Сяо Чжиэр поднял голову, глядя на ночное небо. Скоро должен был наступить праздник середины осени, и луна уже стала совсем круглой. Напоминая серебряный поднос, она высоко висела в вышине, щедро осыпая землю мягким, нежным светом.
Сяо Чжиэр, купаясь в этом лунном сиянии, глубоко вдохнул ночной воздух и, повернув голову, улыбнулся Сюй Цзэ.
Сяо Чжиэр оставался снаружи до тех пор, пока ответственный студент не прислал сообщение, что два номера уже прошли, и только тогда осмелился вернуться.
В конце концов, Сюй Цзэ пришел вместе с ним. Когда они выбирались из зала, их никто особо не заметил — всё внимание публики было приковано к яркому выступлению на сцене. Однако теперь, если бы Сяо Чжиэр позволил Сюй Цзэ возвращаться в одиночку, он бы не смог успокоить свою совесть.
Поразмыслив, он решил тайком провести Сюй Цзэ за кулисы, а после окончания вечера просто «подбросить» его обратно к остальным родителям.
В конце концов, Сюй Цэньшэн тоже участвовал в представлении, так что визит Сяо Чжиэра с родителем одного из учеников за кулисы выглядел вполне логично.
Убедив себя в правомерности этого плана, Сяо Чжиэр с невозмутимым видом провел Сюй Цзэ через боковую дверь конференц-зала прямиком в закулисье.
За кулисами было полно артистов и помощников, но класс Сяо Чжиэра сразу бросался в глаза. Причиной тому была самодельная искусственная гора. В этот момент даже студент в костюме русалки полулежал на ней, позволяя однокурсникам фотографироваться с ним.
Сяо Чжиэр, глядя на восторженных студентов, молча опустил голову и открыл социальную сеть. Увидев, что заголовок с их участием уже взлетел на третье место в топах, он ощутил, как перехватило дыхание.
Тяжело вздохнув, Сяо Чжиэр поднял взгляд на ту самую «русалку» и только хотел что-то сказать, как вдруг его зрачки сузились:
— Осторожно!
Сюй Цзэ, стоявший рядом и тоже успевший увидеть заголовки в телефоне учителя, не сдержал усмешки, но в следующую секунду стоящий рядом мужчина издал истошный крик и рванулся вперед, словно выпущенная из лука стрела!
Раздался оглушительный грохот обрушившейся конструкции. Сюй Цзэ в ужасе обернулся и увидел, что искусственная гора развалилась, а в воздухе закружились пыль и обрывки бумаги. Почувствовав, как леденеет сердце, он, не раздумывая, бросился на помощь.
— Кха…
Сяо Чжиэр лежал на коленях посреди обломков, чувствуя, как тело пронзает острая боль. Пот градом катился по его лицу, смешиваясь с пылью, из-за чего он теперь напоминал испачканного кота, свернувшегося в руинах. В полубредовом состоянии он даже не мог понять, где боль ощущается сильнее всего.
— Сяо Чжиэр!
Знакомый голос прозвучал совсем близко. Сяо Чжиэр тихо вдохнул, и, прежде чем он успел что-то произнести, подоспевший человек уже опустился перед ним на колени. Сюй Цзэ отбросил упавшую на спину Сяо Чжиэра декорацию и, едва касаясь, придержал его за плечи:
— Не двигайся! Я всё сделаю, только, умоляю, не шевелись!
Лишь теперь Сяо Чжиэр осознал, что это был Сюй Цзэ.
Сюй Цзэ, нахмурившись, бегло осмотрел студента-русалку, прижавшего половину тела к руке Сяо Чжиэра. Не заметив явных повреждений, он похлопал его по плечу:
— Где-нибудь болит? Сам встать можешь?
Мальчишка-русалка был в полном шоке, но, к счастью, при падении его придержал лепной декор на стене. Это дало Сяо Чжиэру те секунды, чтобы броситься вперед и подхватить его, иначе, будучи скованным этим рыбьим хвостом, он мог бы получить серьезные травмы. Услышав голос Сюй Цзэ, студент пришел в себя:
— Я в порядке!
Вокруг засуетились однокурсники. Общими усилиями они помогли «русалке» подняться. Несмотря на то что толстячок казался беспечным, он был всего лишь восемнадцатилетним подростком, и, увидев кровь на своем рыбьем хвосте, тут же перепугался. Его голос дрожал от подступающих слез:
— Я не пострадал, скорее посмотрите, что с учителем!
Сюй Цзэ больше не проронил ни слова. Взяв у кого-то из студентов бумажные салфетки, он осторожно стер кровь с руки Сяо Чжиэра. Не решаясь передвигать его, он опустился рядом на корточки и принялся аккуратно прощупывать поясницу и ноги учителя.
В душе Сюй Цзэ бушевал огонь, но внешне он оставался подчеркнуто спокойным. Его голос звучал мягко, стараясь успокоить:
— Учитель Сяо, не бойтесь. Скажите, где болит? Там, где я нажимаю, больно?
От этого голоса Сяо Чжиэр вдруг почувствовал, как боль пронзает всё тело, настолько сильно, что на глазах невольно выступили слезы.
Нельзя паниковать, сейчас нельзя паниковать.
Сяо Чжиэр закрыл глаза, изо всех сил подавляя охватившую его панику. Через несколько секунд острая боль во всем теле немного отступила, оставив лишь четкое ощущение пульсирующей раны на руке. Он перевел дыхание и прошептал дрожащим голосом:
— Сюй Цзэ, у меня левая рука… немного болит.
Чтобы декорация не обрушилась под весом «русалки», команда оформителей использовала металлический каркас. Видимо, из-за того, что студент слишком сильно ворочался, крепления расшатались, и конструкция рухнула.
Сюй Цзэ увидел обломок металлического прута, вонзившийся в предплечье Сяо Чжиэра. Острый край, ушедший в плоть почти на сантиметр, выглядел пугающе, а кровь продолжала обильно сочиться из раны.
Сюй Цзэ поджал губы. Убедившись, что других серьезных травм нет, он с помощью племянника помог Сяо Чжиэру подняться:
— Всё в порядке, я отвезу тебя в больницу, обработаем рану. Это не так страшно, не бойся.
Сюй Цзэ обернул локоть Сяо Чжиэра своим пиджаком, скрывая окровавленное предплечье. Сяо Чжиэр оценил его заботу. Слегка улыбнувшись бледными губами, он похлопал «русалку» по плечу, давая понять, что всё хорошо, коротко напутствовал Сюй Цэньшэна и позволил Сюй Цзэ, приобняв его, увести себя через боковую дверь.
К счастью, машина Сяо Чжиэра стояла недалеко, и уже через несколько минут они ехали в больницу Шаочэна.
Когда они выехали с территории кампуса, рука Сяо Чжиэра всё еще не переставала дрожать. Он повернул голову к Сюй Цзэ и спустя долгое время выдавил из себя улыбку:
— Прости, что пришлось поработать выездным врачом сегодня.
Сюй Цзэ сжал тонкие губы и промолчал. Лишь когда машина остановилась на красный свет светофора, он повернулся к Сяо Чжиэру:
— Ты так бросился под обломки… это было безумно опасно.
В глазах Сяо Чжиэра стояли слезы, но он улыбнулся:
— Лучше я получу травму, чем мои ученики. Ты же знаешь, какие они хрупкие…
Он смотрел в глаза Сюй Цзэ, и по мере того как он говорил, его голос становился всё тише. Сяо Чжиэр сам прекрасно понимал, какой опасности подверг себя. Он не знал, как именно был устроен каркас, а под весом «русалки» при неудачном падении он мог легко сломать кость или получить куда более страшное увечье.
Он всё осознавал, но всё равно поступил так, как поступил. Это были его ученики, и Сяо Чжиэр нес ответственность за их безопасность.
Сюй Цзэ понимал мысли Сяо Чжиэра, и именно от этого понимания его охватывала ярость. В конечном счете это был несчастный случай: желание учителя защитить учеников не было ошибкой, мальчик-русалка просто немного переборщил с весельем, а команда декораторов и вовсе сделала всё, что могла, добавив металлические детали для прочности.
В итоге — это просто случайность.
Сяо Чжиэр с силой закусил нижнюю губу, подавляя гнев в груди, и тихо произнес:
— В следующий раз… не делай так.
Сюй Цзэ серьезно посмотрел на него:
— Даже если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы о дедушке Сяо и бабушке Лин. Они пожилые люди, им такие потрясения ни к чему.
Слова Сюй Цзэ попали в самое больное место. Сяо Чжиэр опустил взгляд на свою руку. В такой обстановке Сюй Цзэ не мог извлечь металлическую пластину, и та всё еще оставалась в ране, из которой медленно, но верно сочилась ярко-алая кровь, пропитывая одежду и пиджак Сюй Цзэ.
И правда, госпожа Лин Чуньхуа страдает от вида крови. Если она увидит его сейчас в таком жалком и кровавом виде, то, скорее всего, просто упадет в обморок.
Сяо Чжиэр посмотрел на Сюй Цзэ:
— Я понял. Больше не буду действовать так опрометчиво. Но… прошу, сохрани это в тайне, не говори дедушке и бабушке.
В его взгляде промелькнула мольба, от которой сердце Сюй Цзэ дрогнуло. Молодой человек не сразу ответил.
Сяо Чжиэр увидел, что на светофоре загорелся зеленый свет, и машина плавно тронулась. Он добавил, почти умоляюще:
— Пожалуйста, сдержи секрет, хорошо?
Сюй Цзэ тихо вздохнул, поворачивая руль в сторону больницы Шаочэна:
— Ты же каждый день возвращаешься домой, как ты собираешься скрыть такую рану?
Увидев, что Сюй Цзэ смягчился, Сяо Чжиэр с облегчением выдохнул:
— Ничего страшного. Я арендовал квартиру. Позвоню дедушке и бабушке позже и скажу, что решил провести праздники с друзьями, поэтому не приеду домой.
Надо же такому случиться: Сяо Чжиэр еще неделю назад решил снять жилье поблизости, но всё никак не мог определиться и только вчера наконец подписал договор. Он планировал каждый день ездить домой, но не прошло и месяца после начала семестра, как в его классе случилось уже четыре инцидента. Дом находился далеко, и в часы пик он тратил на дорогу по два-три часа, что совершенно выматывало его физически и морально.
В школе были общежития для учителей, но их выдавали в основном иногородним, да и подавать заявку нужно было заранее. Сяо Чжиэр был местным, из обеспеченной семьи, поэтому не мог претендовать на эти места.
Он собирался навести порядок в новой квартире как раз во время праздников, но вышло так, что едва успел перевезти вещи, как случилась беда. К счастью, он вчера нанял друзей для переезда, иначе в таком состоянии он бы даже войти в дом не смог.
Сяо Чжиэр даже ощутил странное облегчение.
http://bllate.org/book/29580/3598370
Готово:
