— Ребята, я подозреваю — причём вполне обоснованно, — что мой брат по мальчикам.
В игровом чате раздался голос Сун Аньлинь; она нарочно понизила тон, стараясь говорить как можно осторожнее.
— Ого, — выдохнул Шэнь Лэянь. Он едва не выронил телефон, лихорадочно тыча пальцами по экрану и отвечая невпопад. — Звучит захватывающе.
Был вечер тридцать первого декабря. Шэнь Лэянь играл втроем со своими школьными друзьями: девушкой по имени Сун Аньлинь и парнем по имени Ян Луцзэ. Говорят, что если двое парней и одна девушка собираются вместе, то двое из них обязательно станут парой. Шэнь Лэянь в этой компании был той самой злополучной трехсотваттной лампочкой.
Они знали друг друга еще со средней школы, а их матери были близкими подругами. Судьба свела их вместе — и не просто так. Когда в старших классах их рассаживали, они либо оказывались за одной партой, либо сидели друг перед другом или по диагонали; в общем, никакие пересадки не могли разрушить их крепкую связь.
Изначально их железное трио было таким же чистым, как только что распечатанный лист А4: отношения строились исключительно на здоровой школьной конкуренции, а приветствовали они друг друга, обмениваясь средними пальцами.
Так продолжалось, пока красавица Сун Аньлинь не положила глаз на его друга.
— Ты собралась охмурить родного брата, Сун Аньлинь? — Шэнь Лэянь был озадачен, если не сказать — шокирован.
Сун Аньлинь — веселая и чудаковатая девчонка.
Ян Луцзэ — холодный и отстраненный красавец.
Лед и пламя — это было как-то нелогично.
— Какое еще охмурить? Это называется: кто ближе к воде, тот первым и видит луну, — заявила Сун Аньлинь, и в ее тоне сквозило полное пренебрежение к его сомнениям.
— Ну да, ну да, свое добро не должно уходить на сторону, — Шэнь Лэянь, засунув руки в карманы, покосился на нее. — И зачем ты притащила меня? Иди и признавайся в любви Ян Луцзэ сама.
— Чтобы его закадрить, нужно… применить кое-какие хитрости, — Сун Аньлинь хихикнула. — Ты же понимаешь, о чем я?
— Чтобы я помог, нужно… проявить кое-какую щедрость, — Шэнь Лэянь потер пальцы, улыбаясь, как законченный скряга. — Ты же понимаешь, о чем я?
— Цыц, поняла я. Облик Ли Синя «Божественное воплощение» и скин на Яо «Ли Сяояо» — доволен, господин Шэнь?
— М-м, сойдет.
В последующие два с лишним месяца Сун Аньлинь почти каждый день тащила их играть в Королевскую славу. И не просто так, а ради реализации своего плана по завоеванию Ян Луцзэ. Как прилежные ученики, они редко играли в игры в старшей школе, поэтому путь к высоким рангам оказался весьма тернистым. Тут стоит отдать должное красавчику Яну: не зря он был самым успешным учеником в их тройке — в играх он тоже разбирался лучше остальных, и даже если команда проигрывала, он неизменно оставался лучшим игроком матча.
Технику игры Сун Аньлинь можно было назвать посредственной, хотя иногда она и выдавала блестящие результаты, получая золотые или серебряные медали.
А вот Шэнь Лэянь… он был безнадежным нубом. Грубо говоря, если бы на экран насыпали зерна и выпустили курицу, она бы сыграла лучше него. Пока другие становились богами игры, он превращался в сплошное разочарование.
Но как говорится? Где упал, там и вставай.
Сун Аньлинь же про себя подумала: бред какой-то, ты просто играешь как дерево, а амбиций — хоть отбавляй.
Но за ранги давали скины, так что работа того стоила. Однако Шэнь Лэянь не ожидал, что спустя два месяца Сун Аньлинь действительно удастся заполучить желаемое с помощью своего драматичного и нелепого сценария.
Сценарий был настолько нелепым, что сначала Сун Аньлинь периодически создавала двусмысленные ситуации для объекта своего обожания, а позже заставила Шэнь Лэяня притвориться, будто он ухаживает за ней, чтобы спровоцировать ревность Ян Луцзэ и вынудить того признаться в чувствах.
Хотя, скорее, Ян Луцзэ изначально был не прочь сойтись с этой сумасбродной девицей.
— Черт возьми, так вы двое все это время строили друг другу глазки у меня за спиной? — Шэнь Лэянь схватился за голову и взревел от бессилия. В этом мире пострадал только он один. — Вы хоть сказали бы, я что, стал бы мешать вам быть вместе?
Знай он заранее, зачем ему было играть роль второго плана в этой трагикомедии?
Впрочем, он все равно был рад, что они сошлись.
В первом семестре первого курса парочка по-прежнему таскала Шэнь Лэяня везде с собой: на занятия, обеды и в библиотеку. Университет — это не школа, вокруг сплошь незнакомые лица, и он смиренно позволил парочке мучить себя еще полгода. Прожив так долго в подобной среде, он тоже задумался о том, чтобы найти себе девушку, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
Слова словами, а в делах сердечных спешить нельзя: он так и не встретил ту самую, от которой сердце забилось бы чаще.
— Слушай, я серьезно, Шэнь Лэянь, прекрати делать вид, будто я несу чушь, — тон Сун Аньлинь стал серьезным.
— Тогда… может, расскажешь подробнее? — Шэнь Лэянь, чьего Дунфан Яо в очередной раз убил вражеский Татибана Юкё, перевел дух, чувствуя, что готов разрыдаться.
— Это… не очень удобно обсуждать, — Сун Аньлинь решила сохранить интригу.
http://bllate.org/book/29525/3590050
Готово:
