Е Цинчжоу взглянул на него, не стал спорить и молча развернулся, чтобы войти в комнату.
Е Юнхуань дожидался его в переднем саду. В голове уже рисовались картины того, как он будет командовать Е Цинчжоу, заставляя того катать его повсюду, и от одной этой мысли на душе становилось до странности приятно.
Через несколько минут Е Цинчжоу вышел. В руке у него была железная цепь. У Е Юнхуаня появилось дурное предчувствие:
— Ты это к чему?!
Е Цинчжоу невозмутимо ответил:
— Хочешь, чтобы я пристегнул спереди или сзади?
— !!! Ты собрался привязать меня цепью?
— Если точнее, привязать к инвалидному креслу... Не можешь выбрать? — Е Цинчжоу опустил веки, глядя на цепь у себя в руках. Его лицо оставалось бесстрастным.
Е Юнхуань подумал: Как ты додумался до такого подлого способа? И что, ты раньше практиковал подобные вещи? Почему ты можешь сохранять такое холодное выражение лица, произнося подобные слова?
— Я никуда не поеду! — Е Юнхуань хлопнул по подлокотнику, управляя креслом, чтобы развернуться, но Е Цинчжоу подошел, нажал кнопку остановки, после чего молниеносным движением вытащил аккумулятор из электроколяски и отшвырнул его в сторону.
— Если не поедешь, то вечером придется вслух читать и заучивать наизусть то соглашение. Я учить не хочу... Раз не можешь выбрать, привяжу сзади? — Е Цинчжоу по-прежнему выглядел так, будто ничего особенного не происходит.
— ...Привязывай спереди, — процедил сквозь зубы Е Юнхуань.
В конце концов, пусть работает он! Е Юнхуань мог утешиться лишь этим.
У подножия холма, рядом с домом Семьи Е, находился парк. Е Цинчжоу направился туда. Он не стал толкать кресло, а обмотал цепь вокруг подлокотников и потянул коляску за собой.
Е Юнхуань подумал, что на самом деле так даже лучше: если на спуске тормоза откажут, он сможет с разгона протаранить Е Цинчжоу.
Однако Е Цинчжоу оказался слишком хитер: он вызвал домашнего водителя, который подвез их прямо к парку. Внутри были сплошь ровные дорожки, так что план с тараном на спуске провалился. Е Юнхуаню оставалось только делать несколько шагов, а потом дергать за цепь — под предлогом того, что он хочет полюбоваться пейзажем, он заставлял Е Цинчжоу то идти, то останавливаться.
Парк был на самом деле очень красивым, но поскольку было около десяти утра, людей оказалось немного. Поэтому, когда они случайно столкнулись с Чжэн Мянем, выгуливающим хаски, оба невольно ощутили некоторую абсурдность ситуации.
Чжэн Мянь подбежал к ним, таща за собой собаку, с явным восторгом на лице:
— Е Цинчжоу, А-Хуань, вы тоже вышли прогуляться?
Е Юнхуань одарил его сердитым взглядом, его немного покоробило слово «тоже».
Оставшийся путь они проделали втроем с собакой. Е Цинчжоу и Чжэн Мянь, каждый со своей цепью в руках, шли впереди и позади, пытаясь контролировать два трудноуправляемых существа.
Настроение Е Юнхуаня испортилось еще сильнее. В этой жизни примирение с Е Цинчжоу было абсолютно невозможно.
...
Через некоторое время Чжэн Мянь стал выглядеть все более раздраженным. Его пес тащил его за собой, срывая все планы. А план у него, конечно, был — иначе с какой стати ему, живущему на другом конце города от Семьи Е, было тащиться сюда выгуливать собаку? Он просто хотел увидеть «маленького бессмертного» и заодно узнать, как идет восстановление у Е Юнхуаня.
Но собака не могла понять человеческих ухищрений. Она стремилась лишь захватить этот газон и пометить каждый дюйм парка!
Чжэн Мянь несколько раз пытался заговорить с Е Цинчжоу, но не успевал открыть рот, как пес снова срывал его с места. Восьмиметровый поводок натянулся, как струна, не оставляя никакой свободы действий.
После нескольких таких попыток Чжэн Мянь потерял терпение и просто отпустил поводок, позволив псу бегать самому. В конце концов, это всего лишь собака: если вздумает сбежать и стать бродячей — что ж, это ее выбор.
Теперь на поводке остался только Е Юнхуань.
Освободившись, Чжэн Мянь наконец получил возможность поговорить с Е Цинчжоу:
— Молодой господин Е, можно мне называть вас Цинчжоу?
— Как хочешь, — Е Цинчжоу даже не взглянул на него. Тон и выражение лица были такими холодными, будто весь мир был ему должен.
Будь на месте Е Цинчжоу кто-то другой, Е Юнхуань решил бы, что тот просто строит из себя недотрогу... Но Е Цинчжоу не притворялся, это была его натура. Да и стоит ли спорить с характером персонажа из романа? У него самого не такой мелочный нрав.
К тому же, сейчас перед холодным собеседником заискивал не он!
Е Юнхуань украдкой взглянул на «горячее лицо» Чжэн Мяня, а затем на «холодный зад» Е Цинчжоу. Хм... если уж на то пошло, у этого «холодного зада» действительно были данные для такого высокомерия.
А вот Чжэн Мянь, будучи другим главным героем оригинальной книги, выглядел совсем несолидно — вылитый глупый пес.
Е Юнхуань припомнил, что в оригинальном романе было слишком много намешано — видимо, автор пытался усилить эффект. Тут были и богатые семьи, и подмена детей, и злые красавцы, и всеобщие любимчики, и неадекватные родственники, и шоу знакомств. Конечно, встречались и совсем уж нелепые тропы, вроде превращения натурала в гея или отношений, где оба партнера — актив.
Чжэн Мянь же был прописан как типичный солнечный парень-атлет. Честно говоря, Е Юнхуаню такой типаж не нравился. Неудивительно, что в романе с двумя главными героями Е Цинчжоу был популярнее Чжэн Мяня.
Пока Е Юнхуань предавался этим сумбурным мыслям, Чжэн Мянь внезапно перевел тему на него:
— Слушай, Цинчжоу, тебе не тяжело его тянуть? Может, мне помочь?
С этими словами Чжэн Мянь собрался было перехватить цепь из рук Е Цинчжоу. Возможно, слишком холодная реакция Е Цинчжоу поставила в тупик даже такого навязчивого человека, как Чжэн Мянь, и он в неловкости решил сменить тему — первую попавшуюся.
Е Цинчжоу уклонился и посмотрел на него сбоку. На этот раз он наконец удостоил его взглядом, но уголки его губ слегка приподнялись, будто в насмешливой улыбке:
— Свою не догулял — иди ищи, а мою тебе дать? Я соглашался?
Чжэн Мянь опешил. Он не сразу понял смысл слов, застыв на месте с приоткрытым ртом и еще более глупым выражением лица.
Е Юнхуань тоже на секунду замер, а затем пришел в ярость. Что это значит?! Он что, считает, что он — такой же, как этот глупый пес?
Как это дерзко!
— Е Цинчжоу! Я тебя протараню! — взревел от гнева Е Юнхуань.
Е Цинчжоу, стоявший к нему спиной, едва заметно улыбнулся. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы представить, как Е Юнхуань яростно колотит по подлокотникам инвалидной коляски.
http://bllate.org/book/29759/3620910
Готово:
