Готовый перевод After Climbing the Dragon Bed, the Villain Tyrant Spoils Me / Пленник тирана: Ночь в покоях императора: Глава 9

— Ничего.

997 прервал его зарождающиеся фантазии.

На сердце у Чжань Юэцина словно образовалась пустота, но он всё же не желал сдаваться:

— Неужели совсем ничего?

997 озадачилось:

— И вправду ничего. Ты что, увидел кого-то знакомого?

Его озадаченный тон вовсе не казался фальшивым, и Чжань Юэцину пришлось поверить.

Затем Система передала ему подробные сведения о происхождении первоначального владельца тела.

— Тот был подобран нынешним главой семьи Чжань по имени Чжань Цзин. Однако после того, как ребёнка принесли в дом, в столице стали проверять домовые книги, и всех детей неизвестного происхождения велено было сдавать властям.

Чжань Цзин не нашёл иного выхода, кроме как записать этого младенца, которому ещё не исполнилось и месяца, на имя своей наложницы, сделав его молодым господином из Поместья Чжань.

До этого у Чжань Цзина была лишь одна дочь, а с появлением мальчика тот стал вторым по счёту.

Впоследствии законная жена Чжань Цзина родила ему ещё одного ребёнка, коим и оказался Чжань Дэ.

Старшая дочь Чжань Янь, приёмный сын Чжань Юэцин и третий младший брат Чжань Дэ.

А следом родилась побочная дочь Чжань Сяосун от наложницы по имени Пэй Хуань.

Пэй Хуань и была мать первоначального владельца.

Эта женщина была мягкой и кроткой, словно бессловесная мягкотелая булочка, о которую каждый норовил вытереть ноги.

Однако к своему сыну она относилась хорошо: даже несмотря на то, что её собственная жизнь была нелёгкой, она вырастила его в этом пожирающем людей поместье.

К несчастью, когда первоначальному владельцу исполнилось двенадцать, эта женщина тяжело заболела и скончалась среди зимы.

Она оставила лишь двенадцатилетнего мальчика и семилетнюю девочку, которые с тех пор зависели друг от друга.

Чжань Юэцин был ещё мал, а из-за козней младшего братца у него даже не было возможности учиться. Он рос крайне неуклюжим, и когда его ежемесячное жалованье урезали, ему пришлось искать другой способ выжить.

Как раз в то время Пан Ан подыскивал охранников, и юноша вызвался добровольцем. Пройдя через огонь и воду, он пробился в личные тайные стражи Пан Ана, неотступно следуя за ним повсюду.

Дочитав, Чжань Юэцин умолк: эту паршивую семейку проще было вырезать целиком.

Он бросил взгляд на собственное исхудалое тело и пробормотал:

— Да и на тело стража это вовсе не похоже. У какого же стража такая хилая фигура?

К тому же, как погиб прежний владелец?

И что за история с Человеком-лекарством? Неужели здесь замешан Пан Ан?

Неужели его цель состояла в том, чтобы с помощью его крови убить тирана?

Чжань Юэцин думал и гадал, не будучи уверенным, друг ему Пан Ан или враг.

Изначально он собирался подчинить тирана с помощью крови, но на того кровь не подействовала.

Система тоже ничего не объяснила насчёт того, как именно переделывать тирана.

Неужели я прибыл сюда как раз для того, чтобы всё исправить? — с излишней самоуверенностью подумал Чжань Юэцин.

Тогда личность тирана становится весьма туманной.

Вспомнив недавнюю заминку Системы, Чжань Юэцин прищурился.

Ладно, понаблюдаю ещё некоторое время.

— Молодой господин, — раздался вдруг голос служанки из-за двери. — Семья Чжань прислала людей в полдень, но тогда вы отдыхали, и я их прогнала. Вы поедете туда сегодня?

Чжань Юэцин призадумался: младшая сестра прежнего владельца всё ещё находилась в поместье, и он спрыгнул с кровати.

— Поеду, подготовьте карету.

— Второй молодой господин, — внезапно появился стражник, охранявший его из тени, и протянул ему шкатулку. — Ваше Величество велел передать это вам.

Брови Чжань Юэцина взлетели вверх, но он замер.

Внутри лежал императорский указ об уничтожении рода.

Развернув его, он широко раскрыл глаза, взглянул на стражника и вдруг разразился громким смехом:

— Есть ли что-нибудь ещё?

Когда Чжань Юэцин смеялся, в его облике появлялась странная, ни с чем не сравнимая пронзительность.

Теперь он мог отомстить за прежнего владельца.

Сердце стражника сжалось, и, вспомнив жест, которым Ваше Величество предостерег его перед выходом на утренний совет, он добавил:

— Он велел передать: выйти наружу можно, но не забудь вернуться во дворец и смотри не попадись кому-нибудь, кто тебя утащит.

Чжань Цзин носил звание главного регистратора в Гоцзыцзяне и имел седьмой низший чиновничий ранг, а его усадьба выглядела издалека куда более процветающей, чем жилища обычных людей.

Увидав императорский дворец, Чжань Юэцин даже подумал, что это поместье уступает размерами даже Дворцу Цзиньсю.

С небес всё так же сыпался крупный снег.

Улицы покрылись ледяной коркой, изо рта вырывались облачка пара, и стоял жуткий холод.

Даже на колёса кареты намотали побольше верёвок для защиты от скольжения.

Чжань Юэцин резонно полагал, что в такую погоду, от которой нос воротят даже собаки, никто добровольно не высунет нос из дома.

Однако, добравшись до Поместья Чжань, он обнаружил, что у входа выстроилось целых несколько карет, и каждая казалась роскошнее предыдущей.

На некоторых повозках были выжжены родовые знаки: лотосы, бамбуковые листья, алые кленовые листья, а кое-где — искусно выписанные иероглифы в старокитайском стиле.

Беглого взгляда хватило, чтобы насчитать около десятка карет.

Чжань Юэцин почуял неладное, велел кучеру остановить паланкин, прищурился и озабоченно нахмурился:

— С чего тут столько народу? Уж не помер ли Чжань Цзин? Все эти люди явились выразить соболезнования?

К никчемному отцу-мерзавцу прежнего владельца он не испытывал ни малейших тёплых чувств.

Следовавший за ним под видом простого телохранителя Чжоу Цзю изумлённо вскинул брови при этих словах.

Чжань Юэцин казался таким послушным мальчиком, а изъясняется подобным образом?

Впоследствии он осознал: кротость была лишь внешней оболочкой, а в глубине души Чжань Юэцин был тем еще буйнoм нравом и способен на всё.

— Это вернулся третий молодой господин из семьи Чжань, — подсказал Чжоу Цзю. — Вчера, пока вы были во дворце, его освободили.

Чжань Юэцин бросил на него косой взгляд, узнал его и несколько удивился:

— Какими судьбами ты здесь?

Чжоу Цзю с поистине «преданным» видом предал своего господина:

— Ваше Величество приказал мне следовать за вами, опасаясь, что вы сбегёте.

У него было смутное предчувствие: если с Чжань Юэцином что-то случится, ему самому вполне могут отвесить добрых два десятка настоящих палок.

После вчерашнего инцидента с Чжан Юем Чжоу Цзю смутно почувствовал, что в сердце Вашего Величества Чжань Юэцин стоит особняком от всех прочих.

Раньше ему ещё не доводилось видеть императора в таком состоянии.

Чжань Юэцин прищурился и слегка повёл бровью:

— Под небесами всё принадлежит монарху, куда ни беги — всё равно останешься человеком Вашего Величества. Разве я смогу сбежать?

К тому же, бежать он вовсе и не собирался.

Услышав это, Чжоу Цзю мысленно намотал всё на ус.

Второй молодой господин открыто заявил, что он человек Вашего Величества!

*

Поместье Чжань пестрело резными балюстрадами, беседками, павильонами, изящной серой черепицей и загнутыми кверху карнизами. Всё здесь петляло и извивалось, а из-под галерей змейкой вытекал ручей с чистой водой.

В просторной цветочной беседке стоял веселый смех, воздух был напоен ароматами растений.

Стояла зима, за окнами бушевала ледяная стужа, но в беседке разожгли немало жаровен с углём, и от тепла цветы распустили лепестки, источая густой благоуханный запах.

— И всё-таки как же благосклонна судьба к госпоже Чжань! Мало того, что сыновья выдающиеся, так и господин Чжань окружает вас заботой. Стоило вам обмолвиться, что вы любите цветы, как он велел возвести эту беседку. А теперь вот Янь-эр обручилась с семьей Су, и впереди вас ждет лишь бесконечное блаженство.

В беседке собралось несколько знатных матрон; их манеры были исполнены благородной роскоши, головы усыпаны жемчугом и драгоценными камнями, а в речах слышалось сплошное лести.

На главном же месте восседала дама в аалом платье с узором из благоприятных облаков — законная жена Чжань Цзина, с которой они были знакомы с юных лет, госпожа Сюй.

Приближаясь к пятидесяти годам, госпожа Сюй прекрасно за собой ухаживала и выглядела едва ли старше двадцатилетней девицы.

Окружавшие её матроны невольно смотрели на неё с завистью.

— Лицо госпожи с каждым днем становится всё прекраснее. Уж не пользуетесь ли вы какой-нибудь редкой нефритовой мазью?

Госпожа Сюй улыбнулась, но перевела взгляд на сидевшую рядом дочь Чжань Янь и достала из складки одежды небольшой нефритовый флакончик с отпечатком летящей птицы.

— Если говорить об этом, то мне выпало счастье благодаря Янь-эр, — произнесла госпожа Сюй. — Эту нефритовую мазь прислали вместе с дарами для помолвки, а Янь-эр проявила дочернюю почтительность и преподнесла её мне.

Одна из матрон узнала метку на флаконе и шумно втянула воздух, охваченная изумлением:

— Неужели это нефритовая мазь из Павильона Летящей Ласточки? Я слышала, что тамошние вещи ценятся на вес золота! Неужели молодой господин Су даже это подготовил для Янь-эр? Похоже, после замужества её ждёт жизнь в полной роскоши.

Павильон Летящей Ласточки был местом сбора людей необычайных талантов. Ходили слухи, что обитатели тех мест ведут скрытный образ жизни, а в самом павильоне и вовсе могут жить бессмертные небожители.

Многие высокопоставленные сановники и знати пытались всевозможными путями разыскать их, но оставляли попытки, не зная точного местонахождения.

Изделия же из Павильона Летящей Ласточки неизменно отличались высочайшим качеством, заполучить их почиталось за величайшую удачу, а за некоторые вещи не удавалось выручить и за любые деньги.

Чжань Янь застенчиво улыбнулась:

— Вы преувеличиваете, госпожа. Для меня не столь важно, буду ли я купаться в роскоши, сколь сильно я переживаю за четвёртую сестру — ей ведь тоже скоро проходить обряд совершеннолетия...

— Четвёртую сестру? — удивилась одна из матрон, но тут же что-то припомнила. — Твоя четвёртая сестра — это не та ли девчонка, что во время моего прошлого визита плеснула мне в лицо водой и убежала?

Прижавшаяся в самом конце рядов фигурка в розовом при этих словах изменилась в лице, но, вспомнив наставления второго брата, она подавила порыв гнева, и её глаза налились слезами.

Второй брат пропал... и больше некому заступиться за неё и вымолвить словечко.

Придется стерпеть.

Дам в зале собралось слишком много, а Чжань Сяосун из-за недоедания выросла невысокой и сидела на самом дальнем месте. Окинув взглядом помещение и не заметив её сразу, матрона решила, что та вовсе не пришла, и стала ещё заносчивей:

— А где четвёртая барышня? Уж не испугалась ли показаться мне на глаза?

Чжань Янь лучезарно улыбнулась, опуская ресницы, чтобы скрыть хитрость во взгляде:

— Сестрица, — не пора ли выйти и принести извинения госпоже Ли?

Чжань Сяосун привыкла служить для неё лишь блеклым фоном, оттеняющим чужую красоту. Опустив голову, она поднялась и слегка поклонилась:

— Сяосун приносит госпоже свои извинения.

Её манера была крайне небрежной, а слова — неполными; до изящной, улыбчивой и учтивой старшей барышни ей было далеко как до луны.

Госпожа Ли нахмурилась и тут же принялась цепляться к мелочам:

— Стоя так далеко, кто же услышит?

Придиралась она вовсе не к манерам, а искала повод угодить Чжань Янь.

Ведь власть всегда выше богатства.

Хотя её муж и занимал одно из ведущих мест среди столичных купцов, каким бы высоким ни было положение торговца, ему вовек не тягаться с чиновниками.

Услышав это, Чжань Сяосун сжала кулаки.

— Сестрица с детства отличалась строптивым нравом, женских заветов не читала и материнскому воспитанию не поддавалась, так что её поведение вполне ожидаемо, — на красивом лице Чжань Янь промелькнула улыбка, и она мягко произнесла: — Госпожа, Янь-эр извиняется за неё перед вами, прошу, простите её.

Госпожа Ли замолкла на мгновенье, фыркнула и бросила:

— Ладно-ладно, вы уж и не старайтесь её воспитывать. Пород серой челяди плоть испорчена от рождения, разве можно ожидать, что из такого семени вырастет столь прекрасный плод, как старшая барышня Чжань?

Чжань Сяосун больше не смогла стерпеть: она вскочила из-за стола, в гневе бросилась вперёд и вцепилась в воротник одежды госпожи Ли:

— Скажи ты ещё хоть слово, и я поклянусь, что сброшу тебя из этой беседки! В прошлый раз я плеснула в тебя водой за то, что ты оскорбила меня и моего брата, назвав ничтожествами! Я уже собиралась оставить это и не сводить с тобой счётов, но ты продолжаешь наседать и твердить мне в лицо, будто дети слуг — это какая-то низость...

Она холодно усмехнулась:

— Что, думаешь, раз работаешь тут пушечным мясом, так сразу стала благородной?

Этот гнев вспыхнул без всякого предупреждения, а двигалась она так быстро, что все присутствующие в зале испугались, а опомнившись, попадали в лица от ужаса.

http://bllate.org/book/29644/3606431