Готовый перевод Let's Break Up, Cloud Returns / Давай расстанемся: За пределами цветных облаков: Глава 9

Пока Му Линь рядом ломал голову над тем, как они донесут столько тарелок, сотрудница столовой за раздачей привычно достала большой двухъярусный поднос и аккуратно расставила на нем еду.

Тогда Се Аньцзин взял двухъярусный поднос, а Му Линь понес их общую порцию риса — на четыре человека.

Устроив всех за столом, Се Аньцзин сказал:

— Ешьте пока, я кое-что куплю.

Му Линь сел и проследил взглядом за Се Аньцзинем: судя по всему, тот направился к прилавку с десертами и напитками.

Через несколько минут Се Аньцзин вернулся, прихватив с собой йогурты, напитки, минеральную воду и фрукты.

Бай Шуансюй тут же восхитился его щедростью и спросил:

— Босс Се, сколько компания платит таким, как ты, в качестве суточных на обеды?

Се Аньцзин ответил прямо:

— Триста в день.

Бай Шуансюй, получающий жалкую сотню в день, тут же запричитал:

— Мое сердце разбито, я безумно завидую и так хочу ограбить этого богача.

Се Аньцзин невозмутимо парировал:

— Ты уже грабишь.

— …В общем-то, да.

Судя по количеству купленных Се Аньцзинем йогуртов, фруктов, напитков и минералки, он явно брал не только на себя, а на всех сидящих за столом — настоящий праздник за чужой счет с возможностью унести всё с собой.

У самого Му Линя был довольно слабый желудок и скромный аппетит, поэтому он не очень представлял, сколько едят мужчины за двадцать. Но пообедав вместе с ними, он подумал, что остальные просто невероятные обжоры. Даже Се Аньцзин уплетал по две тарелки риса на человека, в то время как Му Линь с трудом осиливал и половину своей.

— Му Линь, ты ведь совсем мало ешь, — ворчал Бай Шуансюй, устроившись рядом. — Нужно хорошо питаться, чтобы были силы работать и здоровый цвет лица. Младший соученик, ты такой тощий и кажешься болезненным именно потому, что плохо ешь.

Тут же запротестовал Кэ Цзи:

— А по мне, у Му Линя нормальный цвет лица, и кожа очень даже хорошая.

Се Аньцзин тоже бросил на Му Линя мимолетный взгляд и лишь заметил:

— И впрямь стоит есть побольше.

Му Линь не стал вдаваться в подробности своего здоровья. В конце концов, у них были исключительно рабочие отношения, а переходить на излишне личные темы считалось дурным тоном, к тому же объяснения заняли бы слишком много времени. Он просто ответил:

— Я постараюсь.

После обеда Се Аньцзин непонятно откуда добыл пластиковые пакеты, чтобы каждый мог сложить туда свои йогурты, фрукты, напитки и минералку. Получилось так, что с этими пакетами можно было смело открывать прямо здесь стихийный ларек.

Раскладывая добро по пакетам, Бай Шуансюй позвал Му Линя прогуляться после еды, чтобы лучше усвоилось, и бросил Се Аньцзиню:

— Босс Се, с нами?

— Нет, — покачал головой Се Аньцзин. — Мне нужно обсудить кое-какие дела с людьми из группы компаний, я пойду.

Вскоре они вдвоем прогулялись по территории Гуанняня, а вернувшись, немного посидели за рабочими местами, припав к столам, и продолжили трудиться во благо компании, словно пахотные лошади.

Около двух часов дня Се Аньцзин снова вошел в офис, и Му Линь остро отмел, что тот, похоже, только что принял душ — от его волос еще исходил легкий влажный пар.

Пока он размышлял об этом, сидевший рядом Бай Шуансюй затараторил:

— Босс Се опять ходил в тренажерку! Кто-то сфоткал его исподтишка... Текстура мышц на руке — просто вау. Если бы мне довелось дотронуться... Цц-ц...

Непонятно какими содомируемыми побуждениями движимый, Му Линь тихонько спросил:

— А можно взглянуть на фото?

— Конечно! — Бай Шуансюй хоть и выглядел простофилей, прекрасно понимал, что громко обсуждать такое чревато — мало ли услышит тот, кого обсуждают. Он придвинул свой стул ближе и показал Му Линю снимок на экране телефона: — Фигура Босса Се — легендарная вещь во всем Хуаньхэ. Каждый раз, когда он идет в спортзал компании, кто-нибудь обязательно его фотографирует. Но он очень ценит личное пространство: против случайных фото не возражает, но категорически отказывается позволять нашему отделу снимать мерки для трехмерного моделирования и наотрез отказывается показывать кубики пресса.

Му Линь опустил глаза на фотографию Се Аньцзиня. Линии мышц на его руках были плавными, но не чрезмерными — пожалуй, можно было сказать, что его мускулатура выглядела очень красиво.

Чего уж скрывать: глядя на это фото, он и сам втайне не отказался бы взглянуть на чужой пресс. Ему жутко было интересно, как выглядят кубики пресса Се Аньцзиня — наверняка ведь потрясающе?

И еще ему хотелось... прикоснуться.

Инстинкты художника заставляли его ценить прекрасное, поэтому он прекрасно понимал желание Бай Шуансюя полюбоваться прессом и потрогать его.

Слегка покраснев, он тихонько проговорил:

— Пресс — это всё-таки слишком личное, вряд ли он станет показывать его кому попало.

Они так увлеченно беседовали, что совершенно не заметили человека, выросшего за их спинами, пока над ухом не раздался холодный голос Се Аньцзиня:

— Спасибо за столь высокую оценку моей физической формы, однако пресс и впрямь слишком личная вещь, другим на обозрение я его не выставляю.

Глава седьмая: Кофе

Му Линь: «...»

Бай Шуансюй: «...»

Му Линь испуганно вскочил на ноги, ощущая всю нервозность и неловкость ученика, пойманного учителем за посторонними делами во время урока. Заикаясь, он отчаянно попытался оправдаться:

— Б-босс Се, прости, я просто случайно увидел...

Попасться с поличным на обсуждении фигуры главного заказчика за его спиной — Му Линь даже представить боялся, как это выглядит в хронике рабочих курьезов.

В этот момент он даже не смел заикаться о том, что эти мускулы нужны ему для референсов при прорисовке персонажей, и лишь дрожащим голосом признавал свою вину.

Се Аньцзин забавно было наблюдать за перепуганным до бледности Му Линем.

Вообще-то, это ведь его руки фотографировали и оценивали со всех сторон, он-то и слова не сказал, с чего этому парню так пугаться? Если он скажет еще хоть что-нибудь, Му Линь, пожалуй, разревется от страха.

Ему немного захотелось поддразнить паренька еще чуток, но, опасаясь довести беднягу до слез или обморока, Се Аньцзин решил сжалиться:

— Ничего страшного. К этим фотографиям все уже привыкли, но пресс — и правда табу.

Тут Бай Шуансюй уже пришел в себя и даже нашел в себе силы пошутить:

— Да уж, мы столько раз их видели, что они приелись. Так когда же Босс Се покажет нам мышцы в каком-нибудь другом месте, чтобы освежить впечатления и подогреть интерес?

Се Аньцзин шутливо шлепнул по спинке стула Бай Шуансюя:

— У тебя в голове хоть немного рабочих мыслей осталось? Есть дело, иди сюда.

Услышав о работе, Бай Шуансюй тут же последовал за Се Аньцзинем к его столу, чтобы обсудить всё вполголоса.

Му Линь сглотнул вставший в горле ком и медленно опустился обратно на стул.

Какая же позоривная ситуация! Обсуждать чужие мышцы и угодить прямо в лапы хозяину этих самых мышц, да еще и заказчику в придачу.

хуже и придумать было нельзя.

Он добрых полчаса приходил в себя после пережитого стресса, прежде чем смог снова взяться за планшет.

Вскоре Бай Шуансюй вернулся на свое место и продолжил работать, а спустя пару минут Е Хуэй из соседнего отдела громко объявила:

— Я хочу заказать молочный чай, есть желающие объединить заказ?

Му Линь тоже не отказался бы, но, подумав, решил, что обойдется.

На нем висел огромный долг, и хотя на еду и одежду ему хватало, он привык отказывать себе в тратах ради удовольствия.

Его принцип гласил: экономить на всем, чтобы поскорее расплатиться с долгами и вздохнуть полной грудью.

А молочный чай относился как раз к категории баловства, так что он заказывал его крайне редко.

Когда в прошлых компаниях коллеги звали его скинуться на доставку чая, он всегда с улыбкой находил вежливый предлог отказаться, так было и в этот раз.

Заглянув перед этим в комнату отдыха, он заметил там кофе и молоко, поэтому решил, что позже просто заварит себе бесплатный латтэ — во главе угла стояла политика нулевых расходов.

Рассудив так, пока остальные заказывали молочный чай, он в одиночку отправился в комнату отдыха. Изучив ассортимент имевшейся там утвари и сортов кофе в зернах, он решил немного побаловать себя и приготовить чашечку свежемолотого латтэ.

Он взял ручную кофемолку, открыл ее и среди всего разнообразия зерен выбрал ямайский «Блю Маунтин» средней обжарки — этот кофе оставлял долгое послевкусие и был его самым любимым.

Он редко пользовался ручной кофемолкой и не умел рассчитывать нужное количество, поэтому лишь когда засыпал зерна и принялся за помол, понял, что переборщил — зёрен хватило бы заварить чашки на две, еще и осталось бы.

Как раз в тот момент, когда он крутил ручку, за спиной послышались шаги, и в комнату отдыха вошел Се Аньцзин с кофейной чашкой в руках.

Комната отдыха была не то чтобы большой, но и не маленькой, однако стоило в ней появиться Се Аньцзиню с его ростом под метр восемьдесят семь, как пространство тут же показалось тесным.

Опыта работы в офисах у Му Линя было мало, и оказаться вот так наедине с главным боссом заставило его инстинктивно напрячься, особенно учитывая, что совсем недавно он вовсю оценивал чужие фотографии — хуже и придумать было сложно.

Заикаясь, он выдавил из себя приветствие:

— Б-босс Се.

Се Аньцзин, очевидно, заметил его напряжение и решил разрядить обстановку. Увидев на столе еще не убранную пачку кофейных зерен, он спросил:

— Тоже любишь ямайский «Блю Маунтин»?

Му Линь кивнул:

— Люблю.

Ответив, он подумал, не слишком ли сухо звучит этот односложный ответ. Вспомнив пророненное Се Аньцзинем слово «тоже», он поспешил добавить:

— Босс Се тоже любит этот сорт?

Се Аньцзин ответил:

— Люблю.

Ему действительно очень нравился этот кофе.

Му Линь заморгал и невольно немного расслабился:

— Значит, Босс Се часто пьет его в офисе?

— Нечасто, — честно признался Се Аньцзин. — Большую часть времени мне лень возиться с помолом, слишком хлопотно.

Му Линь слегка удивился: лично ему процесс помола зерен вовсе не казался хлопотным — это время можно было потратить на размышления, убивая двух зайцев одним выстрелом.

Се Аньцзин, судя по всему, понял причину его удивления и прямо пояснил:

— Ты только пришел и, наверное, еще не прочувствовал этого. Я слишком долго пахал в Хуаньхэ как проклятая лошадь, вокруг меня одни бесхитростные мужланы, так что у меня не остается сил на изысканную жизнь и уход за собой. Я уже целую вечность не молол зерна вручную.

Му Линь украдкой бросил взгляд на Се Аньцзиня. Тот и правда был одет предельно просто: черная футболка, джинсы, кеды — типичный образ закоренелого технаря. Впрочем, прическа была аккуратной, волосы лежали волосок к волоску, а в целом он выглядел чистым, свежим, очень молодым и привлекательным.

Однако Му Линь вовремя заметил, что кеды на ногах Се Аньцзиня — от Louis Vuitton, а футболка с брюками, хоть и без броских логотипов, отличались превосходным качеством ткани. Похоже, на изысканной жизни это сказывалось мало, а слова об отсутствии времени на себя были лишь поводом для светской беседы.

Конечно, он понятия не имел, каким Се Аньцзин был раньше — знай он это, непременно согласился бы, что сейчас у того действительно нет свободной минутки на себя.

Му Линь пошутил в ответ:

— Наверное, это потому, что я только устроился и у меня еще есть энтузиазм. Стоит работе покрутить меня пару дней, и мне тоже станет лень возиться.

Пока они болтали, зерна стерлись в порошок, и Му Линь, открыв кофемолку, с удивлением обнаружил, что намолол слишком много.

Он посмотрел на кофейный порошок, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом Се Аньцзиня.

Он не слишком разбирался в тонкостях офисных отношений с коллегами и начальством, но рассудил, что раз уж перед ним главный заказчик, не стоит ли проявить навыки так называемого «менеджмента вверх»?

Поэтому он набрался храбрости и с робкой, но милой улыбкой спросил:

— Босс Се, не хотите попробовать этот «Блю Маунтин»? Я тут случайно намолол с избытком.

Улыбка Му Линя была застенчивой и напряженной, выдавая в нем неопытного новичка, но выглядела она чертовски красиво.

Се Аньцзин редко пил кофе ручного помола, поскольку тот подавался горячим, сам же он предпочитал ледяной — из тех людей, кто даже зимой пьет кофе со льдом.

http://bllate.org/book/29864/3635884