Вэнь Шисун рассмеялся от крайнего гнева — с чего это вдруг он стал благородным и добрым человеком?
Впрочем, наследный принц не запрещал им вставать, и присутствующие один за другим робко поднялись на ноги. Среди них была и старшая служанка Дворца Гуанда по имени Ся Фэн. Раньше она не смела приглядываться, но теперь наконец-то представилась возможность получше разглядеть, что же за цветы прислал Шэнь Ли.
Лучше бы она не смотрела: от увиденного у нее едва не случился сердечный приступ.
Цветы, присланные кронпринцессой, показались ей до боли знакомыми. То ли у нее было дурное зрение, то ли еще что, но как ни посмотри, а эти цветы выглядели точь-в-точь как лотосовидные орхидеи, преподнесенные в дар из резиденции Ланьси некоторое время назад.
Прекрасные орхидеи, получившие свое название за лепестки, похожие на лепестки лотоса.
С изящными бутонами и горделивой осанкóй, они входили в десятку самых знаменитых сортов орхидей. Особенно тот редкий экземпляр необычной расцветки, цветущий зимой, который Его Высочество наследный принц заполучил совсем недавно. Какова его истинная стоимость — вопрос десятый, главное заключалось в том, что во всей Поднебесной, кроме самого Вашего Величества, таким чудом владали всего несколько человек.
Любит ли наследный принц цветы — вопрос спорный, но для человека его склада редкие, уникальные вещи всегда обладали особой привлекательностью.
При этом всем было прекрасно известно, что орхидеи — создания капризные, способные чуть что завянуть на глазах, поэтому поливали их строго по норме. Однако в тот горшок, который кронпринцесса преподнесла в качестве подношения чужого творения, воды, кажется, примерно, возможно, бухнули смертельную дозу.
Разумеется, никто не смел утверждать, что кронпринцесса залюбила до смерти любимую орхидею наследного принца, — все лишь опасались перевести взгляды на Цю Ши, которая ранее держала цветочный горшок.
Шэнь Ли не то чтобы совсем не разбирался в хитросплетениях дворцовых умов — по крайней мере, в такой критический момент, когда все дружно принялись искать козла отпущения, он отлично понял их мелкие уловки. Позволить Цю Ши пострадать за чужую вину он, разумеется, не мог: князь Шэнь взмахнул широким рукавом и заслонил собой собственную служанку.
Цю Ши же нервничала до предела. Она предпочла бы сама взять эту вину на себя, ведь неподалеку стоял Чжан Лу, который только и ждал удобного случая, чтобы уцепиться за оплошность кронпринцессы — и вот, готовый повод сам плыл в руки!
Именно в этот критический, угрожающий момент орхидея на столе, которая еще мгновение назад выглядела всё более увядшей, на глазах у изумленной публики вдруг начала обретать вторую жизнь. Словно по мановению чудесных чар, эффект проявился незамедлительно: лотосовидные орхидеи вмиг выпрямили стебли и снова принялись дерзко бросать вызов небесам, земле и самому лицу наследного принца.
Вэнь Шисун: «...»
Событие произошло столь внезапно, что все замерли в растерянности.
Оставалось лишь во все глаза смотреть, как лотосовидная орхидея не просто ожила, но и продемонстрировала поразительные изменения, от которых у всех захватило дух. Раскрывшиеся листья стали крупнее, шаровидные соцветия — пышнее, а цвет лепестков постепенно перешел от необычного оттенка к трехцветному. Густой аромат цветов поплыл по дворцовым покоям, невольно заставляя людей расслабиться.
Попади такое в какую-нибудь передачу В мире науки, пришлось бы снимать как минимум сериал серий на десять.
Но каждый из присутствующих здесь людей древности словно воспринял происходящее как должное: они с невероятной быстротой переварили случившееся и вновь переключили внимание на другие мелкие детали.
Например, те, кто раньше питал к Шэнь Ли множество предрассудков, теперь смотрели на него глазами, полными изумления, на которых буквально было написано: неужели он и впрямь счастливая звезда?
Младший сын клана Шэнь сумел проделать путь от покойного жениха почившего наследного принца до законной кронпринцессы нынешнего правителя, заключив брак по всем правилам. Разумеется, на это ушло немало сил и хитрости, и одна из причин — пожалуй, самая легко принимаемая этим древним обществом — заключалась в том, что у него была судьба редкого счастливчика, приносящего удачу всем вокруг.
Это лично предсказал старый монах из храма Кайюань на окраине столицы — человек высочайшей добродетели, ныне уже покойный.
В те годы он говорил, что юный господин Шэнь силен и крепок, его судьба гармонично соотносится с месяцем рождения, в рождении нет изъяна сухости или увядания, а стихии пяти элементов лишены примесей и хаоса — это редчайший гороскоп, сулящий богатство, власть и знатность. Вот только юный господин был еще слишком мал, и удача его скрывалась заплывшими облаками солнце, но настанет день, когда бури сменятся взлетом дракона.
Проще говоря, у Шэнь Ли была прекрасная судьба, сулившая благополучие окружающим. Вот только в ту пору он был слишком юн, и эффект еще не проявлялся, но в будущем обязательно должен был стать заметен.
Шэнь Ли мысленно подытожил: кредит доверия на удачу.
Но именно это предсказание сомнительной достоверности позволило Старому императору руководствоваться удивительной логикой: если уж эта удача не может достаться роду Вэнь, то пусть не достанется и никому чужому, — и благополучно обручить Шэнь Ли со своим собственным сыном.
Большинство относилось к этому делу с долей сомнения: мол, верь не верь, а береженого бог бережет.
На всем белом свете, пожалуй, было лишь два человека, которые твердо верили, что старый монах из храма Кайюань, должно быть, просто выжил из ума: одним был Шэнь Ли, а вторым — Вэнь Шисун.
Пережив даже переселение в игру, Шэнь Ли тем не менее оказался последним во всем Дворце Гуанда, кто смирился с мутацией орхидеи. Поскольку эта сцена казалась совершенно невероятной, бойцу-материалисту Шэню срочно требовалось разумное научное объяснение, чтобы спасти его трещащую по швам картину мира.
Однако, сколько он ни размышлял, постичь суть ему не удавалось, поэтому оставалось лишь отложить этот вопрос на потом, подобно ситуации с Чунь Хуа, искренне веря, что во всем этом непременно есть какое-то рациональное научное обоснование, до которого он просто еще не додумался.
Пока Шэнь Ли терзался внутренними сомнениями, остальные уже перескочили к восторгам по поводу того, как прекрасна орхидея, называя ее поистине несравненной и единственной в своем роде. Следом за этим в умах присутствующих постепенно начала витать мысль, которую никто еще не озвучил, но которая уже стала очевидной для всех: не стоит ли посоветовать Его Высочеству преподнести этот дивный цветок Вашему Величеству?
Красиво? Вэнь Шисун тоже перевел взгляд на лотосовидную орхидею, которую «принес» Шэнь Ли, слегка прищурился и медленно озарил лицо улыбкой, от которой по коже пробежали мурашки.
Никто не ведал, о чем думал в тот момент этот коварный и изворотливый наследный принц, но это было и неважно — очень скоро им предстояло все увидеть своими глазами.
Пока окружающие еще предавались прекрасным мечтам о том, как Вашему Величеству придется по душе этот дар, Вэнь Шисун уже решительным движением оборвал жизнь той самой редкой орхидеи, что еще мгновение назад покачивалась на ветру, наслаждаясь ярким солнцем.
Брызнули сок и капли, картина вышла одновременно живописной и кровавой.
Все потрясенно распахнули глаза, и лишь изнуренный недугом Вэнь Шисун звонко и беззаботно рассмеялся. Под всеобщее оцепенение он невозмутимо отряхнул руки и произнес своими тонкими губами:
— По мне так ничего особенного.
Выглядел он при этом точь-в-точь как маньяк-убийца, только что расправившийся с жертвой и насвистывающий веселую детскую песенку.
Все: «!!!» Спасите.
Шэнь Ли: Черт! Когда я раньше носил суп этому псу-принцу, всё было точно так же? Сперва услышишь от кого-нибудь, как сильно кронпринцесса о вас заботится, а в следующее мгновение он безжалостно меняет гнев на милость, заявляя: «По мне, так вовсе нет», — и тут же отбирает у меня право навещать большую панду?
Разве может красота, рожденная неестественным путем, приносить истинную радость? Вэнь Шисун и впрямь не находил этот цветок красивым, и в его отношении даже сквозило какое-то странное, безумное ожесточение, которого Шэнь Ли не понимал.
Остальные были насмерть перепуганы внезапным выпадом наследного принца. Особенно сильно побледнела Цю Ши, у которой со лба градом катился пот величиной с горошину, но инстинкт самосохранения заставлял всех торопливо кивать в знак согласия — словно это не они секундой ранее превозносили трехцветную орхидею до небес.
Подобную выходку, из-за которой при желании кто-то мог раздуть скандал и отправиться наябедничать перед Вашим Величеством, Вэнь Шисун совершил с поразительной непринужденностью и полной безнаказанностью.
У него даже нашлось время бросить на Шэнь Ли испытующий, вызывающий взгляд, словно он ожидал от того какой-нибудь интересной реакции.
Но какую реакцию мог выдать Шэнь Ли?
Он лишь с самым невозмутимым видом сменил тему и осведомился у нескольких дрожащих императорских лекарей:
— Как вообще обстоят дела у Его Высочества? — Уж не тронулся ли он окончательно рассудком?
Лекари не смели не ответить на вопрос кронпринцессы, однако лица их омрачились растерянностью, поскольку они не знали, что и сказать.
Болезнь наследного принца на сей раз и вправду выдалась странной — настолько причудливой и необъяснимой, что даже главный лекарь Чжан Юйлинь, лечивший принца с детских лет, зашел в тупик. Как бы они ни проверяли пульс, лекари не находили никаких симптомов, все показатели были в норме, и лишь Вэнь Шисун беспрестанно жаловался на головную боль.
Характер у принца был такой, что симулировать болезнь он бы точно не стал. Хотя обнаружить ничего не удавалось, лекари продолжали ломать головы в поисках истинной причины недуга, желая облегчить заботы наследника.
Но сколько бы рецептов ни перепробовали и какими бы техниками иглоукалывания ни пользовались, унять головную боль наследного принца так и не удалось.
Зато терпение Вэнь Шисуна иссякало всё сильнее. Те, кто хорошо его знал, понимали: он близок к пределу.
Тот факт, что ранее кронпринцесса отправила людей с супом, а Вэнь Шисун с ходу наложил запрет на разглядывание кронпринцессой панд, служил ярким тому подтверждением.
Стоило малейшему пустяку пойти не так — да даже если всё шло идеально, — вспыльчивый нрав этого капризного наследного принца мог в любой момент разгневаться.
Его голова болела невыносимо, каждую секунду. Даже прямо сейчас, разговаривая с Шэнь Ли, он превозмогал эту раскалывающую череп боль, и неудивительно, что от него поминутно исходила исступленная аура человека, готового пустить в ход кулаки.
— Разве Его Высочество и раньше страдал подобным? Бывало ли, что у него болели зубы? — Шэнь Ли не был врачом и не разбирался в мигренях, но он читал неофициальную историю: поговаривают, что головные боли Цао Цао изначально были вызваны кариесом.
Лекари дружно затрясли головами: нет, такого прежде не случалось.
Хотя Вэнь Шисун и отличался нравом психопата, до сих пор он оставался на редкость здоровым психопатом. Подобное с ним происходило впервые.
А начало всему этому было положено в тот самый день, когда Шэнь Ли только попал сюда.
В тот момент наследный принц Вэнь Шисун стоял при дворе, слушая заунывные речи лицемерных книжников из партии чистых духом, которые в сотый раз заводили старую песню о том, что полномасштабную войну с варварами следует отложить и обсудить позже. И хотя великий генерал Шэнь Цинци раз за разом совершал ратные подвиги на Северной Границе, эти люди твердили лишь о том, что Великая Ци — страна ритуала и музыки, а излишняя воинственность грозит нарушить гармонию неба, умоляя Ваше Величество проявить величайшую осторожность.
Эти ученые мужи воображали, будто демонстрируют величие цивилизованной державы, Вэнь Шисун же видел в них лишь болтунов и с удовольствием отправил бы этих тупиц, трещащих громче попугаев, на Северную Границу — прочувствовать на собственной шкуре, способна ли железная конница варваров внимать их конфуцианским нравоучениям.
И именно в тот момент, когда Вэнь Шисун уже терял последние крохи терпения, до его слуха внезапно донесся странный жужжащий треск. Звук этот трудно было описать словами, он не походил ни на один из тех, что Вэнь Шисун слышал прежде. И хотя прямых доказательств не имелось, ему отчего-то казалось, что в этом звуке таится механический лязг ржавого железа.
http://bllate.org/book/29564/3595569
Готово:
