Вэй Синь залпом съел всё предложенное, после чего с напускной беспечностью спросил:
— Раз уж твой учитель коснулся небесного провидения, он хоть сказал тебе, что это такое?
— Он поведал мне шесть слов.
— Каких?
— Небесное провидение нельзя разглашать.
— … — Вэй Синь фыркнул, выражая пренебрежение. — К чему эта показуха? Разве не он сказал тебе, что Сюй Шунь — человек, избранный небесами?
— Это пустая болтовня, к небесному провидению она отношения не имеет, — не моргнув глазом ответил Юнь Ду.
Вэй Синь усмехнулся и как бы невзначай добавил:
— Вообще-то, твой уровень культивации уже довольно высок. Не задумывался о том, чтобы попытаться достичь Вознесения?
Юнь Ду замахал руками и с лёгкой улыбкой отозвался:
— Я ещё не изжил мирскую суету, если отправлюсь сейчас, меня просто поразит небесной молнией.
— Какая ещё у тебя мирская суета? — удивился Вэй Синь.
Юнь Ду обвёл взглядом стол:
— Никак не могу отказаться от этих земных деликатесов.
— А я уж подумал, что ты ищешь себе спутницу на пути самосовершенствования, — съязвил Вэй Синь.
— Э нет, культиваторы превыше всего ценят отсутствие влияния семи чувств и шести желаний, так что вопрос о спутнице нам стоит обдумать как следует.
— С чего это «нам»? — буркнул Вэй Синь, закатив глаза, и добавил с издевкой: — Ты до крайности скучен. То ли дело твои соученики — те уже давно завели амурные связи.
— С чего ты взял?
— Вчера мне случайно попался сборник новелл, в котором описываются любовные похождения учеников твоей Секты Цингуань. Чтиво, скажу я тебе, пикантное и захватывающее. Хочешь взглянуть? — говоря это, он достал из Мешка Цянькунь книгу и положил перед ним.
— Что это за книга и почему на ней даже нет заглавия? — поинтересовался Юнь Ду.
— А ты присмотрись получше.
Юнь Ду внимательно вгляделся:
— Здесь же пусто! Если уж хочешь меня разыграть, мог бы найти книгу, где хоть что-то написано — заодно помог бы мне убить время.
Вэй Синь внимательно наблюдал за его реакцией: с того самого момента, как обложка книги показалась на свет, Юнь Ду не выказал ни капли удивления — точно так же, как Старейшина Инь, Нань Хуан и остальные. Похоже, он действительно не был знаком с содержанием этой книги.
— Тогда скажи, какие именно истории ты предпочитаешь, я принесу тебе другие в следующий раз, — Вэй Синь забрал книгу, поднял бокал, отпил — поморщился, отпил ещё раз — снова поморщился.
— Если в них нет страсти и пикантности — не приноси.
Вэй Синь выплюнул рисовое вино прямо ему в лицо.
Юнь Ду с изяществом отер брызги:
— Благодарю за внимание.
— Да пошел ты! — Вэй Синь тут же сел прямо и с отвращением добавил: — Ты, человек, не очистившийся от мирской скверны, зачем вообще пришел на путь бессмертных?
— Всё дело в предопределенности, — туманно ответил Юнь Ду и закрыл тему.
Снаружи повеяло ветром, Юнь Ду поднялся, чтобы закрыть окно, и из его рукава выпал какой-то предмет. Вэй Синь наклонился, чтобы поднять его.
Это был тот самый портрет, который он когда-то вырезал из свитка. Оказывается, Юнь Ду до сих пор его хранил.
Какой же он самовлюбленный!
Вэй Синь брезгливо скосил глаза на рисунок, провел пальцем по изображению стеклянного флакона и спрятал портрет. Он окинул взглядом комнату, но, не найдя ничего примечательного, перевел внимание на Юнь Ду.
Юнь Ду закрыл окно, и в этот миг за его спиной разлился жар.
Он обернулся, успев лишь мельком заметить странную улыбку на лице Вэй Синя, прежде чем провалиться в бесконечную тьму.
Вэй Синь разжал руку, перекатывая между пальцами бусину.
За дверью послышались шаги — ученики Секты Цингуань приближались, чтобы проверить обстановку.
Вступать в конфликт с ними сейчас не хотелось, чтобы не сорвать важные дела. Его взгляд упал на Багровую Жемчужину Духа, что была у него в руке.
Юнь Ду слишком искусен в маскировке, и разглядеть его истинное лицо за внешней оболочкой не удается. Придется зайти с другой стороны.
Уголки губ Вэй Синя дрогнули в усмешке:
— Вечно ходишь с загадочным видом. Ну что ж, позволь мне самому увидеть, кто ты такой, каковы твои желания и чего ты боишься.
Глава 8
Мир знает лишь о мощи Жемчужины Алой Крови, но не подозревает о силе Багровой Жемчужины Духа.
Они дополняют друг друга: Жемчужина Алой Крови позволяет проявлять силу физического тела, тогда как Багровая Жемчужина Духа способна это тело поглотить.
Никто из попавших в Багровую Жемчужину Духа не выходил оттуда в здравом уме, поэтому посторонние и не ведали, насколько она страшна.
Вэй Синь укрепил Барьер и шагнул внутрь Багровой Жемчужины Духа.
Вокруг царил кромешный мрак, воздух пронизывал ледяной ветер, повсюду раздавался рык хищных зверей, готовых в любой миг нанести удар, а время от времени доносились душераздирающие крики.
Здесь не было ни дня, ни ночи, а повсюду рыскали чудовища. В такой среде обычный человек не продержится и получаса — умрет от страха.
Те, чья воля была покрепче, могли продержаться три-пять дней, но и они ломались под тем, что ожидало их дальше.
Вэй Синь приводил сюда многих, и друзья, и враги здесь теряли всякое самообладание, выбалтывая все свои тайны — лишь бы попытаться подобраться к нему поближе и найти хоть какую-то слабину.
Он неспешно направился туда, где находился Юнь Ду, но, услышав очередной оглушительный вопль, невольно зажал уши.
— Неужели всё настолько плохо?
Он полагал, что Юнь Ду продержится хоть немного дольше, но… Хм?
Заметив вдали отблески пламени, он подлетел ближе и застыл в изумлении:
— Как ты…
Юнь Ду слегка улыбнулся:
— А, ты пришел. Садись скорее. Здесь довольно пусто, но, к счастью, я поймал рыбу. Давай поджарим и съедим вместе.
— Откуда здесь рыба?! — с сомнением спросил Вэй Синь.
Юнь Ду поднял рыбу, лежавшую за его спиной.
Вэй Синь присмотрелся и понял, что это огромный тигровый дракон.
А рядом лежал человек, залитый кровью, едва дышавший — тот самый вопль, очевидно, издал именно он.
Вэй Синь поднял голову бедолаги: лицо было изуродовано до неузнаваемости, и он даже не вспомнил, кто это такой.
— Это ты его спас? — спросил Вэй Синь.
— Его чуть было не сожрали, а я хотел только рыбы, ничего больше, — Юнь Ду помолчал и спросил: — Кто это?
— Не помню. Да какая разница, все, кто сюда попадает, всё равно обречены.
— И я тоже?
Вэй Синь бросил на него взгляд, промолчал, и в отсветах пламени зловеще улыбнулся:
— Это зависит от того, как ты себя проявишь.
Сзади раздалось низкое, гортанное рычание, и в воздухе разлился запах железа.
Вэй Синь уставился за спину Юнь Ду: к ним приближался кроваво-пятнистый тигр. Огромный, свирепый, с горящими зелеными глазами и окровавленной пастью — зверь только что поел, но снова вышел на охоту.
Юнь Ду, даже не обернувшись, продолжал ворошить костер. Он смотрел прямо в глаза Вэй Синю:
— Какое проявление ты сочтешь удовлетворительным?
Вэй Синь хранил молчание, глядя на него с ледяным равнодушием.
В этот момент тигр, почуяв запах человека, утробно зарычал и раскрыл свою пасть, готовую растерзать добычу.
— Если я исчезну прямо сейчас, ты будешь доволен? — не двигаясь с места, спросил Юнь Ду.
Вэй Синь не знал, что тот затеял, но, видя, что тигр вот-вот сомкнет челюсти на голове Юнь Ду, а он так и не увидел того, чего желал, не выдержал и ударом кулака отбросил зверя.
В глазах Юнь Ду промелькнула искра веселья:
— Я знал, что ты не сможешь меня бросить.
— …
— Считай, что я вмешался по ошибке. Лучше просто сдохни, — Вэй Синь в ярости поднялся и мгновенно исчез.
Он спрятался неподалеку, продолжая наблюдать.
Кроваво-пятнистый тигр, получив удар, пришел в неистовство. Его рев во тьме звучал настолько жутко, что даже лежащий на земле человек издал лишь слабый стон.
Однако Юнь Ду, словно решив, что должен оказаться в пасти тигра во что бы то ни стало, остался невозмутим.
Увидев это, Вэй Синь придумал новый план: он направил тигра на человека, лежащего на земле.
— А-а! Не подходи! Спасите! Великий герой, помоги! — заизвивался изуродованный человек.
Как и ожидалось, Юнь Ду больше не мог сидеть сложа руки.
Он лишь тяжело вздохнул, поднял руку, уперся в нижнюю челюсть тигра и с силой надавил — один из клыков зверя выпал.
Тигр взревел от ярости, сменил цель и, извиваясь, бросился в яростную атаку.
Наконец-то он вступил в бой, подумал Вэй Синь, с удовольствием наблюдая за происходящим издалека.
Шум привлек и других чудовищ, которые один за другим нападали на Юнь Ду.
С одним тигром он справился бы легко, но когда из тьмы на тебя лезут сотни монстров — это уже не так просто.
Не видя неба, невозможно было понять, сколько прошло времени, а человек на земле давно потерял сознание.
Вэй Синь услышал, как дыхание Юнь Ду стало тяжелым и прерывистым. Тот пробирался к нему, ступая по грудам трупов чудовищ.
— Ну что, молодой господин Юнь Ду, как успехи? — с улыбкой спросил Вэй Синь.
— Благодарю за беспокойство, ноги еще слушаются, до пятого этажа на одном дыхании доберусь, — Юнь Ду вонзил меч в грудь последнего монстра, выдернул клинок и опустился на колено, тяжело дыша.
— Знаешь, сколько дней и ночей ты сражался? — Вэй Синь присел перед ним, с издевкой улыбнулся и, протянув руку, поправил его идеально уложенные волосы. — Потратил столько Внутренней силы, а всё еще заботишься о прическе?
— Голова может отвалиться, кровь может литься рекой, но образ нужно поддерживать всегда, — прохрипел Юнь Ду.
— …
Вэй Синь прислушался к его дыханию и начертил прямо на земле символ. Под ногами Юнь Ду вспыхнул свет, затягивая его внутрь.
Увидев, как половина тела Юнь Ду уже погрузилась в массив, Вэй Синь было довольно усмехнулся, но в следующую секунду чья-то рука схватила его за пояс и с силой втянула в иллюзию следом.
— Черт возьми, паршивец, ты посмел меня обмануть?!
— Мы квиты.
Земля Черной Бездны внутри Багровой Жемчужины Духа поглощала Внутреннюю силу врага и разрушала его волю, что позволяло пробраться в сознание и с помощью текущих мыслей создать иллюзию — тот самый последний образ, что видит человек в момент смерти.
Как правило, это «предсмертный калейдоскоп».
С его помощью можно было узнать, что человека волнует больше всего: его желания или страхи.
Вэй Синь не раз видел в чужих иллюзиях собственное свирепое лицо — перед смертью люди не могли думать ни о чем, кроме страха перед ним.
Конечно, случалось видеть желания и сожаления.
Но он никогда не видел пустоты.
Секунду назад всё было залито тьмой, а в следующее мгновение он провалился в безграничную белизну.
Яркий свет больно ударил по глазам, он невольно зажмурился и выругался:
— Что это за проклятое место, черт побери?!
http://bllate.org/book/29487/3584263
Готово:
