Ресницы Се Люгуана слегка дрогнули, он выровнял дыхание и произнес:
— Да.
В следующий мгновение пространственная трещина окончательно расширилась, Секретное Средоточие полностью открылось, и все ждавшие здесь практикующие взмыли вверх, падая в разорванное пространство.
Пространственный разлом должен был случайно забросить их в какое-нибудь место Секретного Средоточия. Се Люгуан снова открыл глаза: браслет на его запястье был ледяным, и аура Мо Шаньсяня уже не ощущалась.
Он неизбежно почувствовал некоторую тревогу, сжав браслет и поворачивая его снова и снова, пока наконец с трудом не успокоился.
Это Секретное Средоточие старшего.
Уговаривал себя он.
Так называемое Секретное Средоточие — это не что иное, как места, где различные великие мастера древности на протяжении миллениалов разрывали пространство, чтобы прятать собственные сокровища. С течением времени эти могущественные существа погибали, и подобные тайники становились бесхозяйными. Каждый раз, когда они являлись миру, бесчисленные практики отправлялись туда в борьбе за сокровища, и это называлось закалкой опыта.
Перед отправкой Мо Шаньсянь говорил ему, что это пространство разорвано им в период прохождения стадии Преодоления Скорби — в те времена, когда он обладал таким же уровнем культивации, как сейчас.
После Преодоления Скорби и Перехода в Святые обреталась способность пронзать небеса и землю, вот только он сам только что прорвался, и его состояние было нестабильным; не считая того момента, когда он выбрался из Бездны Десяти Тысяч Призраков, он еще не пробовал применять свои силы.
Он коснулся ствола дерева под рукой и подсознательно тихо позвал:
— Старший...
Никто не ответил.
Мо Шаньсяня рядом не было.
Се Люгуан легко моргнул, сообразив что к чему, провел пальцами по рукояти меча и лишь спустя мгновение медленно заговорил, словно обращаясь к самому себе:
— Я должен... Я должен найти Хэ Ваншэна, убить его, спросить, есть ли здесь кто-то еще, и убить их. А потом дождаться старшего. Мой меч... Старший даст мне меч.
Он прикусил губу, раскинул свое духовное восприятие и монотонно повторил:
— Старший даст мне меч. Мой меч.
Духовное восприятие непрерывно расширялось, касаясь каждой травинки и каждого дерева в этом Секретном Средоточии, скользило мимо людей из других сект и наконец в какой-то критической точке наткнулось на знакомую ауру.
Он внезапно обрадовался и в тот же миг исчез с прежнего места вместе с мечом, материализовавшись перед этой знакомой аурой, и безрассудно окликнул:
— Жуань Цинюй! Давно не виделись!
Маска из человеческой кожи сотрелась с его лица. Держа в руках меч, он прямо смотрел на стоявшего перед ним человека, переполненный чистой радостью от встречи со старым знакомым в чужих краях:
— Ты тоже достиг Стадии Зарождающейся Души? Хм, у культивации Хэ Ваншэна нет ни малейшего прогресса, я думал, ты будешь таким же, как он, ты —
Он осекся, сжимая в руке меч:
— Ты боишься меня?
Он выглядел так, будто искренне недоумевал, но при этом, сам того не осознавая, улыбался:
— Ладно еще Бай Цзыань, но почему ты меня боишься?
Тот, кого он назвал Жуань Цинюй, отступил на несколько шагов назад, не смея поверить, что это иллюзия или что-то в этом роде, и выставил меч перед собой и им, нерешительно окликнув:
— Се... Люгуан...?
Се Люгуан ошеломленно посмотрел на меч перед собой, затем перевел взгляд на Жуань Цинюя и, не обращая внимания на клинок, шагнул вперед. Он остановился, когда до противника оставался всего дюйм, и принялся пристально вглядываться в его выражение лица.
Это был страх.
Се Люгуан вмиг помрачнел. Испытывая горечь, он в щепки разнес меч в руках Жуань Цинюя, сделал шаг назад и произвел:
— Почему ты меня боишься? Я же не убью тебя. Мы ведь знакомы, разве у нас не хорошие отношения? Ты даже приносил мне лекарство, пусть оно и не помогло, и было все равно больно... Я не ожидал встретить тебя, я так рад, почему ты не рад?
Он занервничал, принявшись непрестанно гладить браслет на левом запястье. Браслет был совершенно ледяным, отчего тревога лишь усилилась:
— Старший говорил, что цель этой поездки — лишь забрать меч, а убить вас — это по пути. Я не смог найти Хэ Ваншэна, но нашел тебя. Я не ожидал, что встречу тебя, почему ты меня боишься?
Его взгляд, холодный, как у ядовитой змеи, приковался к Жуань Цинюю:
— Я не убью тебя. Скажи мне, где Хэ Ваншэн?
Губы Жуань Цинюя шевелились. Стоявший перед ним Се Люгуан разительно отличался от того Се Люгуана, которого он знал, и в то же время это несомненно был тот самый человек.
Он пробормотал:
— ...Я не знаю. После входа в Секретное Средоточие все разделяются, ты ведь и сам знаешь.
Се Люгуан уставился на него:
— Разделяются...
Он с престарелым старшим тоже разделился.
Посмотрев на Жуань Цинюя пару секунд, он внезапно все понял и разжал руку:
— Точно. Я ведь и раньше бывал в секретных средоточиях, мы заходили туда вместе, верно?
Жуань Цинюй со страхом уставился на него, не отвечая.
Тот снова что-то вспомнил:
— Но я же помню, у учеников нашей секты есть способ связаться друг с другом, верно? Ты отведешь меня к нему.
— ...Се Люгуан. — Жуань Цинюй судорожно сжал пустую ладонь и наконец осмелился поднять на него взгляд. — Разве ты не... умер?
Се Люгуан поступил в секту в тот же год, что и он, и до Стадии Закладки Основания они были соучениками. После этого Се Люгуан выплавил Золотое Ядро, а затем прорвался к Зарождающейся Душе, и расстояние между ними становилось все больше. Он изначально думал, что столь одаренный небесами гордец, как Се Люгуан, вечно будет сиять на вершине...
...Пока та новость не была объявлена всему миру.
— Они что, сказали, будто я умер? — искренне изумился Се Люгуан. — Конечно же, я не умер. Я просто вошел в Бездну Десяти Тысяч Призраков, а потом выбрался оттуда.
— Вошедшие в Бездну Десяти Тысяч Призраков погибают! Как такое возможно...
Слова Жуань Цинюя оборвались на полуслове. Се Люгуан наконец потерял терпение, взмахом руки поверг его на землю и шевельнул пальцем — висевшая на поясе Жуань Цинюя бирка тут же влетела в ладонь Се Люгуана.
На жетоне был вырезан узор Секты Прорывающейся сквозь Небеса, и мерцающие на нем световые точки указывали направление, где находились другие ученики.
Се Люгуан пристально поглядел на него пару мгновений, и его голос стих:
— Раньше у меня тоже была такая.
Мало того что была — некогда в его руке покоился главный жетон. Он должен был отвечать за поиски остальных учеников, защищать их в пути и координировать действия всех людей в Секретном Средоточии.
Его охватила беспричинная обида: ведь раньше он так хорошо относился ко всем этим людям, почему же в конце концов ему никто не поверил?
Как назло, в этот момент Жуань Цинюй снова подал голос сбоку:
— Зачем ты ищешь Хэ Ваншэна... что ты хочешь сделать?
— Сказать ему, что мы давно не виделись. — В словах Се Люгуана проскользнуло легкое воодушевление, словно вопрос напомнил ему о цели. — А потом убить его.
Жуань Цинюй замер.
Се Люгуан посмотрел на него, решив, что тот боится смерти, и терпеливо пояснил:
— Я не убью тебя. Ты ведь заступался за меня, правда? Хотя я был прав во всем, ты говорил, что я ошибся. Я долго над этим размышлял, но поскольку ты тайком приносил мне лекарство, я все же не хочу тебя убивать.
Жуань Цинюй по-прежнему молчал, и Се Люгуан умолк, глядя на зажатый в руке жетон, чтобы определить направление. Поднялся ветер, и Се Люгуан схватил Жуань Цинюя за руку — в следующее мгновение они оказались над гладью озера, на дне которого сражались какой-то заклинатель и крылатый зверь.
— ...Хэ Ваншэн, — тихо произнес Се Люгуан. — Нашел.
Служивший для определения местоположения жетон потерял свое назначение и в тот же миг раскололся на бесчисленные кусочки, падая вниз. Хотя он сам прорвал пространство, чтобы добраться сюда, сейчас он стоял на месте словно растерянный, уставившись прямо вниз.
Руку Жуань Цинюя отпустили. Падая в глубину, он во всю мочь заорал Хэ Ваншэну:
— Беги! —
Однако в тот же самый момент из тела Се Люгуана выплеснулось несравненное духовное давление. Пропасть в три огромных царства мгновенно лишила двоих внизу возможности двигаться. Длинный меч вылетел из ножен, и Се Люгуан, сжимая его, ринулся вниз против ветра. Острие вонзилось в грудь Хэ Ваншэна как раз в тот момент, когда вода взметнулась гигантской волной.
— Хэ Ваншэн, — в упор глядя на него, произнес Се Люгуан.
Поток воды увлек его за собой, вбивая прямо в илистое дно озера. Он смотрел, как этот чистый и незапятнанный практик Стадии Зарождающейся Души с головы до ног покрывается грязью:
— О Бессмертных Чертогах озера знали только мы вдвоем. Я считал, что всю жизнь относился к тебе неплохо, делился пилюлями и духовными артефактами, почему же ты так поступил со мной?
Ощущение леденеющего в один миг сердца, когда после разворота он обнаруживал за спиной старейшин секты, казалось, переживалось заново. Кровь бурлила и одновременно холодела, а Хэ Ваншэн под его мечом испытывал абсолютный, стопроцентный ужас.
Се Люгуан улыбался.
В его вопросе не было гнева — брови расслаблены, на губах улыбка:
— Хэ Ваншэн, скажи мне, зачем ты это сделал?
Уголки рта Хэ Ваншэна окрасились кровью, его внутренние органы разорвались, и он не мог ответить.
— Почему вы все верите ему, а не мне? — мягко спросил Се Люгуан, и его голос прозвучал почти нежно. — Ответь мне.
Хэ Ваншэн, естественно, не мог ему ответить, но тот вдруг что-то вспомнил:
— Знаешь что? О том, что ты здесь, мне рассказал Бай Цзыань... Перед тем как убить его, он велел мне отыскать тебя. Скажи, забавно?
Закончив говорить, он сам по себе рассмеялся, поднял руку, вытащил меч и поднялся на ноги. Окрестности на много ли вокруг в мгновение ока были сравнены с землей, но он словно не замечал этого, опускаясь ниже, чтобы сказать Хэ Ваншэну еще пару слов.
Умер.
Он на мгновение замер. Противник погиб настолько легко, что он от этого даже немного растерялся: ведь он собирался обстоятельно растолковать ему все прошлые моменты, но по неосторожности лишил того жизни.
Он машинально наклонился, собираясь взглянуть еще раз, но его внезапно схватили за руку.
Ошеломленно повернув голову, он увидел Мо Шаньсяня, который стоял за его спиной, с умиротворением глядя на него сверху вниз.
— Старший, — удовлетворенно и ласково позвал Се Люгуан. — Старший.
— Прошла всего лишь палочка благовоний, — легко вздохнул Мо Шаньсянь, сжимая его руку и палец за пальцем разжимая хватку на рукояти меча.
Он подхватил Се Люгуана на руки, взмыв в воздух. Рассеченная им вода в озере снова пришла в движение, и тело Хэ Ваншэна погрузилось на самое дно.
— Он умер, старший, — Се Люгуан обвился руками вокруг его шеи, усердно докладывая: — Он умер слишком быстро, я еще не успел толком объяснить ему, как именно нашел его, и не дал ему прочувствовать то же самое ощущение, когда вырывают корни-корни. Старший, я не хотел, чтобы он умирал так быстро.
— Практик Стадии Зарождающейся Души — все же слишком хрупкое создание, — Мо Шаньсянь не придал этому значения. — Умер так умер, помрет — найдем другого, всегда найдется тот, кого ты сможешь убить в свое удовольствие. Впрочем, если ты сейчас же не схватишь его Зарождающуюся Душу, она снова ускользнет.
Лишь тогда Се Люгуан пришел в себя. Его хаотичное духовное восприятие раскинулось вокруг и без труда выцепило улепётывающую Зарождающуюся Душу.
У Зарождающейся Души не было проявленного лица — лишь знакомая аура свидетельствовала о том, что это Хэ Ваншэн.
На этот раз Се Люгуан не стал спешить с убийством. Ухватившись за рукав Мо Шаньсяня, он поднес дрожащую Зарождающуюся Душу прямо к лицу Мо Шаньсяня и серьезно произнес:
— Раньше мы с ним были очень-очень хорошими соучениками.
Мо Шаньсянь равнодушно бросил взгляд и вынес вердикт:
— Тупоголовая посредственность, не стоящая хлопот.
http://bllate.org/book/29608/3601832
Готово:
