Хэ Чумэн воспользовалась моментом и села на пустое место перед партой Янь Цзюшэна, заговорив таинственным тоном:
— Специальная оперативная группа — это команда, состоящая из людей с особыми способностями. Она отличается от обычных организаций, ведь у них есть уникальные «силы», немного похожие на то, о чем болтают всякие показушники, рассказывая про дела своих семей. Ты только не сомневайся, такие вещи действительно существуют. Я еще пару дней назад ходила пробовать свои силы, и мой дядя даже сказал, что у меня есть потенциал, ха-ха-ха-ха-ха.
— Но мне запретили болтать об этом налево и направо, и только что я никому больше ничего не рассказывала, но мне безумно интересно, что отличник думает по этому поводу.
Янь Цзюшэн ответил:
— Существующее разумно.
Возможно, и впрямь, как говорил Сяо Хэй, другая сторона этого мира вошла в столкновение и затронула их.
— Я тоже так думаю, а то уж боялась, что меня не поймут! — добавила Хэ Чумэн. — Правда, в последнее время и в самом деле небезопасно, особенно тем, у кого дома есть дети. Янь-гэ, у тебя ведь нет детей дома?
Вообще-то не было.
Янь Цзюшэн долго молчал, желая расспросить о каких-нибудь других новостях из внешнего мира. Но тут в класс вошла завитая кудрями классная руководительница, неся в руке «Пять лет симуляции, три года испытаний» и шлепая ею по двери.
— Вы все, попридержите-ка свои мысли, прекратите обсуждать всякую ерунду! До экзаменов всего ничего, посмотрите, что наступит раньше — конец света или экзамены!
— Доставайте свои «Пять и три», вы заданное на дом сделали? Перед самоподготовкой я все проверю.
Янь Цзюшэн, чье пособие «Пять и три» уже было разорвано, уписано, выброшено и потому отсутствовало как класс, резко пришел в себя:
— …
Скажите, если Божество Зла испачкало мою «Пять и три», прокатит ли это как причина для возврата товара в течение семи дней без объяснения причин?
Вне зависимости от того, прокатило бы это или нет, у Янь Цзюшэна сейчас не было никаких оснований объяснять отсутствие у него учебника.
В итоге классная руководительница, не делая для никого исключений, выставила его из класса. Вслед за ним за дверь попросили и окруженного со всех сторон Лу Юнтяня.
Они стояли рядом, но Лу Юнтянь лишь холодно фыркнул, а затем отвернулся. Спустя мгновение он снова неторопливо повернулся обратно.
— Послушай, а ты помнишь, как мы в прошлый раз...
Тут он заметил, что Янь Цзюшэн неизвестно откуда извлек пачку тестов с заданиями, присел на корточки у стены и принялся их решать.
— …
Слова, которые Лу Юнтянь только собирался произнести, застряли у него в горле.
Этот расписной павлин покраснел от злости, топнул ногой и зыркнул на Янь Цзюшэна.
Янь Цзюшэн, который повернул голову на звук:
— ?
— Лучше бы тебе забыть об этом!
— О чем?
Лу Юнтянь в одностороннем порядке прекратил разговор.
Убедившись, что павлин больше ничего не говорит, Янь Цзюшэн со спокойной душой продолжил отвечать на вопросы.
С чего бы это им иметь какой-то общий опыт.
После вечерней самоподготовки Янь Цзюшэн, просидевший весь вечер у входа за решением заданий ученик на полупансионе, наконец добрался до дома.
У старшеклассников не бывает двух выходных, только один. Субботний выходной, вырванный ценой напряженной учебы на прошлой неделе, оказался нарушен, и Янь Цзюшэн хотел лишь воспользоваться вечером воскресенья, чтобы нормально отдохнуть.
Даже сегодняшние задания по учебе он выполнил прямо в школе.
Но чем ближе он подходил к двери, тем сильнее сомневался.
Было какое-то смутное предчувствие, что эта ночь выдастся бессонной.
Он отпер дверь ключом и с первого же взгляда увидел Туаньцзы, который сидел у порога и нежным, молочным голоском звал:
— Папа~ Папа, обними!
Пухлые ручонки вытянулись вперед, Туаньцзы сидел на полу, в комнате было тепло от батарей, мягко горел желтоватый свет — кругом царила полная идиллия.
Но.
Янь Цзюшэн, неся купленный по дороге ужин, не мог не заметить то, что происходило за спиной Туаньцзы, в глубине квартиры.
Его отец стоял в самом центре гостиной, а у его ног сидел его сводный младший брат.
Брат был ни жив ни мертв, в его глазах еще блестели слезы, в то время как лицо отца исказилось, рот был широко разинут, с губ капала слюна, и сам он был накрепко опутан Сяо Хэем.
Тем временем Туаньцзы все так же протягивал руки, а исходившая от него ци призраков шаг за шагом пожирала отца Янь Цзюшэна — было видно невооруженным глазом, как тот постепенно теряет силы сопротивляться.
Что это за место преступления такое?
Янь Цзюшэн поставил ужин на тумбу и большими шагами вошел внутрь.
Заметив его, Сяо Хэй тут же отпустил отца Яня, и тот, лишившись всякой поддержки, повалился прямо на руки Янь Цзюшэну.
Сяо Хэй отлетел в сторону и, ощутив исходившее от юноши давящее мрачное настроение, поспешно затараторил:
— Подожди-подожди, этот человек первый полез!
Янь Цзюшэн быстро приподнял веки отца, проверяя пульс и сердцебиение.
Он убедился, что мужчина просто потерял сознание.
Затем он обернулся, сделал несколько шагов и взял Туаньцзы за шкирку одной рукой — мягкость на ощупь и чистая аура не оставляли сомнений в том, что малыш в его руке не представляет угрозы.
Но эта картина в то же время со всей очевидностью давала понять, что этот самый Туаньцзы и вправду чуть было не натворил дел.
Вспомнив того мужчину, которого в ту ночь околдовал злой дух, того мужчину, что пожирал человеческие кости...
Зачинщик происшествия был сородичем этого Божества Зла.
Пожалуй, ему не стоило так беспечно оставлять его дома.
Янь Цзюшэн погрузился в глубокие раздумья. Туаньцзы, судя по всему, совершенно не понимал, что означают такие эмоции, и жалобно произнес:
— Папа...?
Янь Цзюшэн посадил Туаньцзы на диван, на некотором расстоянии от младшего брата, но стоило брату бросить взгляд на Туаньцзы, как он, и без того сидевший на полу, в испуге отполз еще дальше.
Юноша глубоко вздохнул.
Во всей комнате только Сяо Хэй был способен членораздельно говорить, поэтому Янь Цзюшэн прямо спросил:
— Что здесь произошло?
Он даже опустил официальное обращение. Сяо Хэй, почувствовав гнев юноши, заикаясь, поспешно выпалил:
— Этот мужчина только что ввалился сюда без спроса, едва он увидел Моего Бога, как тут же бросился на него, пытаясь схватить, словно белены объелся! Я... я и кинулся его связать, а Мой Бог захотел мне помочь, и тогда...
— И тогда выпустил ци призраков.
Вторую половину фразы он не договорил, но Янь Цзюшэн и сам уже все понял.
Он повертел отца туда-сюда, но никакой ци призраков на нем не ощутил — совсем не так, как у того человека, с которым они столкнулись раньше.
Оцепенения не было.
Довольно странно.
Сидевший рядом младший брат тут же залился слезами:
— У-у-у-у-ва, папа сошел с ума, папа сошел с ума-а!
Только тогда Янь Цзюшэн перевел взгляд на этого своего сводного мелкого братишку.
Отец женился повторно три года назад, во второй же месяц у него родился ребенок, так что этому сопляку сейчас должно быть по меньшей мере два годика.
http://bllate.org/book/29793/3625644
Готово:
