Цзян Янь почувствовал, что в последнее время черная полоса в его жизни достигла такого масштаба, будто на него навели порчу — сплошные нелепые и злоключения одно за другим.
Сначала несколько ночей подряд его будили вопли бродячих кошек под окном, затем ранним утром, с темными кругами под глазами, он отправился на работу в научно-исследовательский институт и столкнулся с воришкой чужих доставок. На поиски кофе ушло полчаса, в итоге пришлось бежать за ним через дорогу к торговому центру, а после отметки на проходной он услышал, что новый стажер опрокинул шестнадцать чашек Петри. В тот момент у него чуть не перехватило дыхание.
По идее, когда неприятности доходят до такой точки, должен начаться отскок ко дну. Цзян Янь был человеком, который даже докторскую степень по фармацевтике в Университете Q получал с непрерывной восьмилетней стипендией; его психологическая устойчивость была на высоте, и он прекрасно понимал закон перемены участи: за мраком всегда забрезжит рассвет.
Однако, когда он сломал ногу и в гипсовой повязке угодил во Вторую городскую больницу, ему действительно захотелось поднять голову и спросить небеса, какой же роскошный подарок они собираются преподнести ему напоследок...
Пролежав в больнице целый месяц, он жил относительно беззаботно. В тот день, едва закончив обед, Цзян Янь получил звонок, и собеседник с ходу выпалил: — Цзян Янь, ты же сможешь приехать в офис на совещание, опираясь на костыли? В крайнем случае я найму человека, который будет катать тебя в инвалидном кресле.
Цзян Янь даже ругаться поленился, его тон остался совершенно равнодушным: — Если больше нет дел, я вешаю трубку.
Его койка стояла у окна. Стоило распахнуть створку, как в лицо хлынул прохладный апрельский ветерок. Прислонившись локтями к подоконнику и перенеся вес на руки, Цзян Янь выглянул наружу и неожиданно подумал, что эти дни затворничества проходят весьма неплохо. Больничный запах антисептиков, каким бы резким он ни был, казался куда более расслабляющим и целебным, чем атмосфера лаборатории. Человек, привыкший к вечной спешке, внезапно оказавшись в вынужденном безделье, даже почувствовал некоторую лень.
— Эй-эй, погоди вешать трубку! Без тебя никак, — в голосе собеседника отчетливо слышалось беспокойство. — Нашему проекту предстоит квартальный отчет перед инвесторами.
— Выходит, меня зовут обратно, чтобы я презентацию делал?
— Зачем же просто презентацию, это было бы такое транжирение талантов! Тебе придется самому ее защищать.
— ...Проваливай.
— Сам подумай, разве эта компания наполовину не твоя? — произнес Цзян Янь.
Точнее говоря, Фармацевтическая компания Цзян была биотехнологическим предприятием, которое Цзян Янь — представитель богатой молодежи — основал при поддержке финансовой группы Цзян. Цзян Янь отвечал за инвестиции и продажи, а Лу Цзэ заведовал фармацевтическими разработками. У самого Лу Цзэ не было ни гроша акций, так что его можно было назвать лишь респектабельной рабочей лошадкой. И хотя сотрудники института за глаза звали его боссом Лу, все прекрасно понимали: если небо рухнет, держать его придется Цзян Яню.
Тем более что...
— Разве небо уже рухнуло? — Лу Цзэ твердо верил, что Земля способна крутиться без кого угодно. Глядя на несколько неизвестно когда зацвевших деревьев груши за окном, он почувствовал на душе приятное умиротворение и с царственной милостью указал Цзян Яню верный путь: — Обратись к исследователю Сюню.
— Прекрасно, только этого слова я и ждал.
Цзян Янь, конечно же, не собирался заставлять Лу Цзэ тащиться на встречу с инвесторами на костылях. Звонил он как раз для того, чтобы попросить Лу Цзэ порекомендовать надежного и красноречивого исследователя, который сможет сопровождать его на инвестиционном совещании. Он знал, что у Лу Цзэ развито чувство ответственности: тот наверняка передал все дела до мельчайших деталей, прежде чем залечь на больничный.
Покончив с рабочими вопросами, Цзян Янь вновь вернулся к роли старого товарища и болтливого закадычного друга с двадцатилетним стажем. Его тон стал раз в сто легче прежнего, а в расспросах о здоровье прослеживался стиль ласкиры, только что отпраздновавшей Новый год в курятнике: — Эй, братец Лу, ты так и не рассказал, как это тебя угораздило сломать ногу?
Лу Цзэ тяжело вздохнул: — Вопрос прозвучал очень вовремя. Подожди еще немного, и кости у меня уже сами срастутся.
При одном упоминании об этом у Лу Цзэ начинала болеть голова. Украдкой взглянув на пустую соседнюю койку в палате, он понизил голос и вкратце пересказал случившееся.
...
— Клеились на улице? Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. И снова?
Лу Цзэ показалось, что этот смех пробивает барабанные перепонки. В голове зашумело, и он поднял руку, чтобы помассировать виски: — Я же давно говорил, неужели было трудно устроить спортзал на верхнем этаже офиса? Обязательно тащиться куда-то на сторону, хотя ближе того места ничего нет.
У Лу Цзэ была стройная осанка, широкие плечи и узкая талия — благодаря прекрасным пропорциям фигуры он везде заставлял окружающих блекнуть на своем фоне. Годами пропадая в лаборатории за обработкой данных, он приобрел особую ауру сдержанности и решительности.Его внешность была не просто привлекательной, а черты лица и царящая вокруг него атмосфера притягивали взгляды, не позволяя отвести глаз. Когда он сосредоточенно работал, от него веяло глубокой, холодной отстраненностью — казалось, к нему трудно подступиться; но стоило ему расслабиться, как он становился непринужденным и солидным, и скрытое очарование само собой источалось наружу.
Особенно его глаза: стоило посмотреть в них хоть раз, и можно было пропасть.
Получать предложения познакомиться в спортзале было для него привычным делом. Сразу после тренировки, когда пульс еще не успел прийти в норму, разгоряченное тело выглядело куда более живым и излучало мощную мужскую энергетику.
Вот только на этот раз познакомиться к нему подошел мужчина. Раньше догадаться об этом было совершенно невозможно: этот тип годами пропадал в качалках, раскачав себе просто гигантские мускулы, и вечно носил старую майку-алкоголичку — видимо, от долгой носки она растянулась, обвисла и при ходьбе покачивалась, порой обнажая рельеф грудных мышц.
Впрочем, Лу Цзэ все это было до лампочки. Просто время его визитов в спортзал часто совпадало с расписанием этого парня, вот они изредка и перекидывались парой фраз при встрече. Будучи мужчинами, Лу Цзэ и в мыслях не держал ничего подобного.
В тот день Лу Цзэ в наушниках бежал на беговой дорожке, когда этот тип подошел, сказал что-то невнятное и, не дожидаясь ответа, протянул руку, чтобы полапать его бицепс. Жест был откровенно сальным, и у Лу Цзэ от неожиданности волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки.
Лу Цзэ резко дернул плечом, пытаясь стряхнуть эту руку, но позабыл, что все еще бежит, и перестал перебирать ногами. В следующий миг он поскользнулся, и его тело утянуло под движущуюся ленту. Когда он пришел в себя, то уже лежал на носилках.
Ха-ха-ха-ха-ха, я что, только сейчас узнал, что ты гомофоб?
Сам Лу Цзэ раньше никогда особо не задумывался на этот счет, и ему было плевать, если кто-то называл его гомофобом. Но стоило вспомнить Сяо Сюня из его отдела, который тоже оказался геем... Когда представитель меньшинства превращается в реального знакомого из твоего окружения, само слово гомофоб начинает отдавать чем-то нечистоплотным.
Если бы все геи в мире были такими, как Сяо Сюнь — педантичными в экспериментах, способными приводить данные в безупречный порядок, одетыми с иголочки и ведущими себя в обществе изящно и достойно, не вызывая ни у кого дискомфорта, — то какая кому разница до их сексуальной ориентации? У него самого не было бы ни малейшего повода быть против.
— Да нет, просто все произошло слишком внезапно, — ответил Лу Цзэ.
— Ну ладно, — сменил тему Цзян Янь. — Кстати, ты случайно не сталкивался в Второй городской больнице с Фу Цзяань?
— С чего бы мне с ним сталкиваться? — Лу Цзэ нахмурился, вопрос его раздражал.
— Эй, разве не говорили, что Фу Цзяань потом без экзаменов поступил в Медицинский институт Университета J, а позже устроился на стажировку в ту самую знаменитую Вторую городскую больницу, куда-то в... в неврологическое.
Сдается мне, это у тебя с нервами не в порядке.
Лу Цзэ не захотел ему отвечать и снова перевел взгляд на улицу, в окно. В этот момент налетал порыв ветра, срывая лепестки грушевого дерева. Какое-то время их носило так много, что они сбивались в плотную тучу, почти полностью заслоняя обзор.
Мгновение спустя чья-то невидимая рука будто раздвинула эту цветочную завесу, и мелкие белые лепестки разлетелись, словно снег. Лу Цзэ припомнил какие-то монтажные спецэффекты: когда нагнетают напряжение столь сложными приемами, это почти всегда предвещает драматичную встречу.
Лу Цзэ невольно моргнул.
Человек, о котором только что говорил Цзян Янь, действительно оказался прямо под тем самым деревом, на которое смотрел Лу Цзэ. В белом халате, с чашкой в руках, он проходил мимо, вылитый NPC в игре.
— Эй, ты куда пропал? — Голос Цзян Яня в трубке прервал секундное оцепенение Лу Цзэ. Больше всего его поражало, какого черта это вышло настолько вовремя.
Человека, которого не видел почти двенадцать лет, стоило Цзян Яню только упомянуть, как он тут же материализовался? Бред какой-то, они что, сговорились с этим двоим!
Стоявший внизу Фу Цзяань почувствовал, будто ему по макушке чем-то прилетело. Озадаченно проведя рукой по волосам, он зацепил пальцами несколько лепестков. Несколько секунд он тупо пялился на них, видимо, пытаясь сообразить, как при столь ничтожном весе эта штука под воздействием ветра умудрилась отвесить ему щелчок по затылку.
Он поднял голову, выискивая глазами виновника — с какого именно дерева облетели лепестки. В ту секунду, когда его подбородок взметнулся вверх, Лу Цзэ на мгновение показалось, что они сейчас встретятся взглядами. Он инстинктивно отпрянул, подыскивая себе укрытие с ловкостью снайпера, уворачивающегося от пули, вжался спиной в стену и снова выглянул в окно, наблюдая за маневрами противника.
На самом деле Фу Цзяань всего лишь глянул на крону дерева, а затем спокойно зашагал дальше.
Осознав это, Лу Цзэ почувствовал себя донельзя глупо. Здоровый мужик ростом под метр восемьдесят — с какого перепугу он шарахается от парня, который явно уступает ему в габаритах? На крайняк можно было просто набить тому морду, он и сейчас смог бы приложить Фу Цзяаня лицом об асфальт точно так же, как в старшей школе.
Мгновение спустя Лу Цзэ сам испугался промелькнувшей в голове вспышки насилия: сколько лет прошло, а он все не наиграется в эти детские игры. Какая к черту драка? Столько воды утекло, кому теперь есть дело до тех старых обид.
И все же.
Дрянной день.
Лу Цзэ в сердцах выругался на Цзян Яня, отчитал его за пару минут, чтобы выпустить пар, и, пока ошарашенный друг пытался сообразить, в чем дело, сбросил вызов.
На душе сразу стало легче. Ну и что с того, что он действительно встретил Фу Цзяаня? Больница огромная, сам он в ортопедии, а Фу Цзяань — в нейрохирургии, да и их больничные корпуса находятся в разных зданиях. Мир кажется тесным, но на самом деле он огромен, и в одном и том же пространстве переплетается столько запутанных маршрутов, что даже слоняясь без дела круглые сутки, шанс столкнуться в том же месте и в тот же час ничтожно мал.
Не успел Лу Цзэ подумать об этом, как раздалось несколько постукиваний — настало время обхода. Доктор Шэнь в белоснежном халате, с папкой для осмотров в руках, замер у входа и постучал ручкой по обложке, озаряя коридор лучезарной улыбкой.
http://bllate.org/book/29771/3622671
Готово:
