Готовый перевод The Princess Wants Freedom, Not Me / Принцесса выбирает свободу, а не меня: Глава 8

Только увидев ее, принцесса тихо улыбнулась и сказала: — Хорошо, что барышня не выпила эту чашу вина, иначе были бы большие неприятности.

Су Цянъюэ сквозь вуаль на шляпе смотрела на Гу Сиань. Она казалась потрясенной тем, что обычная женщина, столкнувшись с подобным, сумела разрешить ситуацию столь хладнокровно.

Су Цянъюэ сняла обагрённую кровью шляпу с вуалью и бросила ее в жаровню; пламя мгновенно поглотило ее.

Гу Сиань, казалось, замерла от удивления: брови Су Цянъюэ, черные как тушь, казались бездонными, кончик носа чуть приподнят, а ярко-красные губы и мудра на лбу делали ее еще более ослепительной и пленительной.

— Меня зовут Су Цянъюэ, — ответила Су Цянъюэ, слегка кивнув.

— Только что служанка доставила вам немало хлопот, по возвращении я ее строго накажу, — Су Цянъюэ заглянула ей в глаза.

Неужели это и есть Су Цянъюэ?

Несравненная красота, потрясающая внешность...

Придя в себя, Гу Сиань произнесла: — У меня есть одна просьба к ее высочеству принцессе.

С этими словами она опустилась на колени вместе с сидевшей позади нее девушкой.

Су Цянъюэ шагнула вперед и помогла ей подняться: — Барышня, раз вы только что спасли меня, значит, вы моя спасительница. Говорите же, что за дело!

— Прошу вас, спасите простых людей Хуанчжоу! Чиновники и торговцы Хуанчжоу в сговоре, они урезают военное жалованье, взвинчивают цены и налоги на зерно, народ страдает невыносимо!

Произнеся это, женщина за спиной Гу Сиань даже заплакала.

Су Цянъюэ нахмурилась, услышав слова Гу Сиань: — Мои глаза... их вырезали те люди, когда преследували нас.

Она коснулась повязки на глазах.

Су Цянъюэ дотронулась до этой повязки, и в ее глазах промелькнула капля жалости. Поразмыслив, Су Цянъюэ поднялась на ноги и велела позвать стражника: — Когда мы сможем добраться до Хуанчжоу?

Стражник, сложив руки на груди, доложил: — Судя по нашему нынешнему темпу, послезавтра к вечеру мы уже прибудем к правителю Хуанчжоу.

— Тогда выступаем немедленно, завтра на рассвете мы обязаны быть там, — произнесла Су Цянъюэ, то и дело бросая взгляд на Гу Сиань.

Выйдя за дверь, Су Цянъюэ приказала А Ли: — Ты ведь знаешь, что нужно делать?

А Ли кивнула.

С легкой улыбкой принцесса взяла Гу Сиань за руку и увлекла в карету. В тот же миг из постоялого двора донеслись пронзительные крики — пожалуй, все обитатели гостиницы стали жертвами клинков резиденции принцессы.

Усевшись в карету, Су Цянъюэ пододвинула к Гу Сиань сладости и спросила: — Барышня Гу, где ваш дом в Хуанчжоу?

— Я не из Хуанчжоу, Сяо Ань — да, — Гу Сиань подвинула все угощения сидевшей рядом девушке. — Я странница из мира цзянху. Отправилась в Хуанчжоу лишь ради того, чтобы кое-кого убить.

Эта самая Сяо Ань, о которой она упомянула, — сидевшая рядом с ней улыбчивая, но до жалости худая девушка, чьи пучки волос по бокам были подвязаны самой простой некрашеной лентой.

Су Цянъюэ, рожденная в императорской семье, разумеется, никогда прежде не видела людей, доведенных до столь нищенского состояния. Она уже собиралась что-то сказать, как Гу Сиань снова заговорила: — Положение в Хуанчжоу ее высочеству принцессе, боюсь, совсем не известно.

Услышав это, Су Цянъюэ пришлось проглотить все свои вопросы.

В Хуанчжоу двадцать три уезда, во главе стоит Шаочэн, а Данчэн ему помогает, это место пересечения торговых путей. В свитках из Цзинду обычно пишут именно так, не правда ли? — отпив глоток чая, произнесла Гу Сиань.

— Но в действительности в Хуанчжоу даже в одном лишь Данчэне простому народу уже не прожить. Начальник уезда по фамилии Сюй назначен из Цзинду, но всякий раз, когда совершаются кражи или преступления, стоит злоумышленникам откупиться деньгами, как он попирает законы Великого Шу и ни во что не ставит человеческую жизнь! Вот почему четыре года назад Сяо Ань попросила меня убить этого преступника.

Су Цянъюэ молча слушала ее, а затем услышала новый вопрос: — Позвольте спросить принцессу, разве тот, кто так попирает законы и готов на все ради денег, достоин быть правителем уезда Шаочэн?

При этих словах голос Гу Сиань даже слегка задрожал.

Су Цянъюэ лишь холодно посмотрела на Сяо Ань, затем перевела взгляд на Гу Сиань и произнесла: — Вы говорите, что уездный начальник Сюй в сговоре с торговцами и губит народ. У вас есть доказательства?

Гу Сиань достала из пазухи стопку писем и сказала: — Это переписка Сюй Ченхуая с купцами, принцесса может изучить все не спеша.

Сюй Ченхуай доводился младшим сыном пятой наложницы из четвертой ветви рода Сюй на севере Цзинду, и император пожаловал ему эту должность лишь из прежней привязанности, но кто бы мог подумать, что Сюй Ченхуай способен на такое.

Су Цянъюэ просмотрела всего два письма, и в обоих содержались лишь требования к Сюй Ченхуаю хорошо обращаться с родственниками в тюрьме, оказывать им всяческое содействие и тому подобное...

Волна безымянного гнева поднялась в ее сердце, она резким движением отдернула занавеску и крикнула: — Чэнь Хуай!

Следом верхом на коне подъехал генерал, и он услышал приказание Су Цянъюэ: — Передай Отцу-Императору весть, что в Хуанчжоу у меня возникли трудности, а также напиши министру наказаний и главному управляющему храма Цзиньци, пусть отправят людей, и чем быстрее, тем лучше!

Чэнь Хуай принял приказ.

Цзинду далеко от Хуанчжоу и еще дальше от Шаочэн. Если Су Цянъюэ доберется до Шаочэн и зай S*Wнимается делами, то в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств докладывать в Цзинду будет уже поздно.

Хуанчжоу располагался на северо-западе, а Цзинду — в центре южных земель, и Су Цянъюэ прибыла сюда по сути лишь для того, чтобы подтереть зады наследным принцем Су Яньхуном, никак не ожидая столкнуться с подобным.

— Сестрица, сестрица, — Сяо Ань протянула Гу Сиань кусочек печенья. — Поешь, оно сладкое, а не из жесткой мякины...

— Хорошо, — ответила Гу Сиань, принимая каштановое пирожное.

Неужели всё это время в пути они питались лишь жесткой мякиной... Разве у нее, человека из цзянху, не нашлось бы ни единой медной монеты?

Су Цянъюэ слегка нахмурилась и произнесла: — Барышня Гу, вы говорили, что из мира цзянху, тогда почему барышня Сяо Ань стала...

Лишившейся рассудка.

Гу Сиань, словно заранее зная, о чем спросит Су Цянъюэ, подхватила ее слова: — Семья Сяо Ань некогда торговала солью. Четыре года назад я выдала положение ее родителей, из-за чего их семью постигло полное разорение, а сама она превратилась в то, что вы видите сейчас.

— В этом моя вина, — Гу Сиань слегка сжала кулаки и стиснула зубы.

Я умоляю тебя спасти простых людей Хуанчжоу!

Что же до того, почему я, странница из цзянху, стала такой, какая я есть... Принцесса, вы — благородная особа из золотых палат, не знающая забот о дровах и рисе, вам, конечно, не нужно тревожиться о том, как высоки цены, но простые люди вроде семьи Сяо Ань страдают от ежегодно растущих налогов и взвинчиваемых чиновниками цен...

Пусть я зарабатываю на жизнь убийствами, но я лишаю жизни не каждого!

У меня, Гу Сиань, тоже есть свой путь в сердце!

Гу Сиань смотрела на Су Цянъюэ твердым, исполненным решимости взглядом, и Су Цянъюэ, судя по всему, была тронута ее речами. Наконец она произнесла: — Барышня, не желаете ли вы вместе с Сяо Ань отправиться со мной в столицу?

http://bllate.org/book/29756/3620483