обижали в школе.
Услышав это, Сюй Синли не удержался и мысленно хмыкнул.
Обижали? Ваш родной сынок — как раз тот самый человек, который всех обижает, вы понимаете это или нет?
Впрочем, он прекрасно понимал, чего опасались супруги Сюй.
На приветственном банжете пару дней назад разразился такой скандал. Хотя семья Сюй официально объявила всё случайностью и уволила повара, готовившего в тот день угощения, молодые господа, последовавшие за Сюй Юем, стали свидетелями всего происшествия, и даже если они молчали сейчас, в будущей борьбе между влиятельными семьями этот случай непременно используют как рычаг давления.
Именно поэтому им требовалось приставить к нему кого-то, кто мог бы отвлечь внимание этих мажоров.
Этим человеком и должен был стать фальшивый младший господин Сюй Синли.
Сюй Синли нахмурился, собираясь прямо заявить, что они с Сюй Юем вовсе не близки, и что их драгоценный родной сынок, пожалуй, еще и лютой ненавистью ненавидит его самого, а принятое ими решение — полнейшая глупость.
Но тут Сюй Юй уже пристроился рядом с Е Цзятин, обвив её руку, и с улыбкой произнес:
— Я считаю, что решение папы и мамы замечательное, я хочу учиться вместе с Сяо Сином.
— ... — Сюй Синли едва не подавился воздухом. Бросив на того косой взгляд, он только собрался заявить, что учиться вместе с ним не имеет ни малейшего желания, как Сюй Мин снова перекрыл ему кислород.
— Раз все согласны, школу я уже уладил, так что в назначенный день Сяо Юй просто пойдет в школу вместе с Син-Сином.
— ... — Сюй Синли понял, что теперь любые слова бесполезны.
Сжав губы в тонкую линию, он глухо отозвался и в конце концов поднялся на ноги, направившись прямиком к выходу.
В прошлой жизни они не учились в одном классе: тогда Сюй Мин и Е Цзятин запрещали им появляться где-либо вместе, полагая, что это подорвет статус настоящего юного господина Сюй Юя и легко породит неблагоприятные для семьи Сюй слухи.
А теперь, всё с той же целью защиты Сюй Юя, его перевели в класс Сюй Синли.
Весь этот мир был балаганом, вращающимся вокруг Сюй Юя.
Сюй Синли криво и горько усмехнулся, всерьез подозревая, что угодил в какой-то роман про крутого истинного младшего господина, где Сюй Юю позволено всё — его засыпают любовью и балуют до небес, в то время как он сам — пушечное мясо, обреченное на то, чтобы его растоптали, оплевали и выбросили.
Ничтожный, никому не нужный и никем не жалеемый.
Впрочем, он тут же легко пожал плечами, отбросив тяжелые мысли.
Ему ведь совершенно плевать на подобные вещи, правда?
Даже если все вокруг обожают Сюй Юя, ну и что с того?
Раз небеса дали ему шанс начать всё сначала, значит, ему повезло больше остальных. И пусть он не знал, сколько ему отведено прожить, по крайней мере, он был в силах сбить спесь с тех, кто пытался его травить.
Он намеренно пойдет наперекор всему: в конце концов, именно он — главный герой в своём собственном мире.
Да, именно так. По его жилам заструилась горячая кровь, и после этого главный герой посреди ночи перелез через забор особняка Сюй и убежал в бар.
— Ли-цзы! — Цзянь Жань, развалившись на диване в углу, замахал ему рукой.
Стоило избавиться от присмотра старших, как Цзянь Жань снова перешел на его школьное прозвище — точнее, ласковое сокращение, которым звали Сюй Синли друзья. Сам он вовсе не возражал, находя это даже теплым, и при звуках этого имени уголки его глаз мгновенно изогнулись в улыбке.
Сюй Синли подошел и опустился рядом с ним на диван.
Цзянь Жань с удивлением приподнял бровь, пододвинул заготовленный бокал ближе к Сюй Синли и произнес:
— Специально для тебя заказал: ананасово-кокосовый ликер, сладкий, попробуй.
В рюмке с ликером плескалась молочно-белая жидкость, в которой густой аромат кокосового молока смешивался со свежей ноткой ананаса, вызывая непреодолимое желание сделать глоток.
Сюй Синли взял бокал, осторожно поднес к губам и слегка пригубил.
Никакой терпкости, напротив — сплошная фруктовая свежесть, идеально подходившая под его вкусы. Его глаза вмиг засияли, и он тут же сделал еще один глоток.
Увидев это зрелище, Цзянь Жань не удержался от смеха и поддразнил его:
— Честно говоря, никак не ожидал, что наш юный господин Сюй заявится в бар. Что за кошка тебя укусила?
Сюй Синли покачал головой и ответил:
— Просто захотелось сделать что-то непривычное. Вдруг показалось, что первые шестнадцать лет моей жизни прошли до одури скучно.
Услышав это, Цзянь Жань ошеломленно уставился на него и, застыв на мгновение, поднял вверх большой палец:
— Прозрел! Я же давно говорил, что рано или поздно ты взвоешь от такой жизни! Пусть и поздновато до тебя дошло, но как твой закадычный друг, я, император сего момента, искренне тронут!
Сюй Синли рассмеялся.
Видя, что тот улыбается, Цзянь Жань и сам повеселел. Широко взмахнув рукой, он великодушно заявил:
— Ли-цзы, чего еще душа просит? Заказывай что угодно, с меня угощение!
http://bllate.org/book/29873/3636900
Готово:
