Готовый перевод Golden Jade Full Hall Sweet Dew / Золото и нефрит: Воспитание капризного господина: Глава 14

Цзинь Чжао увидел, что тот согласился сам выйти из машины, и помог ему застегнуть пальто, а закончив, заставил Шэнь Маньтана повязать шарф.

Мастер Чжао так и стоял, ожидая их на холодном ветру, и наблюдал, как оба паренька возились внутри.

— Я не хочу надевать шарф, мне вовсе не холодно, он колючий.

— На улице холодно, повяжи, сейчас сразу в дом зайдем. В другой раз попрошу матушку связать тебе новый, не колючий, — произнес Цзинь Чжао и тыльной стороной ладони провел по шарфу, про себя подумав: «И с чего он колючий? Вечно ломается».

— Скоро в дом заходить, зачем еще шарф? — бормотал Шэнь Маньтан, но сопротивляться не смел и позволил Цзинь Чжао возиться с ним, после чего они, взявшись за руки, вошли в дом.

Мастер Чжао какое-то время ошарашенно смотрел на то, как обычно капризный и избалованный юный господин беспрекословно подчиняется Цзинь Чжао, лишь спустя мгновение опомнился, уселся на водительское место и был таков.

Перебрасываясь на ходу перепалками, мальчики вошли в дом и увидели, что второй господин Шэнь, обычно обитавший в Тереме Западного флигеля, сегодня сидит в большой гостиной их корпуса, будто и не сдвигался с места. Шэнь Цан отложил газету и спросил Шэнь Маньтана:

— Где твоя матушка? Почему ты вернулся один?

Шэнь Маньтан пожаловался:

— Матушка все еще покупает подарки старшему и младшим братьям, а на меня ничего не осталось, вот я и вернулся.

Шэнь Цан улыбнулся:

— Разве в еде или вещах тебя когда-нибудь обделяли? Говоришь так, будто матушка тебя притесняет.

— Больше с тобой не разговариваю!

Шэнь Маньтан вильнул задом и побежал наверх.

Цзинь Чжао хотел было поклониться Шэнь Цану и броситься за ним, но Шэнь Цан его остановил.

— Сколько тебе лет? Выглядишь не намного старше Сяоманя, верно?

— Отвечая второму господину, малому в этом году исполняется семь лет, — почтительно ответил Цзинь Чжао. На вид он казался совершенно спокойным, но в глубине души тревожился, как бы Шэнь Цан не решил свести с ним счеты.

— Всего семь, а выглядишь куда взрослее Сяоманя, совсем не похож на него, сущий ребенок.

Тон Шэнь Цана был совершенно ровным, на словах он расточал похвалы, однако в скользящем вверх-вниз взгляде сквозили подозрительность и пристрастное изучение.

— Бедные люди быстро взрослеют, а наивный и искренний нрав молодого господина куда ценнее, — безупречно ответил Цзинь Чжао.

— Нет-нет, я видел немало бедняков, но никто из них не был настолько…

Шэнь Цан на миг растерялся, подбирая определение для Цзинь Чжао, сочтя, что называть ребенка скользким или изворотливым неуместно, и, подумав немного, нашел более подходящее слово:

— Не по годам развит.

— Наверное, просто повзрослел раньше времени, а госпожа сочла меня достаточно надежным, раз позволила стать мальчиком для поручений. Малый благодарен госпоже и второму господину за доверие и будет верно служить молодому господину.

Речь Цзинь Чжао сделала резкий поворот, позволяя ему ловко обойти все завуалированные шпильки и колкости Шэнь Цана.

— Раз уж зашла речь о мальчике для поручений, я намерен отправить Сяоманя в школу. В его возрасте уже пора учиться, что зантыки — целыми днями просиживать дома за уроками. Матушка его только балует, ни на что не похоже. Впредь тебе больше не нужно сопровождать молодого господина на занятиях. Я выделю твоей матери некоторую сумму, сами обсудите, куда вам податься — считай это небольшой компенсацией.

Заметив, что Цзинь Чжао оказался куда смышленнее, чем он предполагал, Шэнь Цан перестал ходить вокруг да около и решил избавиться от него самым прямым путем, откупившись деньгами. Было бы Цзинь Чжао простым невежественным мальчишкой — еще куда ни шло, но он чертовски умен, а таких людей при себе оставлять нельзя. У Фу Цзюньпэй мягкое сердце, и хоть она панически боялась утечки секретов, все равно изо всех сил заступалась перед Шэнь Цаном за этого ребенка. Шэнь Цану оставалось лишь оформить Шэнь Маньтану поступление в учебное заведение и воспользоваться этим как предлогом, чтобы уволить слугу.

И правда… Шэнь Цан не намерен так просто его отпустить.

Цзинь Чжао не мог с ходу придумать план противодействия, поэтому ему оставалось лишь внешне согласиться с решением Шэнь Цана, после чего он тут же отправился к Шэнь Маньтаню жаловаться на судьбу.

— Сяомань, отныне тебе придется ходить в школу одному. Второй господин устроил тебя туда, но моего имени в списках нет. Я больше не смогу сопровождать тебя на учебе и, должно быть, мне придется покинуть семью Шэнь. Когда я уйду, слушайся учителей в школе, слышишь?

Как и ожидалось, не успел Цзинь Чжао договорить, как Шэнь Маньтан расстроился настолько, что даже отказался спускаться к ужину с Шэнь Цаном. И даже когда Лу Хуэй принесла еду, приготовленную на малой кухне, пришлось Цзинь Чжао лично кормить его с ложечки, прежде чем мальчик соизволил открыть рот. Глядя на сердитого Шэнь Маньтана, Цзинь Чжао находил это забавным и временами подливал масла в огонь, раздувая пламя в сердце Шэнь Маньтана еще сильнее.

— Матушка!

Стоило Шэнь Маньтаню услышать внизу шорох, как он, даже забыв обуться, помчался жаловаться.

Цзинь Чжао лег на кровать и перевел дух. При навязчивости Шэнь Маньтана Фу Цзюньпэй выполнит любое его требование. К тому же Цзинь Чжао видел, что та и сама не желала его выгонять.

Всё оказалось так, как он и рассчитывал: вскоре юный господин вприпрыжку взбежал наверх и, вскочив на кровать, сообщил радостную весть:

— Юаньбао! Матушка сказала, что ты пойдешь в школу вместе со мной! Тебе не нужно уходить!

— Почему ты босиком?

Цзинь Чжао нахмурился, заметив, что пятки бежавшего босиком Шэнь Маньтана совершенно почернели, и поспешно схватил полотенце, чтобы вытереть их.

Шэнь Маньтан качнул ногами и беспечно бросил:

— Меня только что так напугали, разве до обуви было? Что бы я без тебя делал, если бы ты ушел?

Похоже, у юного господина всё же осталась капля совести, и добро, что он видел к себе раньше, не пропало даром — в решающий момент это сработало…

Цзинь Чжао протирал ступни Шэнь Маньтана, думая про себя, что этот его ход оказался верным.

— Если бы ты ушел, у меня не осталось бы сестрицы Лу, я бы ни за что с ней не расстался.

Не успел Шэнь Маньтан договорить, как Цзинь Чжао с размаху щелкнул его двумя пальцами по подъему стопы.

— Больно! Ты что творишь? Больше я с тобой не дружу!

Шэнь Маньтан отдернул ногу, сообразив, что всё еще злится, и изо всех сил пнул Цзинь Чжао в плечо.

— Вот и дружи со своей сестрицей Лу!

Цзинь Чжао подобрал полотенце и направился в ванную.

— Ну и скверный же характер.

Шэнь Маньтан так и не понял, чем умудрился задеть Цзинь Чжао, долго ломал голову, но сообразить не смог — ведь еще минуту назад тот был вполне доволен.

Немного подождав и так и не дождавшись выхода Цзинь Чжао, Шэнь Маньтан завопил во всю глотку:

— Я хочу мыться, кто мне поможет?

— Сестрица Лу поможет, — донеслось сквозь шум воды из ванной невнятное бормотание Цзинь Чжао.

— Чего? Ты что, забастовку устроил? Разве не ты говорил сестрице Лу, что всю эту работу будешь делать сам? — возмутился Шэнь Маньтан.

Еще через некоторое время журчание воды в ванной стихло, дверь отворилась, и Цзинь Чжао позвал:

— Вода набрана, иди мыться.

— Слушаюсь, слушаюсь! — весело отозвался Шэнь Маньтан и вприпрыжку побежал туда.

— Опять без тапочек?

— Забыл, забыл.

http://bllate.org/book/29752/3619647