Гу Хуайшань слегка нахмурился:
— Ему еще рано сниматься в артхаусе, у Лю Хун на него свои планы.
Ли Юй улыбнулась сдержаннее, скривила губы, после рукопожатия больше ничего не говорила.
Когда Вэй Цинсюй вернулся в отдельную комнату, Вэнь Но таинственным заговорщицким тоном произнес:
— Брат, угадай, кого я только что видел в коридоре?
Не дожидаясь ответа Вэй Цинсюя, Вэнь Но продолжил вполголоса:
— Помощника киноимператора Гу, Сяо Вэня. Киноимператор Гу сегодня тоже в этом отеле, Сяо Вэнь говорит, что фильм, в который вложился киноимператор Гу, наконец-то принес прибыль, вот они и пришли сюда праздновать.
Когда студия Гу Хуайшаня подписала контракт с Вэй Цинсюем и узнала, что у него прекрасные отношения с Вэнь Но, заодно и Вэнь Но пристроили на должность помощника визажиста. Вэнь Но был вне себя от радости и очень быстро сошелся с людьми из команды киноимператора Гу, в том числе, конечно, и с помощником Гу Хуайшаня Сяо Вэнем.
Вэнь Но прикрыл рот рукой и тихонько хихикнул:
— Се Сяо Вэнь говорит, что у киноимператора Гу дурной глаз, все фильмы, в которые он вкладывается, никуда не годятся, и он постоянно теряет деньги. Если бы не фильмы, в которые вкладывается сестра Лю Хун и которые каждый раз приносят кучу денег, студия бы давно разорилась.
Вэй Цинсюй всё понял про себя. В этот момент к ним подошло еще несколько сотрудников, чтобы поздравить и выпить. Вэй Цинсюй поднялся, чтобы поддержать беседу, и банкет по случаю завершения съемок затянулся почти до полуночи.
На следующий день Вэй Цинсюй и Вэнь Но проспали до полудня, наскоро пообедали и принялись паковать чемоданы, собираясь в Диду. Едва они закончили упаковывать вещи, позвонила Лю Хун:
— Сяо Вэй, я отправила за тобой машину, скоро должна подъехать. Компания выделила тебе двух помощников, Ло Жунтао и Не Лань, я сейчас перекину тебе их визитки в WeChat, они поедут с тобой на машине прямо до общежития.
— Сестра Хун, со мной же есть Вэнь Но, не нужно никого больше нанимать.
Увидев, что Вэнь Но рядом отчаянно бьет себя в грудь, Вэй Цинсюй робко попытался возразить:
— К тому же у учителя Гу всего один помощник, как мне одному положено целых два?
— Разве Сяо Но не помощник визажиста? В дальнейшем он будет в основном прикреплен к визажисту Гу Хуайшаня Сяо Ся, вряд ли у него получится за тобой присматривать. К тому же у помощника Сяо Ся ЧП дома, на этих съемках он сопровождать не сможет, пусть Вэнь Но походит у него в подмастерьях, поучится, — ответила Лю Хун. — Тебе не нужно равняться на киноимператора Гу: у него вечно куча дел, а вокруг из всех помощников в итоге остался один Сяо Вэнь. Не переживай, компания выделила тебе как раз двоих — парня и девушку, работать в паре будет куда эффективнее.
Вэнь Но радостно подпрыгивал рядом. После подписания контракта ему долго не давали никакой работы, и он думал, что статус помощника визажиста — всего лишь пустой звук, а сам он так и останется помощником братца Вэя. Он никак не ожидал, что сестра Хун и правда отправит его учиться к личному визажисту киноимператора Гу.
Повесив трубку, Вэй Цинсюй тут же добавил обоих помощников в WeChat. Настраивая группы в мессенджере, Вэй Цинсюй внезапно спросил:
— Ноу Ноу, как у вас со Сяо Ли?
Вэнь Но на мгновение замер, и его лицо постепенно залилось румянцем:
— Брат, чего это ты такой сплетник.
Вэй Цинсюй улыбнулся. Вэнь Но был маленьким хитрецом, с самого детства мечты сводились к тому, как бы обзавестись женой. Для таких, как они, брошенных близкими еще в раннем возрасте, пожалуй, только собственноручно созданная семья и способна подарить настоящее чувство безопасности.
Вэй Цинсюй было собрался расспросить его еще немного, но в дверь постучали.
— Брат Вэй, машина уже ждет внизу, поехали. Вещи я могу сам донести. Сестра Хун сказала, что я теперь круглосуточно с вами, так что не стесняйтесь, ха-ха.
Ло Жунтао обладал крепким телосложением, легко наклонился, подхватил оба чемодана и глуповато хихикнул. Его круглые глаза сузились в щелочки, а заразительная улыбка придала простому лицу немало обаяния.
Вэй Цинсюй с улыбкой кивнул:
— Спасибо.
Заметив, что Не Лань тоже собирается подхватить багаж, Вэй Цинсюй поспешно перехватил его:
— Я сам.
— Брат Вэй, не церемоньтесь со мной. Хоть я и девушка, сил у меня хоть отбавляй, хе-хе.
Не Лань продемонстрировала свой крепкий бицепс, подхватила другой чемоданчик и зашагала вперед, излучая простую и открытую удаль столичной девчонки.
У Вэнь Но вещей с собой почти не было, так что ему досталась лишь обязанность запереть дверь. Перед самым уходом у него вновь обострилась мания перфекционизма, и он вернулся, чтобы всё еще раз проверить, после чего со спокойной душой запер дверь и вприпрыжку побежал догонять остальных.
Глава 8. Новогодний огонек
Едва они сели в машину, Ло Жунтао принялся трещать без умолку. Он говорил так быстро и плотно, что вставить хоть слово было просто невозможно.
Не Лань же, напротив, сидела тихо, а в ее взгляде читалось снисходительное великодушие старшей сестры к глуповатому младшему брату.
Вэй Цинсюй был вторым артистом, подписавшим контракт с компанией, к тому же ему предстояло сниматься в новом фильме наравне с киноимператором Гу. Любой, кто не был полным дураком, понимал: в будущем его ждет исключительно ровная и звездная карьера. Именно поэтому, когда сестра Хун подбирала Вэй Цинсюю помощников по всей компании, они с Ло Жунтао оба подали заявки по собственной инициативе. Сейчас Ло Жунтао вовсю пользовался своим гендерным преимуществом, чтобы поскорее сблизиться с Вэй Цинсюем, и Не Лань вовсе не видела в этом ничего дурного.
Уж точно не в помощницах ей ходить, думала Не Лань, глядя на беспрестанно болтающего Ло Жунтао. Ее целью всегда был пост менеджера. А эту роль телохранителя-растяпы она охотно уступала ему.
— Скоро Новый год, сестре Хун придется не только возиться с ребенком и родителями, но и помогать брату Гу разгребать личные связи, поддерживать нужные знакомства, так что забот у нее наверняка невпроворот. Если вдруг у брата Вэя возникнет срочное дело, а до сестры Хун не дозвониться — обращайтесь ко мне, я могу прямо на машине к ней поехать. Хэ-хэ, вообще-то... вообще-то я племянник продюсера Хань, мы с сестрой Хун знакомы очень давно.
— Да, только ни в коем случае не спрашивайте сестру Хун, кто отец ее ребенка.
Ло Жунтао понизил голос и загадочно добавил:
— Это ее личная запретная зона, спросишь — умрешь на месте, понимаете?
Заметив любопытство на лицах Вэй Цинсюя и Вэнь Но, Ло Жунтао почувствовал, что жажда сплетен удовлетворена сполна:
— Сестра Хун никогда не была замужем. Все гадают: она небось родила ребенка исключительно ради того, чтобы отвязаться от родителей, а как забеременела — тут же пнула этого мужика под зад. В студии поговаривают, что сестра Хун, пожалуй, и сама понятия не имеет, кто отец ребенка.
Вэй Цинсюй и Вэнь Но переглянулись, чувствуя, что их картина мира дала трещину.
Ло Жунтао хихикнул:
— Впрочем, некоторые говорят, что сестра Хун ездила за границу делать ЭКО, как раз в тот период, когда они с киноимператором Гу как раз отправлялись за рубеж рекламировать новый фильм. Вы сами увидите сына сестры Хун, когда встретитесь, ему всего пять лет, а лицом похож на метиса.
Под непрерывную смену сплетнических тем Ло Жунтао машина плавно подкатила к жилому комплексу с общежитиями. Общежитие находилось в районе Шаньян на Третьем транспортном кольце, совсем недалеко от студии Гу Хуайшаня, и представляло собой элитный комплекс, сочетающий виллы, малоэтажные дома и высотки. Квартира располагалась на двадцать шестом этаже высотки и занимала около трехсот квадратных метров. Огромная гостиная с панорамными окнами; солнечный свет беспрепятственно лился сквозь стекло, наполняя сердца теплом. Четыре спальни расходились из гостиной во все стороны, напоминая четырехлистный клевер.
— Эту квартиру киноимператор Гу купил еще в прежние годы, а когда стал популярнее и вещей накопилось слишком много, перебрался в другое жилье, побольше, — пояснил Ло Жунтао.
Осмотревшись вокруг, Вэй Цинсюй и Вэнь Но принялись распаковывать чемоданы. Не Лань тоже бросилась помогать, в то время как Ло Жунтао продолжал сыпать студийными сплетнями, заодно знакомя их с остальными сотрудниками.
Когда Ло Жунтао наконец перевел дыхание, Вэй Цинсюй поспешно вклинился в разговор:
— Жунжун, Ланьлань, вы уезжаете домой на Новый год?
Вэнь Но согнул глаза полукругом: братец Вэй по-прежнему вовсю использовал удвоенные уменьшительно-ласкательные суффиксы для всех подряд, независимо от пола.
Услышав обращение Жунжун, Ло Жунтао слегка смутился:
— Я местный, из Диду, мне достаточно съездить домой на тридцатое и первое число, а в остальное время могу быть здесь.
— Я тоже местная, мне на праздники уезжать не нужно, — отозвалась Не Лань.
— Я к тому, что мы с Вэнь Но выходим на работу только на восьмой день нового года. До этого всё равно никаких дел нет, так что и вам раньше восьмого появляться не обязательно, — сказал Вэй Цинсюй.
— Ох, ну ладно. Но если что-то понадобится, брат Вэй, обязательно зовите меня, я вырос в Диду и знаю тут каждый угол, — произнес Ло Жунтао.
— Брат Вэй, в холодильнике есть овощи с мясом и немного полуфабрикатов. Кроме того, вот номер службы доставки зелени и фруктов, если что-то понадобится — просто позвоните. Они доставляют на дом даже в праздники, — напутствовала Не Лань перед уходом.
Когда те двое ушли, Вэй Цинсюй и Вэнь Но разом выдохнули: им еще не доводилось встречать людей столь разговорчивых, как Ло Жунтао. Сначала сплетни казались забавными, но чем дальше, тем сильнее они утомляли. Уставал не только слушающий, но, казалось, и сам Ло Жунтао от собственного непрерывного потока слов. Подобная манера общения, когда стоило им оказаться вместе, требовала обязательного поддержания светской беседы ни о чем, казалась обоим непривычной.
Поскольку и Вэй Цинсюй, и Вэнь Но выросли в детском доме, у них не было родственников или друзей, к которым следовало бы заглянуть в гости на праздники, так что от этого веяло некоторой тоской. Но в этом году операция Вэнь Но прошла успешно, а Вэй Цинсюй получил роль в фильме Гу Хуайшаня, поэтому они решили, что отпраздновать нужно непременно.
Ради этого Вэй Цинсюй тщательно подсчитал свои сбережения. За прошлую веб-драму до вычета налогов вышло около двухсот тысяч гонорара, на операцию Вэнь Но ушло сто тысяч, плюс расходы на восстановительное питание — осталось, пожалуй, меньше десяти тысяч; гонорар за фильм Гу Хуайшаня составлял миллион восемьсот тысяч, из которых первую часть в размере тридцати процентов, то есть пятьдесят шесть тысяч, уже перевели, а после вычета налогов на руках оставалось чуть меньше четырехсот тысяч.
Разобравшись с финансами, Вэй Цинсюй потащил Вэнь Но в супермаркет закупаться праздничными припасами.
— Брат Вэй, зачем ты столько еды набрал? — удивился Вэнь Но, заметив, что чипсов Вэй Цинсюй взял ровно десять пачек.
— Думаю заглянуть в детдом в пригородной зоне. Раз мы не едем домой в этом году, навестить детский дом в пригороде — отличная замена.
Детские дома были государственными учреждениями социальной помощи, и хотя они с Вэнь Но выросли в Пучэне, детские дома везде устроены одинаково. К тому же они толком и не знали, были ли уроженцами Пучэна, но точно знали одно: детский дом — это дом, где бы он ни находился.
И вот, когда они, навьюченные огромными сумками с покупками, добрались на автобусе через пол-Диду до детского дома, у входа развевались красные флаги и работали репортеры, бравшие интервью.
— В преддверии новогодних праздников в пригородном детском доме прошло торжественное праздничное мероприятие, на которое собралось множество неравнодушных людей со всех уголков общества, чтобы принести свои поздравления воспитанникам. Здравствуйте, молодой человек, подскажите, в какой сфере вы работаете?
Вэй Цинсюй посмотрел на логотип Центрального телевидения на микрофоне перед собой, расплылся в улыбке и расправил плечи:
— Я работник сферы культуры и искусства.
И откуда только взялась эта внезапно нахлынувшая волна гордости?
— Хотите ли вы передать какие-нибудь пожелания детям из детского дома?
— Желаю малышам крепкого здоровья и чтобы в будущем они выросли людьми, полезными для страны, — с серьезным видом произнес Вэй Цинсюй, чувствуя, что его моральный облик только что стал значительно выше.
Репортер посмотрел на симпатичного чистокровного парня перед собой и невольно улыбнулся. Какой смышленый мальчик, такого даже вырезать из эфира рука не поднимается.
В итоге, когда вся страна собралась вместе у экранов за просмотром новогоднего огонька, лицо Вэй Цинсюя столь неожиданно и ярко мелькнуло перед широкой публикой на целых десять секунд, и ни один кадр не был вырезан. После двух секунд затишья чат трансляции взорвался лавиной комментариев, выросших словно грибы после дождя:
— Какой красивый парень.
— Дайте мне всю информацию об этом парне в течение одной секунды.
http://bllate.org/book/29786/3624533
Готово:
