Готовый перевод How Did the Young Lady Go Bankrupt / Госпожа на мели: История любви в эпоху банкротства: Глава 10

Выражение лица Сяо Чжана стало крайне неловким: — Э-э...

— Быть не может, неужели всё-таки обманщица?

— Н-н-нет же! — тут же отсек Сяо Чжан. — Она очень хороший человек, просто...

— Просто что?

— ...Мы расстались.

Несколько человек замерли, а затем рассмеялись. Выглядело это довольно бессердечно, но Сяо Чжан расставался с девушками так часто, что это происходило даже регулярнее, чем у некоторых критические дни. Все уже привыкли: в любом случае, у Сяо Чжана очень скоро появится новая девушка, после чего он снова с ней расстанется.

Посмеявшись пару раз и заметив, что Сяо Чжан и впрямь немного расстроен, они поспешили его утешить. Сяо Чжан, впрочем, горевал недолго и быстро вернулся к прежнему состоянию: — Ничего страшного, я уже с нетерпением жду следующего расставания!

У начальницы были и другие дела, поэтому, перебросившись паралдоми с Дуань Цзышу, она удалилась — в конце концов, у нее оставались и прямые служебные обязанности. Обязанности наставницы для новенькой естественным образом перешли к Лу Чжияо, и она жестом велела Дуань Цзышу следовать за ней, чтобы получить рабочую форму.

Брови Дуань Цзышу все это время были приподняты. Движение вышло едва заметным, но Лу Чжияо понимала, что та очень довольна.

— Прошла. — Пусть Дуань Цзышу произнесла всего два слова, Лу Чжияо прекрасно видела, что на самом деле та хотела сказать что-то вроде я же говорила, что пройду, и прямо-таки светилась от гордости. Лу Чжияо даже глазом не повела: — М-м-м, какая ты молодец, давай-ка скорее переодевайся в форму.

Будто не заметив этой фальши в ее голосе, Дуань Цзышу продолжила: — Могу ли я получить свою награду?

— Ладно-ладно, — отозвалась Лу Чжияо. — Только чур без всяких обнимашек и поцелуев, мы же давным-давно расстались. Между прочим, харассмент между представителями одного пола — это тоже серьезно.

Брови Дуань Цзышу опустились, лицо вновь стало совершенно бесстрастным. Черты лица у этой избалованной девчонки на самом деле были донельзя благопристойными, из-за чего Лу Чжияо показалось, будто она меряет благородного человека по собственной низости.

— Я вовсе не это имела в виду.

— Ладно, чего хочешь — говори, — Лу Чжияо смущенно отвела взгляд. — Если дороже пятидесяти юаней, нужно согласовывать за пять рабочих дней.

Стоило Дуань Цзышу закончить разговор с начальницей, как она тут же сгорала от нетерпения потребовать награду, но теперь вдруг притихла, словно ей вовсе некуда спешить.

— Дома поговорим.

— Ладно, давай быстрее переодевайся.

Дуань Цзышу извлекла из упаковочного пакета рабочую форму и поджала губы: — Вкус у них так себе.

Большинство людей не бросаются словами на ветер и всегда оставляют себе путь к отступлению. Но когда Дуань Цзышу называла что-то средним, это значило, что оно из рук вон плохо. Впрочем, Лу Чжияо не стала ничего возражать: ярко-красный фартук и кепка с логотипом действительно заслуженно считались уродливыми.

— Я скинула тебе стандарты уборки, потом еще раз объясню, — Лу Чжияо вывела Дуань Цзышу наружу. — Когда будет посвободнее, я научу тебя делать напитки, а пока пусто — иди нарезай фрукты и докладывай лед.

Дуань Цзышу не сразу сумела перестроиться на роль сотрудницы и с полминуты простояла в растерянности, прежде чем выдавить: — Оу.

Добравшись до внутренней кухни и увидев ряды ящиков с манго, она выдала: — Лу Чжияо, я не умею резать фрукты.

— Тогда иди чисти виноград и вари чай, это-то ты наверняка умеешь?

