Когда-то, еще в детстве, стоило ему споткнуться и удариться, как он тут же принимался плакать от боли и требовал, чтобы его взяли на руки и долго утешали.
С каких пор он стал способен с такой жестокостью оттолкнуть Тао Жаня? Даже замечая едва уловимые странности в поведении ребенка, которого сам же и вырастил, он лишь отворачивался, не желая вникать и разбираться.
Тао Жань пытался рассказать ему. Чжан Чжэн вспомнил то время.
Тао Жань не раз с печалью спрашивал его: «А если я умру?..»
Что он тогда отвечал?
В первый раз он ушел от ответа, переведя тему.
Во второй раз с яростью рявкнул на Тао Жаня: «Так иди и умри!»
Так иди и умри?
Он действительно смог это произнести.
Чжан Чжэн смотрел на макушку Тао Жаня, где волосы закручивались в вихор, и молчал.
Тао Жань ничего не замечал, он был безумно счастлив.
Переплетя пальцы, он повел Чжан Чжэна обратно в гостиную.
— Брат, выпей воды, я добавил мед, она очень сладкая. — Тао Жань опустился на колени на диван и поднес стакан к губам Чжан Чжэна.
Тот выпил слишком много, поэтому, откинувшись на спинку дивана, выглядел сонным.
Услышав шорох, Чжан Чжэн приоткрыл глаза и посмотрел на него. Уголки его глаз покраснели, в дыхании чувствовался запах спиртного, отчего от опьянения его суровый, жесткий облик смягчился, а резкие черты лица стали казаться мягче.
Тао Жань поставил стакан и, придвинувшись, привалился плечом к Чжан Чжэну.
— Брат, теперь ты не просто мой брат, ты еще и мой... мой человек. — Улыбка Тао Жаня стала такой широкой, что он никак не мог ее скрыть.
Но слово «парень» произнести было еще неловко.
Его брат теперь — его человек. Ха-ха-ха, его парень!
Чжан Чжэн! Теперь он парень Тао Жаня!
Тао Жаня переполняла энергия, ему хотелось сорваться вниз, пробежать десять кругов по улице и купить фейерверков.
[Я больше не один.] — Тао Жань не выдержал и отправил сообщение своему единственному другу, живущему за океаном. Если бы он не нашел способа выплеснуть эмоции, то боялся, что упадет в обморок от радости.
Чэнь Фэй был тем самым приятелем, который еще в начальной школе помог ему совершить побег из дома, их дружба длилась больше десяти лет, и он был единственным, кто досконально знал о маленьких секретах Тао Жаня.
Ответ пришел быстро.
[!!! Да ладно, серьезно?! Кто это, кто? Как здорово, ты наконец-то решил сменить направление!]
Тао Жань был тайно влюблен в своего брата, его чувства читались в каждом взгляде, их было просто невозможно скрыть.
К тому же Чэнь Фэй, будучи любвеобильным геем с огромным опытом, поначалу чуть не упал в обморок, когда догадался об этом.
Это случилось на одном банкете, когда Чэнь Фэй, прогуливаясь с Тао Жанем по саду, невзначай подколол его:
— Жань-эр, столько парней и девушек признаются тебе в любви, а ты ни на кого не реагируешь. Не собираешься же ты всю жизнь провести со своим братом?
Тао Жань тогда серьезно кивнул — он всегда так считал, не понимая, почему Чэнь Фэй вообще об этом спрашивает. Они были еще совсем юными, даже старшую школу не закончили.
Чэнь Фэй тогда испугался своей же догадки и неловко рассмеялся:
— Ты же не в своего брата влюблен, а-ха-ха?
На мгновение Тао Жань растерялся, но быстро взял себя в руки и промолчал. В конце концов, Чэнь Фэй — его лучший друг, рано или поздно он все равно бы узнал.
Тогда Чэнь Фэй понял, что его другу конец.
Их семьи были старыми знакомыми, а Чжан Чжэн… что тут скажешь, он казался холодным, твердым, совершенно не умеющим проявлять нежность камнем.
Более того, с точки зрения Чэнь Фэя, Чжан Чжэн вообще воспринимал Тао Жаня как сына, которого нужно растить. Да и разница в возрасте была слишком велика.
[Какое еще «сменить направление»? Я всегда был верен своим чувствам, ясно?] — Тао Жань печатал, стараясь сохранять спокойствие, хотя пальцы дрожали от волнения, и он то и дело делал опечатки.
[!!!!!]
[Да ладно! Ну ты даешь, брат! Жань-эр, ты превзошел себя! Это то, о чем я подумал? Боже мой! Мир что, рушится?! Ты раскусил этого каменного Чжан-гэ?!]
Чэнь Фэй продолжал забрасывать его восклицательными знаками.
Чжан Чжэн потянулся за его телефоном, и Тао Жань послушно отдал его.
Чжан Чжэн начал пролистывать их переписку.
— Брат, ничего страшного, он просто любит шутить, — Тао Жань обнял Чжан Чжэна за руку, пытаясь оправдать ничего не подозревающего Чэнь Фэя.
Из-за истории с побегом из дома Чжан Чжэн всегда недолюбливал Чэнь Фэя, но никогда не запрещал им общаться.
[Жань-эр, не хочу расстраивать, но по моему многолетнему опыту — Чжан-гэ совсем не похож на гея. Будь осторожнее, оставь себе пути к отступлению.]
Чэнь Фэй на другом конце океана искренне беспокоился за друга. Он не хотел даже представлять, что будет с Тао Жанем, если его чувства останутся безответными.
Тао Жань, пребывавший в эйфории, прочитав это сообщение, на мгновение застыл.
— Брат, не читай, он говорит глупости, — Тао Жань забрал телефон и заблокировал экран.
Безмолвие Чжан Чжэна заставило его заволноваться.
Он все еще улыбался:
— Брат, ты ведь теперь мой человек, правда? Ты только что сам пообещал мне.
С каждой секундой промедления Чжан Чжэна в глазах Тао Жаня прибавлялось тревоги и мольбы.
Чжан Чжэн не был человеком, нарушающим слово, но Тао Жань просто не мог обрести уверенность в завтрашнем дне.
— Да.
Тао Жань наконец выдохнул и снова засиял от счастья.
Ровно через две недели будет годовщина смерти его родителей. В этот раз он сможет поехать туда вместе с Чжан Чжэном и сказать им: не волнуйтесь, он больше не один. Брат, который заботился о нем с самого детства, теперь стал его человеком и будет рядом до самой старости.
В старом дневнике мамы было написано, что она вышла замуж за папу, потому что в молодости он был невероятно красив.
Красота Чжан Чжэна была вне конкуренции, если бы мама была жива, она бы точно одобрила.
Каждая волосинка на голове Тао Жаня, казалось, светилась радостью.
Однако в их отношениях с Чжан Чжэном ничего кардинально не изменилось.
Поужинав и признавшись во всем, из-за выпитого вина они рано умылись и легли спать.
Когда пришло время идти в душ, Тао Жань, как обычно, по привычке отвернулся.
Прислушиваясь к звукам льющейся воды…
Теперь, помимо прежнего стеснения, в голову начали лезть совсем другие мысли.
Они — пара, значит, рано или поздно у них будет близость.
Просто посмотреть на его тело? Что в этом такого? Он и в прошлой жизни видел — пусть и недостойными методами.
Но сейчас все по-настоящему, совсем иначе.
К тому же, если его брат перебрал с алкоголем и у него закружится голова, он будет рядом и сможет вовремя его поддержать.
С такими мыслями Тао Жань сделал шаг и слегка повернулся.
Поднял глаза.
Увидел лодыжки, прямые крепкие ноги, затем, решившись, перевел взгляд выше — на напряженные мышцы живота, грудь, четкую линию челюсти.
И встретился взглядом с Чжан Чжэном.
!
Тао Жань даже не заметил, когда именно Чжан Чжэн начал на него смотреть.
Несмотря на то, что теперь у него были все основания находиться здесь, лицо мгновенно вспыхнуло от жара.
Но ничего не произошло — Чжан Чжэн промолчал.
Зато сам Тао Жань, привыкший к тому, что брат стоит в углу ванной и наблюдает, теперь чувствовал себя не в своей тарелке: руки и ноги будто стали чужими, каждое движение казалось неловким. Поход в душ превратился в настоящее испытание.
Разумеется, когда они вышли из ванной, оба были красными.
Чжан Чжэн — от вина и жара, Тао Жань — от собственного смущения.
К счастью, в спальне выключили свет, и ничего не было видно.
Тао Жань прильнул к брату, обхватив его длинными руками и ногами. Если раньше он вел себя сдержанно, то сегодня его наглости не было предела.
Он бесцеремонно просунул ногу между голеней Чжан Чжэна, обвил его за талию — это было уже не просто объятие, он словно хотел слиться с ним воедино.
Чжан Чжэн лежал неподвижно, все его тело было напряжено.
Тао Жань спал с ним каждую ночь, поэтому сразу почувствовал это.
Брат был напряжен, но не оттолкнул его.
— Брат.
— М-м.
— Ты нервничаешь? Ты такой жесткий.
Чжан Чжэн ничего не ответил, лишь позволил своему телу расслабиться.
Тао Жань был счастлив, слишком счастлив.
— Брат, ты не передумаешь?
— Нет. — На этот раз Чжан Чжэн ответил быстро.
Тао Жань тихо рассмеялся:
— Даже если передумаешь, я не соглашусь. Не вздумай передумывать, брат, я буду хорошо к тебе относиться.
Все, кто знал Чжан Чжэна, говорили, что он холоден, как камень, который невозможно согреть; пунктуален, умен, но при этом расчетлив до ледяной крови.
Только Тао Жань знал, что Чжан Чжэн — прекрасный человек.
Тот, кого полюбит Чжан Чжэн, непременно будет очень счастлив.
Чжан Чжэн красив, богат, добр, терпим и невозмутим. Казалось, в мире нет такой проблемы, которая могла бы его сломить.
У него был поразительный дар находить решения и чуткое понимание людей — стоило Чжан Чжэну захотеть, как он мог сократить дистанцию с кем угодно.
Независимый, сильный, спокойный, мудрый, решительный.
Если бы здесь был Чэнь Фэй, он бы наверняка фыркнул на часть этих похвал.
Но только Тао Жань видел истинного Чжан Чжэна.
В подростковом возрасте Чжан Чжэн мог казаться дерзким и помешанным на чистоте, но именно он, закутав в теплый плед промокшего под ливнем грязного щенка, отвез его в ветеринарную клинику.
Его брови были нахмурены, но руки, гладившие щенка, были удивительно нежными и терпеливыми.
Благотворительность, которую бизнесмены часто используют ради выгоды, Чжан Чжэн поддерживал годами, и суммы его пожертвований лишь росли.
Чжан Чжэн однажды возил его в бедные горные районы, где помогал детям, большинство из которых были ровесниками Тао Жаня.
Дети очень любили его брата.
Чжан Чжэн говорил: «Надеюсь, те, кто родился в таких же условиях, смогут вырасти счастливыми».
— Брат, брат, — Чжан Чжэн проснулся от голоса Тао Жаня.
Тот лежал, припав к его кровати.
Взглянув в окно, Чжан Чжэн понял, что солнце еще не взошло, наступил новый день.
После вчерашнего голова была тяжелой.
— Брат, ты в порядке? — Тао Жань, упираясь руками в кровать, с улыбкой тихо спросил его.
Первые лучи солнца очертили мягкий контур фигуры Тао Жаня, делая его облик еще более нежным.
Тао Жань всегда умел найти путь к самым мягким уголкам его сердца.
Чжан Чжэн, что случалось крайне редко, не захотел вставать и, лежа в постели, просто кивнул.
http://bllate.org/book/29638/3605699
Готово:
