— Спасибо, что рассказал мне об этом.
Лу Е, произнося эти слова, разминал плечи и шею, совершая короткую разминку.
В конечном итоге Лу Е всё-таки успел на последний автобус до школы. Перед посадкой он нашёл время заглянуть в столовую и помыть руки. Он не любил мараться, а те несколько парней оказались слишком уж назойливыми: во время драки они повалили столы и стулья, а остатки еды разлетелись повсюду. Лу Е знал, насколько ценна пища, поэтому заставил их по кусочку собрать всё, что упало на пол, и лишь убедившись, что всё съедено, отправился мыть руки.
Оставшиеся парни, кое-как поднявшись с пола, начали хромая приводить столовую в порядок. Лу Е приказал им к завтрашнему дню вернуть всё в первозданный вид.
Да какое там! После каждого их обеда столовая напоминала поле боя, и в школе к этому давно привыкли. Они ворчали себе под нос, но всё равно послушно взялись за работу.
— Чёрт… как же он выпендривался, пока бил нас, — пробормотал один из них, оттаскивая перевёрнутый стул.
— Да кто он вообще такой?
Никто не мог дать ответа. Да, они считались довольно известными в школе хулиганами и немало подрались в своей жизни, но такое видели впервые. Каждый удар — смертельно опасный, но движения невероятно красивые, выверенные до мелочей, словно в кино снимаются. Откуда в нём столько пафоса?
Они и представить не могли, у кого учился Лу Е. Когда он только попал в Район Ганвай, местные детишки, сбиваясь в стаи, тоже отторгали его. Законы в Ганвае не работали, полиции катастрофически не хватало, а школьные разборки порой заканчивались смертями. Тогда Лу Е было всего десять, он просто хотел выжить, но учить его было некому. В магазинчике рядом с мастерской его отца продавали всё подряд, в том числе и старые диски с фильмами. У Лу Е не было наставников, поэтому он учился драться, подражая экранным героям: боевикам, криминальным драмам, полицейским детективам — мешанина была ещё та. Но когда дерёшься постоянно, в конце концов находишь применение любым навыкам.
Группа парней что-то недовольно бубнила, но ослушаться не смела. Им и так досталось, а теперь они ещё и смертельно устали. Уходя, заводила яростно сплюнул на пол.
— И что в нём такого особенного? — он с силой ударил кулаком по столу.
Окружающие тут же засуетились:
— Брат, какие планы?
— Не верю я в это, — процедил тот. — Если я признаю его своим старшим, неужели он, с такими-то навыками, не научит меня?!
***
Гу Яньсю сегодня снова не увидел Лу Е за обеденным столом.
Ресторан в доме семьи Гу был окружён окнами с трёх сторон, чтобы и утром, и вечером солнечные лучи, проходя сквозь аллею гинкго, мягко падали на столешницу. Гу И сегодня снова не было дома. Слуги один за другим выставляли горячие блюда, а Чжу Синьжоу, сидя напротив, с усердием рассказывала Гу Яньсю о сегодняшних деликатесах.
Встретившись взглядом с её преданными глазами, Гу Яньсю вдруг кое-что вспомнил. Неужели кто-то в доме семьи Гу может остаться голодным?
Ещё вчера Гу Яньсю и подумать бы не мог о таком. Не говоря уже о льготах для обитателей поместья, даже Группа Lush ставила заботу о сотрудниках в приоритет. Отец не раз учил его: сколько бы денег ты ни заработал, репутация важнее. Однако, глядя на Чжу Синьжоу, Гу Яньсю засомневался. Хотя он и понимал, что подобные мысли, возможно, излишни. Обучением Лу Е и оформлением документов занимался Альберт, плата была внесена заранее, и даже если Чжу Синьжоу действительно хотела уморить парня голодом, он мог поесть в школе.
Но в ушах снова прозвучал встревоженный голос Брэндона. Неужели еда в столовой настолько отвратительна? Сам он там никогда не был, только подкармливал котов рядом со зданием.
Гу Яньсю долго молчал, а затем невольно коснулся висков. Головная боль. Чжу Синьжоу плохо обращается с собственным сыном, а он вынужден размышлять над такими пустяковыми проблемами, как наличие у него еды.
— Яньсю, что случилось? — заметив, как он трёт лоб, заботливо спросила Чжу Синьжоу. — Устал от учёбы, голова болит?
Она тут же собралась позвать Альберта, чтобы тот подготовил для него спа-процедуры. Гу Яньсю остановил её жестом:
— Всё в порядке.
Чжу Синьжоу явно не поверила. Она хотела спросить что-то ещё, но Гу Яньсю опередил её:
— Лу Е ещё не вернулся?
Чжу Синьжоу замерла, явно не ожидая, что он вспомнит о нём. Она замялась, и по её лицу было ясно — она понятия не имеет, где Лу Е. Гу Яньсю повернулся к дворецкому:
— Ужин ему относили?
Альберт склонил голову:
— Прошу прощения, молодой господин. Госпожа сказала, что сама возьмёт на себя заботу о делах молодого господина Лу, и просила меня не вмешиваться.
Гу Яньсю: «…»
Даже не знаешь, смелости у Чжу Синьжоу набраться или глупости. Она всегда до смерти боялась его и отца, но при этом, похоже, совершенно не боялась неприятностей. Ведь вот так бросить человека на произвол судьбы — это риск, что с ним может произойти несчастный случай.
Он молча посмотрел на Чжу Синьжоу, и та в растерянности опрокинула бокал на столе. Она вскочила, вытянувшись по струнке, словно школьница. К чему такая паника? Он ведь даже не собирался её ругать.
Гу Яньсю перевёл взгляд на Альберта:
— Господин Альберт, прошу, избавьте меня в будущем от необходимости вникать в подобные мелочи.
— Слушаюсь, молодой господин.
Гу Яньсю нахмурился. Разбираться с этим каждый день — проще самому стать дворецким.
***
Когда слуга постучал в дверь комнаты Лу Е, тот как раз заканчивал глотать питательную смесь со вкусом «острого мяса в перце». Жгучий вкус обжёг язык и горло, он остался бесстрастным, лишь слегка кашлянул.
Стук был чётким. Лу Е спустился вниз, открыл дверь и увидел дежурную улыбку слуги.
— Молодой господин Лу, ваш ужин.
Перед ним стояла целая сервировочная тележка с горой еды, которую с трудом толкали два слуги. Лу Е опешил. Какой ещё ужин?
— Я уже поел, — ответил он.
— Понял вас. Приятного аппетита.
Слуга, продолжая улыбаться с механической вежливостью, вкатил тележку в комнату, даже не поинтересовавшись, на самом ли деле он сыт. Дверь закрылась.
...Что это, Чжу Синьжоу передумала и решила отравить его пораньше? Лу Е никогда не сталкивался с такими «сладкими» ловушками, поэтому подозрительно осмотрел тележку.
В этот момент снаружи послышался приглушённый шёпот слуг:
— Так пойдёт?
— Думаю, да. Приказ молодого господина выполнен.
— Какой же он добрый, этот молодой господин, специально приказал нам принести ему еды.
— Пошли, пошли.
Голоса удалялись, но слово «молодой господин» эхом отдавалось в ушах Лу Е. Кто?
Тележка, полная изысканных блюд, замерла посреди комнаты, словно кусок свежего мяса, брошенный в клетку дикому зверю. Это был он. Лу Е застыл, глядя на отражение еды в своих глазах. Только закусок было три вида, не говоря уже о фруктах и десертах, которые не пересчитать по пальцам. Кроме того, здесь были блюда китайской и восточной кухни — видимо, они не знали его предпочтений и решили приготовить всего понемногу.
Всё это казалось чересчур роскошным, словно высокомерный молодой господин не мог вынести того, что кто-то на его территории голодает.
Помолчав, Лу Е опустил голову и усмехнулся. Всего лишь ужин, а устроили из этого целое событие. Все вокруг твердили, что его попадание в Высший район — величайшая удача, но при этом нашёлся кто-то, кто жалеет его из-за куска еды. Лу Е стало смешно. Но, вспомнив те чистые, ясные глаза, он понял, что это неудивительно. Вероятно, даже если бы в поместье пробралась бездомная собака, молодой господин принял бы её с такими же почестями.
***
Переложив дела на дворецкого, Гу Яньсю больше не интересовался ими. Когда подавать еду, когда её убирать и кто будет присматривать за бытом Лу Е — всё это были мелкие внутренние вопросы, с которыми Альберт справлялся лучше всех. Он был сосредоточен на учёбе и делах, и без того дел было по горло, а тут ещё приходилось тратить время на студенческий совет.
Чжоу Юй была крайне настойчива. В течение полумесяца Гу Яньсю постоянно сталкивался с ней в самых разных местах, и в конце концов даже он не выдержал:
— У тебя что, занятий нет?
Чжоу Юй улыбнулась:
— Наш класс находится прямо под вашим, а я быстро бегаю, была чемпионкой района.
Сказав это, она достала из кармана маленькую зелёную тетрадь.
— По пути как раз повторяю формулы.
Гу Яньсю невольно улыбнулся:
— Ты слишком усердна.
Чжоу Юй закусила губу, немного смутившись, но в её глазах читались открытые амбиции.
— Не смейтесь надо мной, но я хочу в будущем попасть в Парламент.
Гу Яньсю повернулся к ней:
— Я пока учусь, и сделать могу немного, поэтому вынуждена беспокоить вас.
Она говорила прямо, не скрывая своих корыстных целей. Гу Яньсю видел немало людей, которые пытались сблизиться с ним, прикрываясь фальшивой искренностью, но Чжоу Юй была первой, кто признался в этом так честно. Он уважал амбиции и упорство, просто некоторые притворщики делали это так неуклюже, что ему не хотелось иметь с ними дела.
После короткого обмена взглядами Гу Яньсю улыбнулся:
— Дай мне бланк заявления, я посмотрю.
Чжоу Юй пришла в восторг:
— Хорошо, старший Гу!!
Неизвестно как, но эта новость быстро разлетелась по всей школе. В то же самое время в новостях опубликовали полный список депутатов обеих палат Парламента Голубой Звезды. Имя Гу И значилось в списке верхней палаты, причём в самом верху, совсем рядом с именем председателя Парламента.
http://bllate.org/book/29741/3618756
Готово:
