Говорят же, что Хань Лин — человек донельзя скучный. Во время обычных прогулок по садам и любования цветами служанки и евнухи всегда выжидали удобного момента, чтобы проявить себя перед великим ваном. Хань Лин же поступал с точностью до наоборот: мало того, что он не проявлял усердия, так еще и на любую шутку отвечал с совершенно невозмутимым, протокольным выражением лица.
Ли Е, томясь от безделья, решил немного подшутить над слугами и евнухами. Придав своему голосу максимально небрежный и ленивый тон, он произнес:
— Несколько дней назад наш министр Цинь прогуливался за пределами столицы и случайно забрёл к огромному рисовому полю. Над верхушками стеблей кружились тучи стрекоз — зрелище поистине величественное. Если подумать, кажется, я уже целую вечность не видел живых стрекоз.
Едва эти слова сорвались с губ, как сообразительные евнухи и служанки тот же час расплылись в улыбках:
— Неужели Вашему Величеству нравятся стрекозы? Какое совпадение: в этом Императорском саду полно стрекоз! Вчера раб собственными глазами видел парочку, примостившуюся на цветах лотоса.
— Да-да! В тот день мы с малышкой Мяо даже поймали несколько штук и принесли к себе в комнату. Засыпать под их жужжание — такое истинное наслаждение.
— Если Вашему Величеству угодно, раб может сию же минуту пойти и наловить для вас парочку.
— Ваше Величество, прошу, присядьте здесь и отдохните немного, а раб мигом сбегает и вернется.
Ли Е с самым серьезным видом вытаращил глаза:
— Неужели правду говорите? Тогда у меня будет огромная просьба к евнуху Дуну: не мог бы он помочь мне принести сюда несколько штук?
С этими словами он с напускным предвкушением окинул взглядом всех присутствующих.
Те прекрасно поняли, чего именно добивается Ли Е, а потому в мгновение ока разбежались во все стороны, словно спугнутая стая птиц, и с шумом и гамом бросились к пруду в глубине Императорского сада. Ли Е не удержался от громкого смеха. Заметив, что Хань Лин по-прежнему неподвижно стоит рядом, он с недовольством произнес:
— Евнух Хань, разве ты только что не говорил, что всем сердцем предан мне? Сейчас мне захотелось посмотреть на стрекоз, почему же ты до сих пор стоишь здесь? Чего ты ждешь, бегом ловить стрекоз!
Хань Лин бросил на Ли Е взгляд и ответил:
— Докладываю Вашему Величеству: сейчас глубокая осень, и никаких стрекоз быть не может. То, что евнух Дун якобы видел вчера стрекоз на лотосах, — несомненно, ложь, сказанная лишь для того, чтобы угодить Вашему Величеству. В эту пору года нет ни лотосов, ни стрекоз, это простейшая истина. Раб не станет заниматься столь бессмысленным делом и оставлять Ваше Величество в полном одиночестве.
— Ого, а ты у нас малый не промах! — усмехнулся Ли Е. — Только вот твоя же мудрость тебя и подводит. Ты совершенно не смыслишь в том, как угождать монаршему сердцу, и в этой жизни тебе суждено оставаться лишь евнухом.
Хань Лин слегка нахмурился, явно не соглашаясь с этим:
— Если Ваше Величество соблаговолит пожаловать рабу хотя бы один тумен воинов, раб сможет повести армию в бой.
Ли Е прищурился и внимательно оглядел Хань Лина:
— Откуда в тебе такая уверенность? Неужели тебе доводилось командовать войсками?
Хань Лин уже собирался ответить утвердительно, но внезапно сообразил, что он больше не генерал. Евнух Хань находился подле Ли Е с тринадцати лет, разве мог он когда-либо воевать? Ему не оставалось ничего другого, кроме как на ходу переменить ответ:
— Доводилось. Во сне.
— Ха-ха-ха! — Ли Е расхохотался во весь голос. — Ах ты, евнух Хань, евнух Хань! Кто бы мог подумать, что в тебе скрывается такая искра юмора.
Хань Лин ничего не ответил. Он не умел вести праздные беседы, особенно пустые разговоры. Большую часть его жизни общение с людьми было кратким и четким — у него не было времени на лишние слова, ведь из-за одной-единственной лишней фразы можно было упустить лучший момент для атаки и повлечь за собой бессмысленные жертвы.
Ли Е покачал головой и продолжил с улыбкой:
— Хань Лин, подумать только, у какого-то жалкого евнуха такие великие амбиции! Если однажды государство Ли окажется в опасности, я непременно отправлю тебя на поле боя!
В груди Хань Лина что-то дрогнуло. Он посмотрел на Ли Е, и его глаза вспыхнули ярким блеском: неужели и впрямь настанет день, когда он снова сможет оседлать боевого коня и вернуться на бранное поле? Вернуться в то место, которое он любил больше всего на свете!
Впрочем, эта мысль мелькнула лишь на мгновение и тут же угасла. Он провоевал всю свою жизнь, и теперь, когда ему наконец выпал шанс обрести покой и проводить каждый день бок о бок с самым любимым человеком, он ни за что на свете не пожелал бы променять то, чем уже обладал.
Он слабо улыбнулся и произнес:
— Благодарю за столь высокую милость, Ваше Величество, но раб просто сболтнул лишнего, ему не справиться с столь важной задачей.
Искорки надежды в глазах Хань Лина, разумеется, не укрылись от Ли Е. Внезапно он до конца понял, почему Хань Лин обладал столь прямодушным характером — в его сердце жила истинная отвага.
Ли Е не стал продолжать этот разговор. Закинув ногу на ногу, он с злорадным предвкушением стал ждать, как же оправдаются те самые суетящиеся слуги и евнухи.
Прошло около времени сжигания одной палочки благовоний, но никто из них так и не вернулся. Устав ждать, Ли Е раздраженно бросил:
— Евнух Хань, ступай позови их назад для отчета.
Хань Лин огляделся по сторонам и ответил:
— Докладываю Вашему Величеству: если раб уйдет, вы останетесь здесь совсем одни. Раб опасается непредвиденных обстоятельств, а потому не смеет отлучаться. Не лучше ли рабу проводить Ваше Величество к пруду? Заодно и прогуляетесь.
Ли Е возмутился:
— Что за вздор! С каких это пор сыну Неба подобает самому разыскивать слуг?
Хань Лин возразил:
— Они несут сплошную чушь и не смогли исполнить волю государя. Из-за них Ваше Величество вынужден лично отправляться на поиски — их вина от этого становится лишь тяжелее, будет за что наказать всех разом.
Ли Е замер, а затем громко рассмеялся:
— А мне начинает нравиться твоя заносчивая серьезность! Разумно, пошли!
С этими словами он привычным жестом взял Хань Лина под руку и уверенно зашагал вперед.
Когда озадаченные и выбившиеся из сил слуги с евнухами предстали перед Ли Е, их лица мгновенно побелели от страха. В панике они ру на колени и заискивающе забили поклоны:
— Приветствуем Ваше Величество!
Ли Е окинул их взглядом: растрепанные волосы, перемазанные землей лица, подолы одежд сбились черт знает во что. Ему было смешно, но он попытался изобразить гнев и грозно рявкнул:
— Знаете ли вы, сколько я вас прождал?! Во что вы вообще превратили меня? Разве мое время создано для того, чтобы вы им так разбрасывались?!
— Ра... рабы виноваты!
Ли Е принялся шагать взад-перед перед ними:
— Какая польза от вашего признания? Вернете ли вы мне потерянное время? Никого не было так долго, что мне самому пришлось идти вас искать — возомнили о себе невесть что?
— Прошу Вашего Величества унять гнев!
Ли Е взъярился:
— Унять гнев? Черт бы вас побрал! Элементарного поручения выполнить не можете, сборище никчемных ничтожеств! Ну и где стрекозы?
Евнух Дун прополз на коленях пару шагов вперед и с перепуганным, но жалостливым видом залепетал:
— Докладываю Вашему Величеству, сегодня все стрекозы куда-то улетели, наверное, из-за холодной погоды. Завтра... о, точно, завтра! Завтра они непременно будут! Проходивший мимо знаток небесных светил сказал рабу, что завтра выдастся ясный день.
Ли Е задумчиво протянул:
— Если мне память не изменяет, вчера было куда холоднее, чем сегодня. Почему же ты вчера видел стрекоз?
Евнух Дун вытер пот со лба. Судорожно соображая, какую бы отговорку придумать, он бессвязно пробормотал:
— Нам... нам просто повезло. Вчера рабу улыбнулась удача.
Ли Е приподнял веки и поинтересовался:
— А что насчет лотосов?
Евнух Дун остолбенел. Бросив испуганный взгляд на совершенно голый пруд, ему оставалось лишь не моргнув глазом нести чушь:
— Увяли... лотосы увяли.
— О-о-о… — многозначительно протянул Ли Е. — Вот оно как.
В этот момент из толпы протиснулась служанка. Опустившись на колени, она заговорила ровным, ни капли не испуганным голосом, выстраивая слова с поразительной четкостью:
— Докладываю Вашему Величеству, дело вовсе не в том, что сегодня не было стрекоз. Просто они создания шустрые, а у нас руки неуклюжие — поймать не смогли. Вот мы и солгали, будто они улетели из-за погоды, за что рабыня и просит Вашего Величества о снисхождении. Однако Ваше Величество внезапно появились здесь и спугнули стрекоз поблизости, так что в мгновение ока они разлетелись окончательно. Сегодня они, боюсь, уже не вернутся.
Ли Е с любопытством приподнял бровь:
— То есть хочешь сказать, что я сам во всем виноват?
Служанка тут же ответила:
— Рабыня не смеет. Ваше Величество, рабыня ранее изготовила из стрекозы образец для коллекции. Если это угодно Вашему Величеству, рабыня мигом преподнесет его вам.
Ли Е решил проучить ее до конца:
— Мне нужны живые! Какая мне радость от кучки мертвых тушек? Не замышляешь ли ты чего дурного против меня?!
Девушка ничуть не растерялась и серьезно ответила:
— Рабыня не смеет. Просто рабыня испугалась, что Ваше Величество потеряет душевное равновесие из-за желания поскорее увидеть стрекоз и по неосторожности упустит какое-нибудь важное государственное дело. Именно поэтому рабыне пришла в голову идея принести чучело, чтобы утолить вашу жажду. Живых стрекоз рабыням сегодня действительно не поймать, мы признаем свою вину и покорно ждем наказания от Вашего Величества.
Ли Е рассмеялся:
— А я никуда не спешу. Завтра продолжишь ловить. Разве евнух Дун только что не говорил? Завтра будет ясно, и стрекоз набежит видимо-невидимо. Если руки кривые, попроси помощи у стражников. К тому же, раз ты уже ловила их раньше, значит, опыт у тебя есть — смотри только не разочаруй меня завтра.
Язык у этой служанки был подвешен превосходно, но в этот момент она вдруг умолкла. Помолчав немного, она позволила слезинке скатиться из глаз. Сдерживая слезы и с глубокой скорбью глядя на Ли Е, она произнесла:
— Докладываю Вашему Величеству: боюсь, у рабыни больше не будет возможности служить вам. Позавчера отец прислал письмо с требованием, чтобы я вернулась домой и вышла замуж для продолжения рода. У-у-у... завтра рабыня уже должна уехать.
Ли Е прицокнул языком. Разыграно было просто великолепно! Держать такую девушку в простых служанках — чистой воды расточительство. И тогда Ли Е решил пойти ей навстречу:
— Никуда ты не поедешь. Разве твой отец не хочет выдать тебя замуж? Оставайся во дворце, я беру тебя в наложницы. Теперь-то эти старики будут довольны?
Служанка недоверчиво подняла голову. Ее заплаканные глаза заблестели, она долго смотрела на него в оцепенении, после чего принялась торопливо утирать с лица следы слёз и забила земные поклоны:
— Благодарю за великую милость! Благодарю за великую милость!
Ли Е махнул рукой:
— Ступай, отнеси чучело стрекозы в мои покои, а завтра продолжай ловить для меня живых, поняла?
— Рабыня поняла.
Поразмыслив пару секунд, Ли Е спросил:
— Как тебя зовут?
Служанка подняла на него взгляд, а в уголках ее глаз искрилась улыбка:
— Докладываю Вашему Величеству, рабыню зовут Ци Цинцзин.
— Прекрасно. Вставай.
С этими словами Ли Е перевел взгляд на евнуха Дуна и холодно произнес:
— Евнух Дун, ты и вправду считаешь меня глупцом, которого можно водить за нос? Ты несешь сплошную ложь, обманываешь тех, кто наверху, и прикрываешь тех, кто внизу — твой грех непростителен. С сегодняшнего дня я изгоняю тебя из императорского дворца! Собирай свои вещи и прочь отсюда.
Евнух Дун опешил. Он-то рассчитывал получить такую же награду, как и Ци Цинцзин, но никак не ожидал подобного исхода. Самообладание мгновенно изменило ему: сделав три шага на коленях прямо к Ли Е, он залился горючими слезами, принялся рыдать, причитать о своей невиновности и тыкать пальцем в Ци Цинцзин, обвиняя ее во лжи и коварстве, клянясь, что лишь его сердце было чистым перед Ли Е, а преданность сияла ярче солнца и луны!
Однако как бы жалко он ни рыдал, решения Ли Е это уже не изменило. На прощание император бросил лишь одну фразу:
— Те, кто обманывал меня, но сегодня пришли с повинной, могут рассчитывать на прощение. Если же кто-то вновь попытается протащить ложь исподтишка, пеняйте на себя!
Стоявшие вокруг слуги и евнухи переглянулись. Спустя мгновение все они разом ру на колени и закричали о своей вине. На вопрос Ли Е, в чем именно они виновны, одни отвечали, что опоздали из-за того, что не смогли поймать стрекоз, и заставили Ваше Величество ждать — в этом их вина. Другие кричали, что у них кривые руки, и в этом их вина. Третьи же признавались, что никаких стрекоз здесь отродясь не было и они все сочинили — в этом их вина.
Внимательно выслушав ответы каждого, Ли Е указал пальцем и отдал распоряжения:
— Вы отправляетесь на хозяйственный двор выполнять самую грязную работу. А вы — ступайте к матушке Ли и евнуху Халю, пусть они распределят вас по дворцовым обязанностям.
Стоило этим словам прозвучать, как одни радовались, а другие горевали. Разжалованные слуги озлобленно уставились на удаляющуюся спину Ли Е, в то время как те, кому выпала милость получить повышение, сбились в кучки и прятали улыбки.
Ли Е шел обратно широкой, вальяжной походкой, испытывая величайшее удовлетворение на душе. Он уже давно косо смотрел на ту шайку евнухов и слуг, просто никак не подворачивался подходящий случай их проучить. Кто бы мог подумать, что небеса сами преподнесут ему такой подарок и позволят добиться желаемого — действительно, не рой яму другому, сам в нее и угодишь.
Хань Лин шагал следом, собираясь что-то сказать, но все не решался открыть рот. Лишь спустя долгое время он наконец произнес:
— По мнению раба, словам Ци Цинцзин тоже нельзя доверять. Зачем же Ваше Величество осыпал ее милостями?
У Ли Е было прекрасное настроение, а потому он с удовольствием поддержал беседу с Хань Лином:
— Евнух Хань, тебе определенно стоит поучиться у Ци Цинцзин. Хоть она тоже плела небылицы, но оказалась куда сообразительнее евнуха Дуна. В словах Дуна на каждом шагу зияли дыры, в то время как Ци Цинцзин выстроила всё логично и гладко. Даже если это ложь, она увязала начало с концом, не растерялась и никого не обидела — такое качество я очень ценю. Кроме того, когда она поняла, что я велю ей ловить стрекоз и завтра, она мгновенно придумала выход, сославшись на то, что отец зовет ее домой замуж. Если бы я стал удерживать ее насильно, это ударило бы по моей репутации, так что мне пришлось бы пойти у нее на поводу. Уйдя, она разом избегает наказания за не поманных завтра стрекоз.
Сделав паузу, Ли Е продолжил с улыбкой:
— Разумеется, она наверняка просчитала, что я могу забрать ее в наложницы, и намеренно прикрылась замужеством, чтобы прощупать мою реакцию. Если бы я согласился и сделал ее наложницей, то даже не поймай она ни одной стрекозы, я не смог бы наказать ее слишком сурово — в конце концов, пустяковое дело, а из-за пустяков карать — лишь позорить императорский лик. Так что в любом случае она продумала путь к отступлению. К тому же у нее железные нервы: оставь я ее во внутренних покоях, в будущих дворцовых интригах она непременно станет главной силой и заставит многих трепетать.
http://bllate.org/book/29501/3586648
Готово:
