Готовый перевод I Really Don't Have a Cultivation Sacred Body / Система выживания: Моё «святое тело» — это ошибка: Глава 9

— Смело! Ты осмелился проявить неуважение к Старейшине? — один из учеников Зала Дисциплины шагнул вперед, с яростью глядя на Чунь Дайюя и громко выкрикивая обвинения.

Чунь Дайюй стоял неподвижно, его лицо не выражало никаких эмоций, а сам он выглядел подавленным и хмурым. Ученики Зала Дисциплины были удивлены таким поведением и невольно напряглись, готовясь к возможной схватке.

Старейшина Ляо взмахнул рукой, призывая их успокоиться, а затем перевел взгляд на Чунь Дайюя:

— Как вышло, что человек, спокойно находившийся у Холодного Омута, оказался тяжело ранен?

Чунь Дайюй, явно испытывая раздражение, некоторое время молчал, а затем, нахмурившись, негромко произнес:

— Его раны слишком серьезны. Сначала отправьте его в Зал Возвращения Весны, а когда он получит лечение, я все расскажу.

Старейшина Ляо на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия. Ученики Зала Дисциплины двинулись вперед, чтобы поднять Ван Цзяньшаня. Шум все-таки разбудил его. Сначала Ван Цзяньшань сквозь туман в голове почувствовал, что вокруг стало слишком шумно. Он попытался открыть глаза, но тело ощущалось тяжелым и почти не слушалось. Находясь в полудреме, он попытался сесть, какое-то время боролся с собственным телом, но в конце концов распахнул глаза и рывком сел, словно оживший мертвец.

Окружающие в испуге отпрянули. Ученики Зала Дисциплины, встревоженные и удивленные, с подозрением уставились на Ван Цзяньшаня.

Глаза Чунь Дайюя просияли. Он в три прыжка подскочил к нему и, часто моргая, осторожно спросил:

— Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?

Ван Цзяньшань заторможенно кивнул:

— Хорошо.

Он обвел взглядом присутствующих, пришел в себя и сказал Чунь Дайюю:

— Лучше закончить этот разговор здесь.

Чунь Дайюй так разволновался, что его глаза покраснели. Наполнившись слезами, он воскликнул:

— Но ты же так тяжело ранен! Раньше тебя нельзя было трогать, чтобы не усугубить состояние, но теперь, когда ты можешь двигаться, как ты можешь отказываться от лечения?

Ван Цзяньшань улыбнулся ему и ответил:

— Я не хочу, чтобы меня выгнали из Зала Возвращения Весны, не успеют меня долечить.

Чунь Дайюй замер и умолк. Старейшина Ляо, устав ждать, громко спросил:

— Вы закончили болтать? Что именно произошло? Если не объяснитесь сейчас же, я прикажу вышвырнуть вас обоих!

Чунь Дайюй открыл рот, собираясь ответить, но Ван Цзяньшань остановил его:

— Позволь мне сказать.

Чунь Дайюй помедлил, но кивнул. Ван Цзяньшань посмотрел на старейшину Ляо:

— Я отбывал наказание, но решил самовольно покинуть место заключения. Я обманом заставил соученика помочь мне и пробрался в глубину Леса Демонических Зверей, вот и получил ранения.

Чунь Дайюй вытаращил глаза. Старейшина Ляо приподнял бровь и с двусмысленной улыбкой произнес:

— Ты же понимаешь, что нарушение правил во время отбывания наказания карается гораздо строже?

Ван Цзяньшань кивнул и, потупив взор, ответил:

— Я знаю.

— Глубины Леса Демонических Зверей — запретное место из всех запретных. За самовольное проникновение туда непременно последует наказание, — Старейшина Ляо смотрел на него с серьезным лицом. — Ты ведь понимаешь, что за осознанное нарушение закона тебя ждет еще более суровая кара?

Ван Цзяньшань кивнул. Внутри него росло возбуждение, и он ответил:

— Понимаю.

Старейшина Ляо, глядя на Ван Цзяньшаня сверху вниз, спокойно объявил вердикт:

— В таком случае, с этого момента ты больше не являешься учеником Секты.

Чунь Дайюй больше не мог сдерживаться:

— Все было не так!

Старейшина Ляо повернулся к Чунь Дайюю и, словно желая послушать, какую еще ложь они придумают, улыбнулся:

— Тогда говори.

Чунь Дайюй выпалил на одном дыхании:

— Когда я выполнял задание в Лесу Демонических Зверей, я потерял кое-что важное. Я уклонился от патруля, тайком вернулся на поиски и пригрозил ему, чтобы он помог мне. Я отобрал у него браслет и заставил его отправиться в Лес Демонических Зверей вместо меня. У него не было выбора, пришлось идти. А когда он вернулся, то был уже тяжело ранен, но зато принес мне ту вещь.

Его лицо побагровело, он нахмурился и громко добавил:

— Подумайте сами! Кто добровольно пойдет в такое опасное место? Если бы я не угрожал ему, разве стал бы он это делать?

Старейшина Ляо усмехнулся и спросил, глядя на него:

— Ты уже получил желаемое, он стал тебе бесполезен. Почему же ты теперь так стремишься его спасти?

Чунь Дайюй ответил невозмутимо:

— Он вернул мою вещь, я не могу просто смотреть, как он умирает.

Ван Цзяньшань после тех пилюль, что дал ему Чунь Дайюй, чувствовал себя куда лучше, да и отдых помог. Но услышав слова Чунь Дайюя, вставшего на его защиту, он почувствовал, как к горлу подступил сладковатый ком.

Ван Цзяньшань сплюнул кровь. Больше он не мог терпеть и, нахмурившись, сказал:

— Все было не так! Я пошел вглубь Леса Демонических Зверей, потому что если бы я покинул Лес, меня бы обнаружили, а я не хотел прекращать игру. Его вещи я искал лишь для того, чтобы обмануть его, а когда случайно нашел их по пути, то просто принес ему. Кто же знал, что он такой наивный!

Ван Цзяньшаню при мысли о том, что он, возможно, не сможет покинуть Секту, стало так плохо, что у него потемнело в глазах, и он потерял сознание.

Чунь Дайюй испугался, подхватил его и начал торопить старейшину Ляо:

— Каким бы ни было наказание, виноват во всем я! Пожалуйста, скорее отправьте его в Зал Возвращения Весны! Он получил такие тяжелые ранения, нельзя больше медлить!

Старейшина Ляо оглядел их обоих и бросил ученикам Зала Дисциплины:

— Отнесите их в Зал Возвращения Весны. Сначала пусть их вылечат, а то люди еще подумают, что наша великая Секта не способна даже вылечить своих людей!

Чунь Дайюй прошептал:

— Спасибо!

Старейшина Ляо с полуулыбкой ответил:

— Не за что. Позже мы с вами еще посчитаемся, у вас будет предостаточно времени, чтобы понести наказание.

Ван Цзяньшаня доставили в Зал Возвращения Весны. Когда он очнулся, Чунь Дайюй сидел рядом и с тревогой наблюдал за ним. Он схватил его за руку и спросил:

— Какое в итоге решение по наказанию?

Чунь Дайюй помедлил и медленно улыбнулся:

— Старейшина сказал, что обсудит это, когда ты очнешься.

Ван Цзяньшань лег обратно, чувствуя, как перед глазами снова темнеет. Чунь Дайюй испугался, вскочил и закричал:

— Сюда, кто-нибудь!

Ван Цзяньшань потянул его обратно:

— Со мной все в порядке, не кричи, голова болит.

Чунь Дайюй тут же сел и тихо проговорил:

— Прости.

Занавесь в комнате приподнялась, и внутрь вошел человек в белых одеждах. Ван Цзяньшань решил, что это ученик Зала Возвращения Весны, но Чунь Дайюй в удивлении встал и загородил ему путь:

— Кто вы?

Человек в белом добродушно улыбнулся:

— Моя фамилия Хэ, я старейшина этой Секты. Обычно я отвечаю за Зал Возвращения Весны. Услышал, что в Лесу Чудовищ двое учеников получили тяжелые ранения, вот и решил проведать. Если раны действительно серьезны, я могу оказать помощь.

Лицо Чунь Дайюя покраснело:

— Простите.

— Ничего страшного, — старейшина Хэ улыбнулся, махнул рукой и, посмотрев на Ван Цзяньшаня, спросил: — Вам нужна помощь?

Чунь Дайюй тут же воскликнул:

— Ему нужна!

Ван Цзяньшань медленно покачал головой:

— Лучше окажите лечение тем, кому оно нужнее.

Улыбка старейшины Хэ стала шире. Он с теплотой и легким восхищением посмотрел на Ван Цзяньшаня, сделал шаг вперед и сказал:

— Я все же осмотрю вас, это моя обязанность.

Ван Цзяньшань подумал, что после наказания он все равно уйдет, так что не стоит тратить силы на пустяки, и не стал возражать. Старейшина Хэ, прощупав пульс, удивленно спросил:

— Вы часто получаете такие тяжелые травмы? То, что вы до сих пор живы — настоящее чудо! Если у вас будет время, заходите ко мне почаще.

Он задумчиво убрал руку и добавил:

— Это поможет моим исследованиям в области лечения.

— Если я могу чем-то помочь, — невзначай сказал Ван Цзяньшань, — я с радостью.

Глаза старейшины Хэ загорелись, на лице появилась мягкая, хитрая улыбка:

— Договорились!

Не успел он закончить, как на пороге появился хмурый старейшина Ляо. Увидев столько людей в комнате, он нахмурился и с сомнением спросил:

— О чем это вы договорились?

Старейшина Хэ обернулся и с сияющей улыбкой произнес:

— Пойдемте наружу, не будем мешать отдыху больного.

Старейшина Ляо бросил на него взгляд, сочтя его поведение странным, но все же вышел. Старейшина Хэ подоткнул одеяло Ван Цзяньшаню и с улыбкой сказал:

— Отдыхайте.

Ван Цзяньшань непонимающе кивнул. Старейшина Хэ вышел. Старейшина Ляо, дойдя до открытой площадки за Залом Возвращения Весны, остановился, повернулся к старейшине Хэ и спросил:

— Что ты задумал?

Старейшина Хэ улыбнулся:

— Это ведь отличный материал, не так ли?

— И что с того? В мире полно отличных материалов. Неужели, если с каждым из них что-то случится, их не нужно наказывать? Это было бы несправедливо по отношению к обычным ученикам! — Старейшина Ляо насмешливо фыркнул, оставаясь непреклонным, как твердый боб.

— Можно дать им шанс искупить вину трудом, тем более что в этот раз ничего страшного не произошло, зачем поднимать такой шум? — мягко улыбнулся старейшина Хэ.

Старейшина Ляо задумчиво посмотрел на него и с сомнением спросил:

— На кого из них ты положил глаз? Даже если тебе не хватает рук, разве мало вокруг других людей, чтобы нанять их?

Старейшина Хэ тихонько кашлянул и рассмеялся:

— Помощников найти несложно, а вот такой отличный материал, как он, на дороге не валяется.

Только он собрался пояснить, как старейшина Ляо раздраженно взмахнул рукой, прерывая его:

— Раз уж ты так хочешь, чтобы они остались — пусть остаются. Посмотрим, долго ли они здесь продержатся.

Старейшина Хэ на мгновение замер, а затем расплылся в улыбке:

— Благодарю! В следующий раз, когда придете, я лично проведу для вас терапию.

Старейшина Ляо махнул рукавом и зашагал прочь:

— Будто мне твоей терапии не хватает!

Старейшина Хэ не спеша вошел в Зал Возвращения Весны, приподнял занавесь и сказал Ван Цзяньшаню и Чунь Дайюю:

— Старейшина Ляо ушел. Он сказал, что не будет вас выгонять, оставайтесь и спокойно лечитесь.

Он легко улыбнулся:

— Не стоит благодарности.

Ван Цзяньшань, который до этого боролся со сном, ожидая возвращения старейшины Хэ, чтобы узнать результат, услышав его слова, почувствовал, как в горле снова застрял ком, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

Чунь Дайюй в испуге вскочил:

— Что же делать?

Старейшина Хэ махнул рукой:

— Не беспокойтесь, я осмотрю его. Возможно, он слишком обрадовался.

Чунь Дайюй часто заморгал, не зная, верить ему или нет:

— Правда?

Прошло некоторое время. Раны зажили полностью, но Ван Цзяньшань оставался вялым, не желал двигаться и целыми днями лежал на кровати, словно прирос к ней. Если кто-то пытался его тронуть, казалось, что он вот-вот превратится в кисель.

http://bllate.org/book/29737/3618344