Лу Чжияо показала ей, как вскипятить воду: — Включаешь тумблер, заливаешь воду, температура уже выставлена, нажимаешь сюда, и она начинает греться. Никакой сложности. Пока вода закипает, иди чисть виноград, а как почистишь — закидывай в эту машину для измельчения. Жмешь на эту кнопку, чтобы включить, на эту — чтобы запустить процесс, и еще раз — чтобы остановить. Потом добавляешь сахар, пропорции записаны на этой табличке. Добавила сахар, сложила в контейнер и прилепила бирку...

Вывалив на нее гору информации, она поинтересовалась: — Запомнила?

Лу Чжияо считала, что эта работа не отличается особой сложностью, просто к ней нужно привыкнуть. Первый рассказ — лишь для общего впечатления; в процессе практики наверняка всплывет масса вещей, которые не удастся удержать в памяти, но стоит сделать пару-тройку подсказок, и весь алгоритм прочно засядет в голове.

Главная трудность при подработке в чайной лавке — с самого начала найти общий язык с коллегами. Если отношения не зададутся, новенькой будет трудно продержаться долго. Поскольку поначалу она ничего не умеет, то станет лишь путаться под ногами. У сотрудников этой чайной лавки было сильно развито чувство сопричастности к меньшинствам, поэтому влиться новичку здесь оказалось куда проще, чем где бы то ни было, тем более что у Дуань Цзышу тут имелся свой человек, так что проблем возникнуть не должно.

— Наверное, — ответила ей Дуань Цзышу.

— Тогда за дело, а я пока встану рядом и нарежу фрукты, — Лу Чжияо похлопала Дуань Цзышу по плечу.

Дуань Цзышу отозвалась и принялась чистить виноград.

— Лу Чжияо, сколько надо почистить, прежде чем сыпать сахар?

— Целый контейнер.

Та нахмурилась: — Да как его столько почистишь.

— А как не почистишь? Скоро он будет полным, а чистить придется еще много коробок.

— Оу.

Некоторое время царила тишина. Еще до открытия лавки несколько человек во внутренней кухне, как обычно, болтали о своем, сетуя, что недавно купленные паевые фонды снова упали в цене. Слушая их, Лу Чжияо поддразнивала подруг за то, что те вовремя не послушались ее советов. Сама она придерживалась принципа не рисковать ни единой йотой: если хоть где-то маячила вероятность убытков, Лу Чжияо ни за что не стала бы вкладывать деньги.

— Подумаешь, богачка нашлась, деньги должны делать деньги — это же игра для капиталистов.

— Лу Чжияо...

Среди всеобщих вздохов и жалоб Дуань Цзышу снова окликнула ее. Лу Чжияо отбросила шутливый тон и перевела взгляд на эту бывшую капиталистку, тут же вызвав дружный смех остальных.

— С чего это у сестрицы Сяо Лу вдруг такой мягкий характер?

— Какая предвзятость, когда новенькой была я, ты со мной так возиться не стала.

Лу Чжияо пропустила это мимо ушей: — Чего еще?

— Я поранила руку, — Дуань Цзышу понизила голос, не желая, чтобы остальные услышали.

Виноград чистят без ножа, как можно было пораниться? — Где? — спросила Лу Чжияо.

Дуань Цзышу протянула ей руку. Лу Чжияо повертела ее так и этак, но не обнаружила ни содранной кожи, вот крови — тем более.

— Здесь, — Дуань Цзышу указала точное место.

Лу Чжияо заметила, что сбоку на кончике правого указательного пальца кожа покраснела, но явной раны по-прежнему не было видно.

— Стоит дотронуться до виноградины, как начинает саднить, — пожаловалась Дуань Цзышу.

Лу Чжияо примерно представляла, в чем дело. Когда Дуань Цзышу чистила виноград, она зажимала ягоду между большим и указательным пальцами и стягивала кожицу вниз. Хотя ногти у нее были короткие, ноготь большого пальца давил на боковую сторону указательного, и от долгого напряжения действительно могло стать больно — в конце концов, это были руки, которые отвыкли от любой тяжелой работы.

http://bllate.org/book/29772/3622745