Туаньцзы опустил голову, его взгляд был полон одиночества.
Сяо Хэй понимал, о чем думает Туаньцзы, и тихо утешил его:
— Мой Бог, не грусти, мы ведь изначально не из одного мира. Если бы не заключенный контракт, кто знает, мы бы…
— К тому же, если бы твоя душа сейчас не была человеческой, попробуй он запретить тебе прикасаться к нему — при одном приближении тебя бы пронзила дикая боль.
— Точно так же, как я вчера лишился огромнейшей-преогромнейшей части ци призраков!
Услышав жалобный голос Сяо Хэй, Туаньцзы приподнял голову и, полупонимающе ответив, произнес:
— Папа… папа ненавидит зло?
Сяо Хэй кивнул:
— Добро и зло несовместимы, так что нам просто нужно в это время тихонько пожить под чужой крышей!
Взгляд Туаньцзы внезапно помрачнел, он уставился на плотно закрытую дверь, плотно сжав губы.
Нельзя. Папа ни в коем случае не должен ненавидеть его.
Туаньцзы крепко сжал кулачки, его пухленькое личико покраснело от напряжения.
— Да, папа… хочу, чтобы папа любил зло!
Сяо Хэй:
— ?..
Спустя какое-то время Янь Цзюшэн вышел из спальни.
Проведя в раздумьях весь вечер и утро, он во всем разобрался.
Он хотел понять, что именно с ним происходит и с чем в свое время столкнулась его мать.
Возможно, это был шанс.
В гостиной было слегка сумрачно, и он включил еще несколько ламп. Опустив взгляд, он сразу же увидел Туаньцзы, сидевшего на деревянном полу. Сяо Хэй превратился в диванную подушку, устроившись прямо на руках у малыша.
Туаньцзы выглядел невероятно счастливым, на его пухлых щечках сияла улыбка:
— Папа! Папа! Смотри!
Маленький пальчик указывал в сторону балконного окна.
Ах да.
Вчера вечером стекло разлетелось вдребезги, и он лишь задернул тюль да прикрыл проем досками, чтобы защититься от уличного ветра, еще не успев толком во всем разобраться.
Он указывает туда, чтобы напомнить ему навести порядок?
Янь Цзюшэн проследил за его взглядом и, стоило ему повернуться, ощутил запах ци призраков.
— ………………
Янь Цзюшэн замер на месте.
Осколки разбитого окна были наглухо залеплены какой-то вязкой субстанцией. Черная грязь, жутко напоминающая слайм, стекала вниз по форме оконного проема.
Густая, отвратительная, ползучая.
Янь Цзюшэн окаменел.
Туаньцзы же радостно улыбался, а сидевший рядом Сяо Хэй испуганно съежился.
— Папа! Папа! Это зло сделало! Окошко больше не продувает!
***
— Так почему ты позавчера вечером отказался со мной вдвоем пойти кататься в ранке? Это что, деградация человеческой природы или падение морали?
Перед началом урока для самостоятельной занятости Гао Лян замер у парты Янь Цзюшэна, с чувством и выражением клеймя позором того, кого он назвал бессовестным мерзавцем.
Гао Лян был высоким и ладно скроенным, просторная школьная форма сидела на нем внатяжку, а от всего его облика исхудал хулиганский дух.
Он поставил одну ногу на перекладину парты, и несколько учениц тут же перевели на них взгляды.
На фоне Гао Ляна Янь Цзюшэн казался еще более хрупким и худощавым. Он поднял глаза, и отрешенный взгляд вернулся в реальность под грузом накопившейся усталости.
— Гао Лян, — произнес Янь Цзюшэн, — ты когда-нибудь видел ползучий черный слайм?
— Звучит тошнотворно, как такое вообще можно увидеть? — фыркнул Гао Лян.
— Я видел.
Янь Цзюшэн чувствовал полнейшее опустошение и попытался показать размер руками:
— Такой огромный, я лично расправился с ним.
Глава 4
Гао Лян изумленно вытаращился:
— Ты чего? Крышей от учебы не поехал? Говорю тебе, первый ученик в параллели, до такого доходить не стоит.
Заметив отрешенный вид Янь Цзюшэна, к ним подоростали несколько парней и девчонок.
— Наш великий гений, у тебя прямо симптомы одержимости нечистью. Может, обсудим эту тему вместе?
Янь Цзюшэн: Благодарю за приглашение, но я и правда одержим.
Стоявшая впереди девочка с тугим хвостом и круглыми глазами рассмеялась:
— Да шутим мы, ха-ха-ха. Мы тут говорим о недавних странных происшествиях и хотели послушать твое мнение.
Гао Лян развел руками:
— Спросить его бесполезно, его волнует только учеба. Давай лучше я послушаю.
Хэ Чумэн скрестила руки на груди:
— Куда уж тебе тянуться мозгами до отличника?
Гао Лян сделал вид, что рассердился:
— Папа дает тебе еще один шанс нормально сформулировать мысль.
Янь Цзюшэн, у которого развился ПТСР на определенное слово, стал еще молчаливее.
Толпа столпилась у его парты, оживленно обсуждая всевозможные слухи. Кто-то говорил, что позавчера вечером в Новом районе слышали страшный шум, и это вроде бы совпадало с новостями за последнее время.
— Наш гений как раз там живет, — повернулся Гао Лян. — Ты в тот день ничего не слышал?
Главный участник событий Янь Цзюшэн даже бровью не повел:
— Нет.
Гао Лян хотел было расспросить дальше, но тут вперед выступил короткостриженый парень в черной оправе и презрительно фыркнул:
— Он умеет только учиться, разве его волнуют мирские треволнения?
— Лу Юнтянь, ты нарываешься!
Гао Лян не выносил подобного ехидного тона, но и Лу Юнтянь не собирался отступать:
— Хватит вам тут целыми днями гадать на кофейной гуще. Скажу прямо: мои предки были потомственными Небесными мастерами, и я уже два дня занимаюсь поисками причин того, что произошло недавно.
Юный сел за подробности, привлекая внимание некоторых ребят. Ученики обладали способностью быстро принимать все новое, и вскоре многие уверовали, что в этом мире действительно существуют скрытые от глаз вещи.
Когда одна из учениц робко поинтересовалась, нельзя ли научиться этому, чтобы в будущем помогать остальным, Лу Юнтянь смерил ее презрительным взглядом с ног до головы и холодно хмыкнул:
— Все это не имеет к вам, простым людям, никакого отношения. Ваше дело — сидеть тихонько позади и не соваться.
Вокруг парты Лу Юнтяня постепенно собралось множество людей, и он возвышался посреди толпы, гордый и заносчивый, точно павлин.
Хэ Чумэн, которая первой заговорила об этом, издалека наградила его презрительным взглядом.
— Выскочка. Все парни в переходном возрасте обожают из себя строить непонятно кого.
Однако, повернувшись к Янь ЧуЮнь, она лучезарно улыбнулась:
— Братец Янь, о чем ты только что спрашивал?
Янь Цзюшэн повторил свой вопрос:
— Что такое Специальная оперативная группа?
Пока распространялся Лу Юнтянь, Хэ Чумэн шепнула Янь ЧуЮнь, что у нее есть дядя, служащий в Специальной оперативной группе, и сейчас он расследует совершенно непостижимое дело, финалом которого стала пропажа детей.
Подобное происшествие уже никак нельзя было объяснить здравым смыслом, зато оно точь-в-точь совпадало с тем, с чем Янь Цзюшэн столкнулся несколько дней назад.
Янь Цзюшэн знал: исчезновение — это лишь благовидно звучащий итог.
http://bllate.org/book/29793/3625643
Готово:
