Старейшина Гу, ваше появление — просто спасение, — хозяин лавки принялся один за другим отвешивать поклоны, а затем заговорил: — Вчера мы всецело были обязаны помощью Старейшине Гу, и сегодня в этом деле без поддержки Старейшины Гу нам тоже никак не обойтись.
Хозяин говорил искренне, и смысл его слов был предельно прост: раз уж взялся помочь человеку, помогай до конца. Это дело было связано с вчерашним происшествием, так что, протяни он руку помощи, лавка была бы спасена.
— Какое мне до этого дело? — Гу Чжи бросил беглый взгляд, сразу же оценив обстановку. К тому же, раз Инь Си смог добраться до логова этого демонического существа, не обошлось без помощи людей из аукционного дома.
Хозяин почувствовал себя немного неловко. По правде говоря, если бы Гу Чжи уже не помог им до предела — не случиться инцидента с внучкой городского главы, — он бы и вовсе не стал вмешиваться. Но в глубине души хозяин всё же затаил некую обиду на Гу Чжи за то, что тот вчера в один миг разнес четырех зверей на куски: их обрывки закопали в землю, а белый иней на поверхности не растаял до сих пор.
Многие люди устроены именно так: пока они не увидят последствий, в их сердцах всегда теплится надежда на удачное стечение обстоятельств. И сейчас хозяин думал о том, что если бы те твари были еще живы, он бы по крайней мере мог разжалобить кого-нибудь жалобными речами. А теперь их разорвало так, что даже родная мать не узнала бы, и когда они оттают, их останется только скормить собакам. Никто бы не поверил, если бы он стал утверждать, что это были панцирный ящер, ветряной журавль или шипастая змея.
— Старейшина Гу, вы ведь своими глазами видели, как вчера этот панцирный ящер поддался демонизации, — хозяин умоляюще сложил руки, скорчив жалобную гримасу. — И эта изящная мышь погибла от Ци Демонов, вы же тоже это видели, не так ли?
Хозяин посмотрел на Гу Чжи, который как раз в этот момент отвернулся. Неужели он настолько надоел этому человеку?
Инь Си улыбнулся учителю, а про себя подумал, что использовал наставника лишь как предлог. Было бы плохо, если бы управляющий вдруг выдал его с головой.
— Учитель, предоставьте это мне?
Гу Чжи ничего не ответил и повернулся обратно к хозяину с кислым лицом. Какая уродливая физиономия, его собственный ученик выглядит куда красивее.
Хозяин сразу понял всё без слов и тут же повел Инь Си к центру площади, а Гу Чжи последовал позади.
— Уважаемый городской глава, этот молодой человек — Сюань Ху из Секты Линъюнь. Он... — управляющий повернулся к Инь Си, не будучи до конца уверенным, справится ли тот с ролью.
— Мы с учителем только что вернулись из гор Улинь, — мягко улыбнулся Инь Си, излучая успокаивающую уверенность и начисто игнорируя суть проблемы. Сейчас его заботило лишь одно: объясниться и сбежать. — Там действительно было демоническое создание, но с ним уже покончено, оно обратилось в прах, а душа его рассеялась. Сейчас вся Ци Демонов должна была полностью рассеяться, так что всем незачем беспокоиться.
В какие бы времена рассеяние демонического существа неизменно встречалось ликованием. Улыбка Инь Си слегка померкла, и он повернулся к городскому главе Цзинь Жуну:
— Городской глава тоже может вздохнуть спокойно: демоническая тварь больше не потревожит Собрание Заклинателей.
Поэтому пусть народ скорее расходится, а что до мыши его внучки — не проще ли найти новую?
— Раз дело обстоит так, этот старик может быть спокоен, — Цзинь Жун с улыбкой кивнул. — Сегодня в резиденции городского главы устраивается банкет в знак благодарности Секте Линъюнь за помощь, и я смею надеяться, что все вы окажете нам честь своим присутствием.
Цзинь Жун прекрасно понимал, что Гу Чжи ни за что не согласился бы на личное приглашение, и вероятность того, что он придет даже со своим учеником, была крайне мала. Именно поэтому он пригласил абсолютно всех членов делегации Секты Линъюнь. Возможно, сам Гу Чжи и не появится, но по крайней мере этот инцидент будет исчерпан.
— Благодарю городского главу за приглашение, — с улыбкой поприветствовал его сложенными руками Инь Си и передал стоявшему перед ним главе города с помощью передачи звука на расстоянии: — Однако у нас с учителем еще остались дела в секте, так что мы вынуждены отказаться.
Цзинь Жун кивнул. Он, по правде говоря, и не рассчитывал на успех. Бросив взгляд на стоявшего в стороне Гу Чжи, он понял, что это, очевидно, воля самого Старейшины Гу.
— Дедушка, а как же моя изящная мышь? — видя, что собравшаяся толпа вот-вот разойдется, Цзинь Сян, которую Инь Си все это время игнорировал, оказалась в самом эпицентре событий. Ухватившись за рукоять хлыста, она выступила вперед; другой конец хлыста был туго обмотан вокруг руки Чжэн Хэцзэ.
Цзинь Жун нахмурился:
— Сян'эр, перестань баловаться. Дедушка прикажет отыскать для тебя другую изящную мышь.
— Но ведь та была... — Цзинь Сян едва сдерживала слезы. Она ведь всё распланировала до мелочей: собиралась взять изящную мышь на состязания вместе с подругами, заготовила для нее множество нарядов и зачарованных духовных талисманов, а на празднике планировала выставить питомицу на состязание, где та непременно одержала бы победу.
— Довольно, — Цзинь Жун прервал слезы и капризы внучки и повернулся к толпе: — Раз инцидент исчерпан, расходитесь, не стоит тратить попусту время.
Последняя фраза была адресована уже Цзинь Сян. Городской глава знаком приказал внучке отпустить пленника. Цзинь Сян взмахнула хлыстом, и с рукава Чжэн Хэцзэ сорвались и полетели вниз лохмотья ткани.
Инь Си приподнял брови: заклинатель стадии Зарождающейся Души так долго позволял крутить собой какой-то девчонке со Стадии Сердцебиения, да еще и лицо у него было бледноватым — это ясно доказывало, что хлыст далеко не прост.
Чжэн Хэцзэ бросил взгляд на Инь Си: хотя в душе он не очень-то верил, что тот смог за один час смотаться туда и обратно к горам Улинь и при этом расправиться с демоном, он всё же был благодарен за то, что его избавили от этого позора.
Чжэн Хэцзэ чуть приподнял руки в приветствии:
— Благодарю собрата Инь за устранение демонической угрозы, этот заклинатель бесконечно признателен.
Договорив, Чжэн Хэцзэ слегка покачнулся, и люди из Секты Цишань тут же бросились поддержать его. Выражения их лиц были смутными и полными скрытой скорби. Чжэн Хэцзэ сложил руки перед городским главой:
— На этот раз Секта Цишань вела себя неподобающим образом, мы надеемся на великодушие и снисхождение городского главы.
Инь Си вернулся к Гу Чжи и наблюдал за актерской игрой Чжэн Хэцзэ. Внучка городского главы измывалась над людьми до такой степени, что ему было любопытно посмотреть, как городской глава теперь станет разбираться. К тому же демон был повержен, а на дворе стояли дни Собрания Заклинателей, так что в любом случае строго наказывать Секту Цишань никто бы не стал.
И действительно, Цзинь Жун отделался дежурными словами утешения. Подоспевший хозяин аукциона тут же принялся зазывать городского главу пройти внутрь и своими глазами оценить сокровища, выставленные на продажу — в конце концов, аукцион был одним из главных источников дохода Собрания Заклинателей, и после разгула демонических сил здесь непременно требовалось присутствие кого-то из влиятельных фигур для поддержания порядка.
Цзинь Жун воспользовался моментом и пригласил представителей Секты Цишань, но те вежливо отказались. От этого поступка авторитет Секты Цишань в глазах Цзинь Жуна только вырос. Когда же он перевел взгляд на Гу Чжи и его спутника, Гу Чжи холодно произнес:
— Секта Линъюнь не нуждается в пополнении духовными зверями, благодарю городского главу за щедрость.
— До встречи, — с улыбкой произнес Инь Си.
Они развернулись и направились к выходу. Никто не смел преградить им путь: они помогли разобраться с проблемой и не потребовали никакой награды. Окружающие громко восхваляли благородство и широту взглядов Секты Линъюнь, на фоне которых недавнее поведение Чжэн Хэцзэ выглядело довольно жалко. Культивация на Стадии Зарождающейся Души — не просто украшение для видимости; стоило главным действующим лицам удалиться, как зеваки тоже обо всем догадались — в конце концов, все здесь были заклинателями, и кто кого не знал?
Отойдя подальше, Инь Си взглянул на учителя:
— Учитель, куда мы направляемся?
— Выбирать тебе печь для пилюль, — тихо ответил Гу Чжи. — Ты отказался от приглашения городского главы?
— Мм. Всё равно учитель не хотел идти, а мне тоже лень смотреть на всю эту фальшь, — легко улыбнулся Инь Си. — А учитель хотел пойти?
— Ни капли. Ты всё сделал правильно.
Мастерская лекарственных печей — единственная во всем Городе Ваньцзинь мастерская, специализирующаяся на создании уUtварeй для алхимии. Внутри хранились тысячи печей для пилюль, а ступки, ножи для трав и пестики имелись в самом широком ассортименте. Хотя большинство алхимиков собирали материалы и отливали печи самостоятельно, для такого человека, как Инь Си, занимавшегося алхимией исключительно ради практики, подходящей по атрибутам печи было более чем достаточно.
— Старейшина Гу, какая честь для нас, чем могу служить? — навстречу вышел управляющий мастерской. Лицо Гу Чжи в Городе Ваньцзинь знал буквально каждый.
Инь Си почесал плечо, на котором сидел Бай Сяо, искренне восхищаясь потрясающей «популярностью» своего учителя среди народа.
— Мой ученик изучает искусство пилюль, пришел подобрать себе печь, — Гу Чжи взглянул на Инь Си. — Ступай с ним, а Бай Сяо оставь мне: его присутствие помешает тебе прочувствовать сродство стихий печи.
Инь Си позволил Бай Сяо взлететь самостоятельно и произнес:
— Я пойду вперед, учитель.
Печь для пилюль... Похоже, учитель действительно вознамерился обучить его алхимии.
В это время главный приказчик подошел к Гу Чжи и провел его в тихую комнату во внутренних покоях для отдыха. Бай Сяо впорхнул вслед за Гу Чжи. Увидев, как тот устанавливает защитный барьер, птица озадаченно спросила:
— Что-то случилось?
Гу Чжи моргнул:
— Я побывал в Мире Демонов и встретил Сюань Лина.
Бай Сяо подскочил:
— Он до сих пор не умер?
— Хуже смерти. Подозреваю, что он совершил какой-то проступок, раз Инь Си запечатал его под своими бывшими покоями, запретив принимать истинный облик, а те цепи непрерывно вытягивают его культивацию.
У Гу Чжи мурашки побежали по коже.
— Помнится, в прошлом Инь Си даровал ему бессмертные пилюли, чтобы тому не приходилось столь усердно культивировать, а еще продлил ему жизнь, потребовав всегда жить в человеческом облике. И гляди-ка, теперь его доля куда горше участи мертвеца.
— Что же такого сотворил Сюань Линь? Хозяин мне ничего не говорил, — Бай Сяо склонил голову набок. — В те дни он отправлял меня на поиски лекарств. Искал траву порабощения душ, ты же знаешь: стоило ему оказаться при смерти, как он тотчас рассылал нас повсюду отыскивать всякие редкие диковинки.
— Меня тогда тоже не было рядом. Он говорил, что хочет провести с Сюань Линем несколько месяцев в праздности и уединении, как в былые времена. У него вечно находились способы довести людей до гибели и рассеяния душ.
Гу Чжи невольно передергнуло. Именно поэтому он до сих пор не решался признаться в своих чувствах: пока они оставались друзьями, воспоминания еще теплились, но стоит стать возлюбленными, как неизбежно следовала смерть и рассеяние душ. И даже если посчастливилось бы вымолить у Инь Си пощаду, переродившаяся душа всё равно стерла бы память о нем. А он не мог позволить себе забыть Инь Си.
— Однако, помнится мне, он терпеть не мог чешую, — вспомнив, как недавно Гу Чжи заставил панцирного ящера тереться о его ученика, Гу Чжи отметил про себя, что беспомощность и затаенное отвращение во взгляде Инь Си рассеялись лишь спустя какое-то время. — Хотя раньше он явно ее жаловал.
— Значит, этот Сюань Линь смертельно его разозлил, — Бай Сяо потер подбородок. — В Мире Демонов наверняка объявился кто-то еще.
— Ты думаешь, это возможно? — вздохнул Гу Чжи. — Подожди-ка, если он помнит, что ненавидит чешую, то неужели в прошлых жизнях он разыгрывал амнезию как раз из-за Сюань Линя?
— А ты как думаешь? — Бай Сяо вернул ему его же вопрос. — Он просто маялся от скуки.
Раздались два одновременных вздоха. Человек и птица уныло уткнулись носами в стол. Спустя мгновение Бай Сяо произнес:
— Если он помнит, что ненавидит чешую, и к тому же помнит, как распознавать раннюю стадию демонизации, не доказывает ли это, что твоя техника заклятия провалилась?
— Эй, между прочим, я Золотой Бессмертный, — Гу Чжи приподнял брови и отвесил птице звонкую оплеуху.
— Но ведь ты тогда еще и поцеловал его! Кто знает, может, из-за этой твоей выходки он оставил себе какую-то лазейку на будущее. Не забывай, он ведь и сам пару раз становился бессмертным.
Бай Сяо уставился на Гу Чжи:
— Хе-хе, если хозяин все вспомнит, тебе придется туго.
— Катись!
Атрибутные печи для пилюль создавались с учетом ограничений различных материалов, использовавшихся при их отливке. У Инь Си были двойные стихии ветра и огня, а это накладывало куда больше ограничений, чем один элемент. На самом деле, среди семи стихий духовных корней было немало тех, что гармонично сочетались с ветром и огнем. В особенности стихия ветра считалась универсальной: стоило лишь подуть ветру, как запустить можно было любые процессы, да и летать на нем было удобно. Корни стихии огня делали занятие алхимией вдвойне эффективнее при вдвое меньших затратах сил, поэтому от Инь Си требовалось лишь найти атрибутную печь, которая бы не остужала его пламя и не мешала работе.
— Выбрал, — Инь Си взял в руки изделие, излучавшее мягкое тепло при прикосновении. Однако свойства этой печи вызвали у него некоторое удивление. Стоявшая рядом управляющая тоже замерла на секунду, после чего переспросила парня для верности: — Молчание, вода, дерево?
Для Инь Си подобные стихии означали лишь охлаждение, помехи и подавление лечебного действия пилюль. Улыбнувшись, Инь Си осведомился:
— Могу ли я выбрать снова?
Управляющая кивнула:
— Вообще-то, можно использовать пару небольших заклинаний для проверки: если атрибуты печи совпадут, ее свойства изменятся.
Бросив на Инь Си взгляд, управляющая удалилась в дальнюю комнату.
http://bllate.org/book/29863/3635759
Готово:
