Готовый перевод Wild Desires Run Rampant / Дикие желания: Пленник ледяного сердца: Глава 6

Мужчина кивнул, по-видимому, вполне довольный возрастом собеседника. Он достал из кармана сигареты, закурил и, указав на тележку Цзи Вана, спросил:

— Сколько у тебя еще осталось выпивки?

— Только это.

Цзи Ван оглянулся и ответил. Стоило ему подойти, как он понял: эта сделка у него в кармане.

— Забираю всё. Ставь на стол.

Кончик сигареты в пальцах мужчины дрогнул, и белый пепел отчетливо осел на стеклянной поверхности.

Ожидаемый ответ не вызвал ни удивления, ни восторга. Цзи Ван ловко принялся расставлять бутылки. Он склонил голову, на лице его заиграла вежливая, но отстраненная полуулыбка.

— Открыть для вас?

— Конечно.

Мужчина ответил небрежно, не сводя глаз с Цзи Вана. Он похлопал по месту рядом с собой и добавил:

— Но сегодня вечером… ты посидишь здесь.

С характерным металлическим лязгом пробки, поддетые открывалкой, одна за другой падали в небольшую корзину для мусора на столе. Цзи Ван проигнорировал слова мужчины, словно вовсе их не слышал, и продолжал сосредоточенно заниматься своим делом.

— Вижу, вы один. Открою пока дюжину, остальное можно оставить на барной стойке — выпьете, когда придете в следующий раз.

Закончив, Цзи Ван достал телефон с QR-кодом для оплаты и с улыбкой произнес:

— Четыре дюжины, итого три тысячи девятьсот девяносто два. Будьте добры, оплатите здесь.

Мужчина усмехнулся и сразу перевел деньги.

— Остальное — тебе на чай.

Увидев сумму на экране, Цзи Ван едва заметно искривил губы. В его глазах, лишенных всякого притворства, читалось явное отвращение. Он отложил открывалку, медленно выпрямился и, глядя на мужчину сверху вниз, ледяным тоном процедил:

— Что такое? Хочешь купить меня за эти гроши?

Мужчина, очевидно, не ожидал такой реакции. На мгновение замешкавшись, он продолжил:

— Конечно, нет. Это просто чаевые. А что до цены — назови свою цифру.

Цзи Ван тихо рассмеялся, и его кадык нервно дернулся. Белый свет вращающейся лампы скользнул по его безупречному лицу, отчего у любого невольно екнуло бы сердце.

Мужчина нахмурился, явно недовольный такой реакцией, и спросил:

— Чему смеешься?

Цзи Ван перестал улыбаться. Его взгляд стал холодным, словно наледь на карнизе, и он отчеканил:

— Я не продаюсь. Ни за какие деньги.

Сказав это, Цзи Ван развернулся и пошел прочь. Перед уходом он попросил бармена вернуть мужчине лишние деньги, а отвезя тележку в подсобку, вышел через заднюю дверь.

Здесь редко кто ходил, а переулок был засыпан глубоким снегом. Цзи Ван сделал всего несколько шагов и остановился, приподняв бровь: дорогу ему преграждали несколько крепких амбалов, а в центре стоял тот самый покупатель.

— Молодежь, конечно, хороша во всем, но есть в вас то, что мне не нравится, — мужчина слегка нахмурился. — Высокомерие. Незнание того, насколько велик мир.

Он сделал пару шагов вперед, бросил недокуренную сигарету на землю, раздавил её каблуком и, вперив взгляд в Цзи Вана, произнес:

— Если сейчас склонишь голову и извинишься, я, так и быть, забуду твою дерзость.

Цзи Ван склонил голову набок:

— Правда?

На его лице появилась злая, насмешливая улыбка, и он бросил:

— Знаю только одно: хорошая собака на дороге не лежит.

Мужчина окончательно вышел из себя и махнул рукой своим людям. Те гурьбой бросились на Цзи Вана.

Цзи Вану не раз доводилось ввязываться в драки — из-за вспыльчивого характера он вечно наживал себе врагов, поэтому прекрасно знал: в бою важнее всего захватить инициативу. Но в этот раз он явно недооценил противника. Это были не уличные хулиганы, к которым он привык, а профессиональные головорезы: их удары были жестокими и метили прямо в жизненно важные точки.

Вскоре Цзи Ван растянулся на холодном снегу. Уголком рта он чувствовал привкус крови, в теле пульсировала боль — казалось, кости треснули. Он отрешенно смотрел на уличный фонарь, мысли в голове путались. За долгие годы он привык терпеть боль и привык жить в одиночестве, поэтому ни на чью помощь не рассчитывал.

Никто не станет его спасением — эту истину он усвоил давно.

— Ну что, теперь понял? Крепкие кости — это не аргумент.

— Если бы согласился сразу, не пришлось бы терпеть такую боль.

Мужчина прогуливался рядом, в его голосе сквозило высокомерие человека, привыкшего вершить чужие судьбы. Для него окружающие были лишь муравьями, которых можно раздавить в любую минуту.

Цзи Ван молчал. У него не было ни желания, ни сил вступать в спор.

Вдруг в темный переулок ударил свет фар, ослепляя глаза. Дверь машины открылась, кто-то вышел. Раздались шаги, которые становились всё ближе и в конце концов затихли прямо рядом с ним.

— Ты в порядке?

Цзи Ван не поверил своим ушам. Он поднял взгляд и увидел человека в инвалидном кресле, который смотрел на него сверху вниз.

Лицо было всё таким же холодным и бесстрастным, лишь между бровей промелькнуло легкое недовольство. Оно было настолько мимолетным, что Цзи Ван засомневался, не показалось ли ему.

Голос Линь Яньшу был таким же, как и он сам — врезался в память с первого раза.

В тот же миг в голове Цзи Вана мелькнула мысль: Линь Яньшу здесь быть не должно. Это имя должно звучать в газетах, новостях, в людских пересудах и похвалах, но никак не в этом захудалом переулке. Это было так неуместно.

Цзи Ван усмехнулся, но холодный воздух попал в легкие, заставив его закашляться, отчего раны пронзила острая боль.

— Не очень. Если вам не трудно, вызовите скорую, а?

Тон Цзи Вана был подчеркнуто небрежным, словно эти ранения для него были сущим пустяком.

Линь Яньшу слегка нахмурился, и теперь казалось, что он действительно рассержен. Но почему? Не хочет вызывать скорую?

— Если не хотите, то…

Цзи Ван не успел договорить — Линь Яньшу холодно его прервал.

http://bllate.org/book/29538/3591827