Готовый перевод Who Taught You To Be Such a Burden Scarlet Family / Алые Семейства: Искусство быть обузой: Глава 9

У Нинь изначально думал, что услышит от NPC какие-нибудь полезные зацепки, но в итоге выслушал лишь подробности жестоких истязаний.

Мужчина-глава задал слабовольному человеку еще несколько вопросов, после чего позволил их семье уйти. На прощание он даже посоветовал им заглянуть на пятый этаж к психологу и не винить себя слишком сильно.

Мужчина-глава не стал чинить препятствия У Ниню и остальным, он лишь увел Ли Хая для дальнейшего допроса.

Лю Сяоли и Фан Фан обменялись взглядами и бесшумно скрылись в толпе, судя по всему, собираясь помочь Ван Синю избежать поимки.

Теперь Ван Синь был не просто боевой единицей, но и важнейшей зацепкой — только он знал, что же произошло на самом деле.

У Нинь вприпрыжку догнал мужчину-главу и, задрав голову, послушно поздоровался.

Старик замедлил шаг:

— Ты кто?

— Меня зовут У Нинь, я тоже выживший, недавно прибывший в Убежище.

— Тот самый, что с Ван Синем?

У Нинь кивнул, изображая кристально чистые и простодушные глаза.

Старик отнесся к нему вполне дружелюбно:

— Как ты думаешь, почему творивший такие жестокости человек — твой друг?

В голове вихрем пронеслись мысли, и У Нинь указал на свою голову:

— Брат Ван Синь не стал бы бить людей без причины, у него здесь что-то сломалось.

Уголки рта старика дернулись: он хотел улыбнуться, но не смог, и в конце концов из его груди вырвался лишь долгий вздох.

— Такое случается не впервой. Люди хоть и злятся, но в большинстве своем сохраняют рассудок. Жаль только Дуодо и ее родителей...

У Нинь вовремя изобразил на лице тень скорби и, когда атмосфера немного разрядилась, осторожно поинтересовался, какое наказание может грозить Ван Синю.

Мужчина-глава ответил, что они не станут устраивать самосуд, а просто запрут Ван Синя в одиночной камере дисциплинарной комнаты.

В этой комнате ни один изворотливый лжец и ни одна идеальная ложь не смогут скрыться.

Если Ван Синь переживет эту ночь и останется в живых, это будет означать, что он не лгал. Убежище не только не станет притеснять его, но и поможет оградить от навязчивых галлюцинаций.

У Нинь тихо спросил:

— А если он умрет?

Старик опустил взгляд на мальчика, глядя на него с полуулыбкой:

— Значит, он жестокий и кровожадный головорез, не щадивший даже невинных детей. Рыбак рыбака видит издалека, его соучастники точно так же не заслуживают доверия.

— Не нервничай, я вижу, что ты еще совсем мал, ребенок. Даже если Ван Синь действительно виновен, это дело тебя не коснется — Убежище всегда защищает добрые и чистые души.

Мужчина-глава наклонился и заключил его в мягкое, отеческое объятие.

Дыхание У Ниня на секунду замерло, но расспрашивать дальше он не осмелился.

Этот человек — двуличный лицемер, справиться с ним не легче, чем с женщиной-главой.

Вернувшись в комнату 303, У Нинь хотел поделиться с Хань Лу тем, что узнал о судьбе Ван Синя, а заодно поблагодарить за недавнюю помощь.

Толкнув дверь, он обнаружил, что комната пуста — Хань Лу ушел неизвестно когда.

Обыскав комнату вдоль и поперек, У Нинь поджал губы. *Договаривались же вернуться не позже чем через час! Ладно еще не стал меня ждать, но почему даже записку не оставил?*

Система, молчавшая уже довольно долго, снова подала голос:

— Вы знакомы всего пару часов, с какой стати он должен тебе что-то оставлять?

*Он ничего не видит и не может говорить, я же переживаю, что его поймают плохие люди, а он даже о помощи позвать не сможет.*

— Расслабься, он старый игрок, опыта у него хоть отбавляй. Раз смог тайком проникнуть в Убежище, значит, силен. Лучше бы о себе побеспокоился: этот старый хрыч мужчина-глава смотрел на тебя странно, просто мерзость. Уж у него-то точно рыльце в пушку.

У Нинь замер на пару секунд, в шоке потирая голову: *Выпалил столько слов на одном дыхании — и успокаиваешь, и заботишься? Нет, моя Система не умеет вести себя так по-человечески! Ты кто такой, а ну вали из моей головы!*

Система:...

— Больлен — иди лечись, похоронное бюро скидки психически больным не делает.

У Нинь мгновенно расслабился.

Настоящая скотина, родной стиль.

Система была права: Хань Лу вряд ли нуждается в заботе какого-то новичка.

У Нинь вырвал один волосок, зажал его в дверном щели и повернулся, направляясь к пятому этажу. Игроки слишком рассеяны, остается только попытать удачу в столовой.

Если он не ошибается, сегодня вечером там появится по крайней мере кто-то один из двоих: либо Лю Сяоли, либо Фан Фан.

Проходя мимо лифта, он заметил нескольких NPC, ожидающих кабину. У Нинь подошел к ним, пытаясь завязать разговор и вытянуть хоть какую-то зацепку.

Толпа отреагировала холодно, никто даже не повернулся в его сторону, словно они вообще не слышали его слов.

Когда они вошли в лифт, NPC начали болтать. У Нинь послушал какое-то время — сплошные пересуды о домашних делах.

Никто не обсуждал перемены, произошедшие в Убежище несколько дней назад, и никто не упомянул ни сбежавшего Ван Синя, ни погибшую Дуодо.

Периферическим зрением У Нинь бросил взгляд на камеру видеонаблюдения в лифте.

Это глава отдал приказ запретить выжившим обсуждать произошедшее, или дело в чем-то другом?

Никто не обращал на У Ниня внимания, и он стоял посреди тесной толпы, чувствуя себя немного неловко.

*Слушай, Синь, в романах Системы — это либо маленькие роботы, либо схематичные светящиеся шары, на худой конец — размытое пятно света. А ты? Нашу с тобой карму... эту связь можно считать узаконенной, а я до сих пор не знаю, как ты выглядишь.*

Система проигнорировала его.

*Занят?*

— Занят самосовершенствованием.

У Нинь надеялся, что в будущем Система станет к нему добрее.

— Ты когда покупаешь жареную холодную лапшу, тоже ждешь, что хозяин точки будет изливать тебе душу?

*Если бы он разговаривал твоим тоном, я бы давно швырнул эту лапшу ему в лицо. Синь, у меня такое ощущение, что я тебе на самом деле жутко неприятен?*

Система издевательски хмыкнула:

— Только сейчас дошло? Да я тебя на дух не переношу.

У Нинь: ?

По ее тону совсем не похоже, что она шутит.

У Нинь хотел разобраться до конца: они знакомы и полдня не прошло, чем же он умудрился ей насолить?

Система ответила, что заказчик и исполнитель по определению ладить не могут, и поработает он так года три-пять — перестанет задавать столь наивные вопросы.

Ответила отговоркой, да еще и попыталась сменить тему.

У Нинь упал сердцем вниз: ему вовсе не казалось, Система действительно испытывала к нему отвращение и даже ненависть.

Раз он ей так противен, зачем вообще было становиться его Системой? Из-за нее он не может нормально доучиться, и каждый день только и делает, что изобретает способы самоубийства.

Холодный мир и равнодушная Система.

Глядя на дурацкий лифт, выкрашенный красной масляной краской, У Нинь молча прижал к груди свой железный поднос и потер заслезившиеся глаза.

Ему здесь не нравится, он хочет домой.

Цзинь!

Лифт остановился на пятом этаже, железные створки медленно раздвинулись. Толпившиеся за спиной NPC хлынули вперед, вытолкнув У Ниня из кабины.

В глаза бросился пол из алых кафельных плиток и темно-красные пластиковые столы со стульями. Несколько NPC в красной форме поваров стояли за раздаточными столами и выдавали еду.

Рядом красовался огромный ярко-красный щит, и У Нинь никак не мог взять в толк, зачем им понадобилось выставлять его здесь.

Очередь двигалась быстро, и У Нинь, простояв две-три минуты, дождался своей очереди.

Он приподнял железный поднос:

— Сестрица, можно мне еще одну банку с тушенкой?

Женщина средних лет покачала головой и постучала по стоявшему рядом красному щиту.

У Нинь прищурился, с трудом разбирая расплывчатые темно-красные иероглифы — Мясные консервы ограничены, по одной порции в руки.

У Нинь опустил голову, его щеки покраснели:

— Я все время скитался, давно не ел мяса. Добрая сестрица, нельзя ли мне дать побольше, хотя бы полпорции?

Выглядел он очень жалко, а его глаза при виде консервов просто горели зеленым светом.

Женщина на мгновение засомневалась, пошарила на дне ящика, вытащила консервированную ветчину и тайком сунула ему в руку.

— Эта невкусная, но сытная. Ешь украдкой и смотри никому не говори, что я дала, это против правил.

У Нинь сладко улыбнулся ей в ответ.

Обе банки тушенки У Нинь есть не стал, спрятав их в карманы.

Он вскрыл банку персиков в сиропе и выложил несколько кусочков себе на ужин. Остальное приберег, чтобы ночью разделить с Хань Лу.

Они напарники, и если он будет хорошо относиться к Хань Лу, тот станет заботиться о его выживании, а значит, у него появится шанс вернуться домой.

Все NPC честно уплетали консервы и вовсе не собирались никого жрать, что несколько расходилось с догадками У Ниня.

Люди в Убежище не были замаскированными монстрами? Или у них какая-то иная цель?

Провозившись с едой больше часа, У Нинь наконец дождался двух девушек-игроков.

Он помахал рукой, и Лю Сяоли, заметив его, направилась к нему с банкой в руках. Фан Фан плелась позади, хромая на одну ногу.

У Нинь перевел взгляд на ее правую стопу:

— Сестрица ранена?

Лицо Фан Фан исказилось от боли, она открыла рот и выплюнула зуб в крови.

Лю Сяоли тихо пояснила:

— Это Ван Синь покалечил. Мы успели найти его раньше женщины-главы. Его психическое состояние крайне нестабильно, он принял нас за монстров. Фан Фан попыталась увести его, чуть насмерть не забил.

У Нинь опешил:

— Он настолько силен?

Лю Сяоли постучала себя по виску:

— Среди нас он сильнее всех. Не обращай внимания на вспыльчивый характер Ван Синя, на самом деле он мастерски командует в бою, когда-то он вел команды игроков через два инстанса командных боев уровня B. Исходя из логики и эмоций, мы не хотим, чтобы с ним что-то случилось.

Фан Фан прополоскала рот и наконец пришла в себя:

— Он орал про какое-то красное, красное, бросился на меня и врезал, совсем рехнулся.

У Нинь подозрительно посмотрел на нее:

— А что странного в том, что он кричал про красный цвет?

— А то! Разве у красного есть какой-то особый смысл? Я спрашивала его, а он не отвечает, только и орет: красное, не надо красного.

У Нинь на секунду замолчал, указывая на персики в сиропе на своем подносе:

— Сестрица, какого цвета это?

Фан Фан опустила голову:

— Желтого.

— А этот стол?

— Серовато-белого.

Выражение лица У Ниня стало еще более озадаченным, он указал на стену.

— Молочно-белая, а внизу покрашена светло-синей краской, обычная расцветка для столовой.

Не успела Фан Фан договорить, как У Нинь резко вскочил, схватил ее за запястье и в один рывок задрал ей рукав.

Там ровными рядами располагалось десять красных точек.

У Нинь повернулся к Лю Сяоли — женщина смотрела на него с полнейшим непониманием, хлопая глазами.

Их взгляды встретились, и она машинально закатила рукав, демонстрируя свои точки.

Обессиленный У Нинь рухнул обратно на стул, его мозг был абсолютно пуст.

Время ужина, в столовой стоял страшный шум.

У Нинь специально выбрал столик в самом уединенном углу, ближе к лестничной клетке, так что никто вокруг не обращал внимания на происходящее за их столом.

http://bllate.org/book/29780/3623641