Военный меха P505 взмыл в небеса и какое-то время буйствовал, но когда его центральная система управления соединилась с нервной системой Линь Ханя, он постепенно перестал бесноваться и успокоился.
Управлять меха — всё равно что научиться плавать или ездить на велосипеде: даже если человек не помнит, умеет ли он это, его тело будет действовать на уровне инстинктов.
Правила управления меха предельно просты: воспринимать механическое творение как часть собственного тела.
Однако на практике воплотить это правило в жизнь оказывается крайне трудно.
Линь Ханя хватило всего на мгновение, чтобы поймать равновесие в воздухе, и вскоре контроль над меха стал для него таким же естественным, как дыхание.
Но даже без подсказок интерфейса о низком уровне энергии он прекрасно понимал, что запас хода меха подходит к концу.
Линь Хань быстро отыскал ближайшее открытое пространство и совершил плавную посадку.
Хотя он выжал из себя максимум и приземлился идеально, шум от падения тяжелого военного меха вышел совсем нешумным.
Продолжающие делить острую картофельную соломку несносные дети тут же прекратили драку и дружно тыкнули пальцами в сторону Линь Ханя:
— Это же... меха!
— И какой большой!
Меха, сохранявший послушание в высотном полете, стоило детворе показать на него пальцами, издал серию жутковатых скрипов.
Главарь детской шайки бросил в сторону меха две монетки:
— Хочу, чтобы меха потанцевал!
Остальные детишки тоже потащили из карманов мелочь и швырнули ее в потрепанный корпус меха:
— А я хочу, чтобы меха врезал из ударной пушки!
— Пусть меха встанет на голову!
— Пусть меха полетит...
В условиях загадочного денежного принуждения поврежденный меха окончательно пал духом и был вынужден пуститься во все тяжкие: под требование потанцевать он сделал один оборот вокруг своей оси, затем второй.
Линь Хань помимо своей воли завертелся вместе с ним, и вмиг у него закружилась голова. Спустя какое-то время новые монетки перестали лететь в меха.
— Смотрите, вон там падающая звезда пролетела!
— Да быть того не может...
В этот момент чье-то внимание привлекла невесть откуда взявшаяся диковинка, и детишки, поспешно рассовав по карманам драгоценные карманные деньги, тут же отвлеклись от меха.
Меха наконец замер, и как только зрение Линь Ханя стабилизировалось, он увидел, как на площади опустился белый летающий челнок. Сидевший внутри человек торопливо выпрыгнул наружу и направился к ним.
Мерочные дети отлично знали, что такое умение читать ситуацию, а потому мгновенно расступились, автоматически приветствуя столь грозную и явившуюся с небес важную персону.
Заметив, что меха пока еще мирно замер на прежнем месте, Инь Тяньяo мысленно перевел дух, после чего легко постучал по обшивке сбоку и позвал:
— Линь?
Надев шлем, Линь Хань в ответ качнул головой, прекрасно понимая, что перед ним скрывающийся за внешней маскировкой Инь Тяньяo.
Потому что он ни за что не смог бы перепутать этот взгляд.
Глава пятая. Фейерверк
Инь Тяньяo сперва «страшно испугал» толпу ребятишек, заставив их разбежаться, а затем с помощью сканирования феромонов успешно отключил режим запуска меха.
На этот раз Линь Хань наконец смог пошевелиться и полностью освободился из тесных тисков меха.
— Господин Инь?
Глубоко подышав, Линь Хань смахнул выступивший на висках и у корней волос пот и встретился взглядом с Инь Тяньяo.
Теперь Инь Тяньяo окончательно успокоился и протянул руку, чтобы стереть с щеки Линь Ханя случайно мазнувшее машинное масло.
— Дорогой, ты даже не забыл, как управлять меха, а вот про меня запамятовал, — в его голосе прозвучали легкомысленные нотки, но в глазах плескался нежный свет. — Если подумать, мне даже чуточку обидно.
В следующее мгновение Линь Хань оказался крепко прижат к крепкой груди Инь Тяньяo, услышав его глуховатый голос: — Так ты точно не сможешь меня завоевать.
До егон ноздрей донесся тот самый агрессивный запах феромонов.
Стоило Инь Тяньяo приблизиться, как легкий шлейф алкоголя становился все гуще, словно заманивая в сладкую ловушку опьянения.
·
— Перформанс окончен?
Линь Хань в этот момент чувствовал легкое головокружение, а вот Инь Тяньяo, напротив, пребывал в отличном состоянии.
Его успокаивал присущий одному лишь Линь Ханю свежий и легкий аромат.
В военном департаменте за несанкционированное использование чужого меха без предварительного предоставления прав полагалось не менее трех суток заключения или двадцать ударов электрохлыста.
Однако правила, которым Инь Тяньяo всегда свято следовал, неизменно давали трещину при встрече с Линь Хань, разбиваясь о стены и превращаясь в пустой звук.
К тому же, он ведь сам когда-то позволил Линь Ханю пройти авторизацию для этого меха.
И кого теперь винить?
Но как бы ни было приятно, нельзя же обниматься посреди бела дня у всех на виду.
Хотя военный меха сейчас находился в полуживом состоянии, модель P505 мелькала в сводках чересчур часто, и любой сообразительный Звездный гражданин легко мог ее узнать.
Не говоря уже о том, что на этой площади велось наблюдение Альянса.
Инь Тяньяo сообразил, что его координаты скоро будут раскрыты.
Едва не забыв сменить внешние параметры, он вимером выскочил из летающего челнока.
—
Линь Хань с абсолютно безобидным и невозмутимым видом тихонько улыбнулся, после чего подобрал с земли монетки и по очереди вложил их в ладонь Инь Тяньяo:
— Плата за перформанс.
И эта улыбка, похожая на утреннюю росу, и ощущение скольжения пальцев по коже — все это способно было разжечь в Инь Тяньяo неведомый пламень.
Связаться с таким человеком — и правда расплата за прошлые долги.
— Возвращаемся.
Инь Тяньяo перехватил руку Линь Ханя и качнул подбородком в сторону летающего челнока.
Летающие челноки на Планета Картошка отличались относительной технологичностью: каждый был снабжен вещевым мешком и багажной полкой. Инь Тяньяo отстегнул вещевой мешок челнока, вытащил веревку и привязал к багажной полке с трудом усохший до размеров взрослого Самоеда меха P505.
Хотя Линь Хань не мог противиться притяжению феромонов Инь Тяньяo, здравый смысл подсказывал, что слепо доверять ему сейчас не стоит.
Но в глубине души жило необъяснимое чувство доверия.
Возможно, потому что они с этим человеком были знакомы в прошлом.
К тому же...
Он ведь до сих пор не вспомнил ничего по-настоящему важного и не имел собственных денег, так что благородно предположил и дальше сидеть у кого-то на шее.
Пусть даже этот человек казался источником огромной опасности.
Но без денег он бы вряд ли протянул и трех дней.
http://bllate.org/book/29546/3592785
Готово:
