— Малыш, через два дня у папы Цинь Гу день рождения. Тётя приглашает тебя отпраздновать вместе, ты не мог бы прийти? — внезапно предложила Тун Юэ, когда пришло время прощаться.
Старый ворчун Цинь Бин дома хоть и хорохорился, что ему всё равно, но наверняка тоже хотел взглянуть на омегу, который приглянулся его сыну. Если бы такой славный мальчик пришёл, а Цинь Бин уехал по делам и не застал его, то потом наверняка долго вздыхал бы и жалел об упущенной возможности.
Цинь Гу с редким чувством благодарности взглянул на маму: ну до чего же понятливая, сама создаёт ему возможности побыть наедине с возлюбленным.
Е Бучжи, наслушавшись от Тун Юэ трогательных историй о том, как она с дядей Цинь ездили лечить людей и спасать жизни, хоть и немного сомневался, всё же быстро кивнул в знак согласия, а сразу после начал ломать голову, что бы подарить дяде Цинь на день рождения.
***
Два дня пролетели незаметно. Наступили выходные, и в старшей школе дали полдня отдыха. Цинь Гу заранее собрался и поехал к дому Е Бучжи, чтобы забрать его.
Е Бучжи надел свою самую лучшую одежду и от волнения места себе не находил. Однако раз уж он дал обещание тёте Тун, то не мог пойти на попятную. Когда он вместе с Цинь Гу вошёл в тихий и чистый двор жилого комплекса, Е Бучжи уже начал жалеть о своей решимости. Глядя на фрукты, которые Цинь Гу любезно вызвался нести за него, он подумал: не слишком ли скуден его подарок?
Фрукты были со своего огорода, он отобрал самые лучшие.
Тревога не отпускала его вплоть до самой двери дома. Она была приоткрыта, и даже через щель доносился манящий аромат готовящейся еды.
— Пап, мам, я вернулся, и Чжи-чжи со мной! — Цинь Гу был на седьмом небе от счастья: наконец-то он привёл любимого домой, как тут не прокричать на весь дом.
— Чжи-чжи пришёл! — отозвался изнутри голос Тун Юэ.
Е Бучжи, не зная, куда деть руки и ноги, переступил порог прихожей и застыл, смущённо пробормотав: Да-да, я здесь.
Дома Тун Юэ выглядела куда свободнее, но её роскошные волнистые волосы по-прежнему притягивали взгляд. Навстречу вышел мужчина, очень похожий на Цинь Гу, но ещё более крепкого телосложения. Поверх футболки и шорт на нём был надет фартук — очевидно, именно он стоял у плиты.
— Студент Е Бучжи, верно? Здравствуй, проходи скорее, присаживайся, — Цинь Бин протянул руку для приветствия, но Тун Юэ тут же шлёпнула его по ладони.
В семье Цинь Гу были почти одни альфы, а если точнее — альфы и даже энигмы, омег среди них не было. Цинь Бин на мгновение растерялся, и это первое приветствие вышло несколько неловким.
— Проходи, садись, малыш. Не обращай на них внимания, дома вечно строят из себя важных персон.
Тун Юэ прикрыла рот рукой, с усмешкой глядя на своего смышлёного сына, и слегка подтолкнула мужа плечом.
Проследив за взглядом Тун Юэ, Е Бучжи вдруг заметил, что Цинь Гу бесшумно опустился на корточки и принялся переобувать его в домашние тапочки. Он был так напряжён, что даже не почувствовал, как Цинь Гу снял с него обувь.
— Я бы сам справился, — Е Бучжи готов был провалиться сквозь землю. Родители смотрят, а Цинь Гу опять за своё.
Цинь Гу крепко и уверенно обхватил лодыжку Чжи-чжи и вдел его нервно поджатую ступню в заранее приготовленные тапочки. Закончив, он под взглядами троих человек невозмутимо выпрямился:
— Готово.
Кожа на щиколотке, до которой дотрагивался Цинь Гу, горела огнём. Е Бучжи посмотрел на тётю Тун, которая с явным удовольствием наблюдала за этой сценой, на дядю Цинь Бина, выглядевшего явно озадаченным, и на невозмутимого Цинь Гу позади себя.
У Е Бучжи возникло стойкое ощущение, что он попал в логово волков. Но тётя Тун выглядела таким добрым человеком, вряд ли случится что-то плохое, утешал себя Е Бучжи.
Он думал, что совместный обед будет мучительно неловким, но, едва сев за стол, его взгляд упал на большую собачью клетку в углу гостиной, где сидели трое щенков. Глаза парня засияли.
— Инь-инь-инь! — щенки в клетке радостно заскулили, виляя хвостами так быстро, что те напоминали пропеллеры.
— Когда ты успел забрать их? — Е Бучжи подошёл к клетке и с восторгом принялся гладить щенков через прутья, обернувшись к Цинь Гу.
Цинь Гу знал, что именно так Чжи-чжи отреагирует на щенков. Е Бучжи смотрел на него с таким сияющим и счастливым видом.
— В тот день, когда возвращался домой, — небрежно бросил Цинь Гу, а спустя мгновение добавил: — Тебе нравится, Чжи-чжи?
Раньше щенки были грязными и облезлыми, а здесь все стали беленькими и упитанными. Особенно собака-мама — она явно прибавила в весе, было видно, что о них хорошо заботятся. Е Бучжи с улыбкой кивнул. Последние пару дней он не видел щенков и у него не было лишних сил на их поиски, но он не ожидал, что они уже живут в таких прекрасных условиях.
Как же хорошо. В глубине души Е Бучжи чувствовал: если бы эти щенки остались у Цинь Гу, их жизнь точно стала бы чудесной.
То небольшое недовольство, что возникло у него к Цинь Гу пару дней назад, сейчас окончательно развеялось. Разве может быть плохим человек, который так хорошо относится к бездомным дворнягам? Наверное, Цинь Гу и правда, как и говорила тётя Тун, просто прямолинеен, и при первой встрече это может не нравиться. Но стоит узнать его получше, как сразу становится ясно: Цинь Гу — очень хороший человек, очень хороший альфа.
Е Бучжи думал, что на день рождения папы Цинь Гу придёт много людей, но оказалось, что за столом только они вчетвером.
— День рождения же, — пояснила Тун Юэ. — Мы семьёй решили провести время просто, поужинать вместе. Большое количество гостей только добавило бы хлопот.
На самом деле, у них редко выпадала возможность спокойно посидеть за одним столом, а раз уж выдался такой редкий шанс в день рождения, они не хотели приглашать чужих.
Принесённые Е Бучжи фрукты вымыли и поставили на стол: сладкие песочные яблоки и спелые сливы с лёгкой кислинкой. Цинь Бин ещё не успел толком отведать приготовленных им деликатесов, как вся семья уже расправилась с тарелкой фруктов. Цинь Гу вёл себя эгоистичнее всех: он умудрился съесть большую часть того, что Е Бучжи принёс в подарок отцу.
— Какие сладкие, Сяо Чжи. Вкус прямо как у тех фруктов, что мы ели в той маленькой деревушке, куда ездили с медицинской миссией, — сказал Цинь Бин. — Цинь Гу сказал, что ты сам вырастил эти деревья. Спасибо за старания, Сяо Чжи, мне очень нравится.
Цинь Бин и Тун Юэ начали рассказывать о своих поездках по миру, Е Бучжи так заслушался, что не заметил, как окончательно расслабился. Цинь Гу слышал эти истории уже много раз, поэтому просто оставил их фоном, сосредоточенно подкладывая Е Бучжи еду в тарелку — украдкой, чтобы не смущать его.
Однако разговор внезапно свернул на самого Цинь Гу.
— Наверное, Цинь Гу тебе не рассказывал о своих проблемах с феромонами, — начал Цинь Бин. Он завёл разговор о «высокоуровневых феромонах» Цинь Гу, так как сын заранее попросил родителей осмотреть железу Е Бучжи перед уходом.
Родители Цинь Гу были известными специалистами в области желёз. Для альф и омег феромоны всегда оставались самой интимной темой. Е Бучжи покраснел, но честно ответил:
— Я немного знаю об этом. Но ведь расстройство феромонов — это не такая уж серьёзная болезнь, её можно постепенно вылечить.
Расстройство феромонов?
Тун Юэ и Цинь Бин в недоумении переглянулись. Как это — у Цинь Гу, человека с самым точным контролем феромонов в изоляторе, вдруг появилось расстройство?
***
На сомнения насчёт синдрома феромонов Цинь Гу не ответил ни да, ни нет. Он просто перевёл тему:
— Чжи-чжи, мои родители — эксперты в медицине желёз. Как раз сейчас они могут осмотреть твою железу.
Закончив, Цинь Гу добавил:
— Денег не возьмут.
Е Бучжи не ожидал такого поворота и инстинктивно замахал руками:
— Не стоит, Цинь Гу, спасибо за доброту, но не нужно, правда, спасибо.
Е Бучжи был готов провалиться сквозь землю. Он был тихим человеком, страдал социофобией, и если бы не присутствие родителей Цинь Гу, он бы сейчас зашил ему рот.
Увидев, как парень мгновенно вспыхнул до корней волос, двое взрослых поспешили сменить тактику, решив не смущать его дальше.
— Чжи-чжи, Цинь Гу прав, проблемы с железой — это не пустяки. Если не доверяешь нам, я могу принести свои дипломы, — Тун Юэ намеренно утрировала, чтобы подчеркнуть серьёзность.
— Тётя, я совсем не это имел в виду, — Е Бучжи, который никогда не любил быть обязанным другим, под спокойными взглядами трёх людей почти испарялся от стыда и неловкости.
— Всё верно, железа — орган очень чувствительный. Если она болит, значит, тело подаёт сигнал. Сяо Е, ты ведь уже в старшей школе, нельзя так халатно относиться к своему здоровью, — Цинь Бин всегда помнил, что перед ним всего лишь юный омега, но с пациентами он всегда был терпелив.
О том, что боль в железе может быть ранним признаком её онкологии, Цинь Бин промолчал.
— Хорошо, тогда спасибо вам, дядя и тётя, — Е Бучжи кивнул. Он не знал, как отказаться от такой искренней заботы. К тому же, врач в маленькой клинике уже говорил ему, что есть риск развития онкологии железы.
Дядя и тётя — известные специалисты, Е Бучжи действительно дорожил этой возможностью. Слово «онкология» звучало пугающе, и в сочетании с колющей болью в железе вызывало у него мурашки.
Из-за ссоры с Цинь Гу он уже несколько дней не чувствовал его феромонов. И железа, которая до этого вела себя спокойно, словно почувствовав внимание к себе, снова отозвалась резкой болью.
— Малыш, не бойся, — мягко утешила Тун Юэ, заметив его дискомфорт. — Мы хотим посмотреть тебя не только потому, что ты друг Цинь Гу. Ты очень приятный человек, и мы относимся к тебе как к другу. Даже если бы Цинь Гу не попросил, я бы всё равно захотела помочь тебе.
— Мы всегда готовы использовать наши знания, чтобы помочь каждому, кто столкнулся с проблемами железы, — добавил отец Цинь Гу.
У Е Бучжи защипало в глазах. Кроме бабушки, мало кто говорил с ним так нежно.
http://bllate.org/book/29583/3598787
Готово:
