Готовый перевод The Demon Lord Wants to Go Straight / Повелитель демонов встает на путь исправления: Глава 3

В книге Сюй Шунь не переживал подобных злоключений, однако из-за вмешательства Вэй Синя он не только не погиб, но и получил ещё больше возможностей.

Вэй Синь окончательно убедился, что убить Сюй Шуня и Юнь Цзиня он не сможет, но в то же время осознал и другое: сюжетную линию тоже можно изменить.

Он ещё раз перечитал в книге финал, касающийся его собственной участи.

В момент его смерти все словно разом забыли о нём и тут же принялись обсуждать, как поступить с Жемчужиной Алой Крови. Каждый преследовал свои скрытые цели, споры не утихали, и союз едва не распался от удара в спину. В конце концов праведная главная героиня решила полностью уничтожить Жемчужину Алой Крови, положив конец этому балагану.

А единственным человеком, способным уничтожить Жемчужину Алой Крови, был Сюй Шунь.

Вэй Синь отложил книгу и при помощи внутренней энергии проверил состояние Жемчужины Алой Крови.

После Громовой кары на ней появились трещины, поэтому её сила значительно уменьшилась.

Эта Жемчужина Алой Крови в теле была одновременно и благословением, и проклятием: она даровала ему силу, но в то же время навлекла на него бесчисленные бедствия и ненависть.

Раз уж находились те, кто боялся мощи Жемчужины Алой Крови, обязательно находились и жадные завистники.

Сколько людей оспаривало Жемчужину Алой Крови, прикрываясь благородными предлогами справедливости и мести?

Возвращать ли Жемчужине Алой Крови прежний вид — ему ещё предстояло хорошенько обдумать.

Однако...

Он снова раскрыл книгу и принялся рассеянно водить пальцем по строчкам в последней главе:

Сета Демонов понесла тяжёлый урон, Жемчужина Алой Крови уничтожена, и в мире больше не появится такого человека, как Вэй Синь.

На земле осталась лишь горстка пепла, которую растоптали проходящие мимо люди. Все вернулись на свои места, занялись привычными делами и продолжили хранить веру в своих сердцах.

Толпа рассеялась, и Сюй Шунь случайно заметил какую-то фигуру — это был долго не появлявшийся молодой господин Юнь Ду.

Он молча подошёл, бережно собирал с земли горсть за горстью пепла и складывал в стеклянный флакон, после чего так же тихо удалился.

Сюй Шунь не понимал, зачем ему понадобилось забирать этот пепел, но не осмелился расспрашивать.

— Ты бы хоть спросил! — не выдержав, возмутился Вэй Синь, глядя на книгу.

Он и сам хотел знать, зачем этому Юнь Ду понадобилось подбирать его прах?!

Он ведь даже не был знаком с человеком по имени Юнь Ду!

В книге этот первый ученик по имени Юнь Ду описывался как отрешённый от мирской суеты отшельник с чистой и светлой душой. Обладая немалой загадочностью, он вёл уединённый образ жизни и круглый год находился в затворе, но пользовался высочайшим авторитетом, и чужаки неизменно обращались к нему не иначе как молодой господин Юнь Ду.

Юнь Ду появлялся на страницах книги нечасто — лишь в те моменты, когда главные герои попадали в беду и получали ранения. Он неизменно вовремя появлялся на выручку, а затем снова возвращался к уединённым тренировкам.

У человека с такой репутацией не было абсолютно ничего общего с ним, Вэй Синем, так почему же в самом конце тот забрал его прах?

Неужели он считал, что этот демон заслуживает смерти, и решил специально развеять его останки по ветру?

Хотя... вряд ли стоило утруждаться подобным образом.

Он посмотрел на двух своих подчинённых. Пробыв вгородке Юньлай почти два месяца, те успели выведать немало новостей о Секте Цингуань, и он спросил:

— Вам что-нибудь известно о Юнь Ду?

Дун Ин ответил:

— Он очень силен.

Нань Хуан добавила:

— Он очень хорош собой!

Вэй Синь удивился:

— Вы оба его видели?

Он был наслышан об этом человеке, но никаких дел с ним не имел, а потому почти ничего о нём не знал.

Оба ответили:

— Нет, просто слышали.

Вэй Синь указал на Дун Ина:

— Говори конкретнее, насколько он силен?

Дун Ин покачал головой:

— Того я не знаю. Мне лишь известно, что ученики Секты Цингуань преклоняются перед ним. Он крайне редко показывается на людях, и, боюсь, даже среди их собственных людей мало кто представляет его истинную силу.

Вэй Синь ненадолго задумался и, заметив нетерпеливое выражение на лице Нань Хуан, бросил:

— Тогда говори ты.

— Говорят, он невероятно красив!

— М?

— Ну, разумеется, всё равно не так хорош собой, как Повелитель, — тут же поправилась Нань Хуан.

— Пустоелы. — Вэй Синь лёг на ложе и отдал приказ: — Ступайте и как следует разузнайте всё о его прошлом.

— Слушаюсь!

Когда подчиненные удалились, в комнате снова стало тихо.

Он вновь задумался о Сюй Шуне и Юнь Цзине. На душе скребли кошки, и так хотелось с кем-нибудь посоветоваться.

Тогда он достал Духовный талисман и написал:

У тебя есть враги, которых невозможно убить?

Собеседник ответил:

Есть.

Он спросил:

Как ты с ними справляешься?

Тот ответил:

Дружу с ними.

Вэй Синь:

Это помогает?

Собеседник:

Пока не знаю, я ещё не уверен, можно ли считать его моим другом.

Вэй Синь потрепал себя по подбородку, решив, что этот способ стоит испробовать.

Раз уж сейчас уничтожить эту парочку не получалось, оставалось довольствоваться малым и хотя бы не закончить жизнь с развеянным по ветру прахом.

Будучи Повелителем Демонов, он вряд ли мог рассчитывать на то, что эти двоё станут его товарищами, но что если он решит исправиться, начнёт творить добрые дела и притворится их другом?

Разве люди праведных путей издавна не кичились готовностью отдать жизнь за друзей?

И как же они поступят с ним в таком случае?

Вэй Синю вдруг стало ужасно любопытно узнать ответ.

Примерно через час Дун Ин и Нань Хуан вернулись с добытыми сведениями.

Этот Юнь Ду никогда не участвовал в крупных сражениях, делами Секты Цингуань не занимался, вёл себя неуловимо — найти его удавалось в лучшем случае один раз из десяти, и присутствие его было почти незаметным. Говорят, даже когда несколько старейшин вместе отправлялись на его поиски, он не задумываясь закрывал перед ними двери и отказывался принимать.

Едва Дун Ин закончил доклад, Нань Хуан нетерпеливая поспешила похвастаться своими успехами:

— Повелитель, я раздобыла его портрет!

Она развернула свиток, и все трое принялись внимательно всматриваться в изображённого на нём человека. Спустя мгновение Вэй Синь с бесстрастным выражением лица ткнул пальцем в рисунок и спросил:

— Что это за мазня?

— Картина с празднества тысячелетней давности в Секте Цингуань, я с большим трудом её умыкнула, — самодовольно пояснила Нань Хуан.

— И где же, по-твоему, здесь Юнь Ду?

Нань Хуан провела пальцем по сплошной толпе людей, указала на группу спорщиков в правом верхнем углу, а затем ткнула в одного из них:

— Наверное, это он.

Вэй Синь прищурился:

— Ты уверена?

— Иначе... может, вон тот? — Нань Хуан с дрожью в голосе перевела палец на соседа.

На свитке было изображено по меньшей мере несколько тысяч человек, а сама Нань Хуан никогда не видела истинного лица Юнь Ду, так что точно знать, кто из них кто, она, разумеется, не могла и теперь лишь наугад тыкала пальцем в разных людей:

— Просто эти несколько выглядящих наиболее привлекательно должны быть кем-то из них, верно?

— Вон отсюда, — холодно бросил Вэй Синь.

Оба испуганно выскочили за дверь.

Вэй Синь уже собирался разорвать портрет на клочки, но вдруг замер. Он снова разгладил бумагу, придвинулся вплотную и уставился на ту самую группу в правом верхнем углу.

Среди них пожилой человек и юноша передавали друг другу какую-то вещь. Молодой мужчина принимал её обеими руками — и это был как раз стеклянный флакон.

Он вырезал изображение этого человека — получился клочок размером с пару цуней. На рисунке виднелся лишь профиль, а черты лица были намечены всего несколькими штрихами, так что узнать по нему истинную внешность было невозможно.

Зато тот стеклянный флакон заслуживал более пристального внимания. Неужели это его будущая урна для праха?

Тьфу, этот уродливый лысый сосуд становился всё противнее с каждым взглядом.

У этого Юнь Ду отвратительный вкус!

Глава 3

Ранним утром небо на окраине горизона едва серело, от пронизывающего холода стыла кровь. Солнце ещё не взошло, а задний двор уже огласился надоедливыми криками и руганью.

Вэй Синь открыл глаза, и в его зрачках отразился алый, подобный крови свет.

— Подчиненный живо пойдет и прикончит его! — с готовностью сорвался с места Дун Ин, выскочив за дверь. Нань Хуан хоть и не поняла в чём дело, но тут же бросилась следом.

— Вернитесь оба, — безэмоционально произнес Вэй Синь и, вспомнив о плане стать хорошим человеком, тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги. — Сперва поглядим, что там стряслось.

— Слушаемся!

Втроём они вышли во задний двор и увидели повара, который размахивал кухонным тесаком и гонялся по всему двору за курицей, не переставая орать на ходу.

— Чего раскричались с самого утра? — сердито окликнула их Нань Хуан.

— Ой, простите великодушно, уважаемые гости! Уж и не знаю, что сегодня приключилось с этой курицей — взбесилась, не иначе, злая донельзя, так и норовит всех клюнуть! — принялся жаловаться повар.

Вэй Синя осенило.

Это была крупнейшая постоялая в городке Юньлай, куда то и дело захаживали ученики Секты Цингуань, так что любые новости легко могли дойти до их ушей.

Если слухи о том, как он помог повару зарезать курицу, разойдутся, удастся ли ему заслужить хоть капельку благосклонности?

Пусть это и не избавит от Смертельного испытания, но улучшить способ собственной гибели — тоже неплохо.

— Я помогу тебе, — с мягкой улыбкой произнес Вэй Синь.

Оба подчиненных удивленно уставились на него.

— Что вы, как можно, эту курицу ведь и вправду не поймать! — зачастил повар, с сомнением поглядывая на него. — На кухне есть ещё нож, я сейчас схожу принесу для уважаемого гостя...

— Не нужно.

Вэй Синь легко щелкнул пальцами, и метавшейся из стороны в сторону курице в мгновение ока оторвало голову. Тушка рухнула прямо перед поваром, забрызгав его лицо кровью.

Повар остолбенел. Он машинально потнул лицо, глядя на испачканные кровью пальцы, а затем перевёл взгляд на Вэй Синя с его налитыми кровью глазами. От ужаса повара прошиб холодный пот, и он с криком бросился бежать куда глаза глядят:

— Спасите! Люди добрые, помогите, тут убива... тьфу, тут курицу режут!

Споткнувшись о порог, он вылетел наружу, со всего маху врезался головой в землю и потерял сознание.

Вэй Синь посмотрел на такую реакцию, не заметив и следа благодарности, и страшно рассердился:

— Чего это он удрал?

Подчиненные отвели озадаченные взгляды, и Нань Хуан тут же принялась льстиво приговаривать:

— Велик и могуч наш Повелитель! Простой смертный попросту не смеет вынести божественного лика Повелителя! Не бежать же ему было потом?

— ...

Услышав шум, хозяин постоялого двора выбежал наружу посмотреть, в чём дело.

Без сознания валяющийся на земле повар, лужи крови кругом и мужчина с безумными красными глазами.

Что здесь произошло, было яснее некуда!

— Вы кто такие? Марш со мной к чиновникам!

— Да пропади он пропадом, сам грохнулся и вырубился! — только успела выпалить Нань Хуан, как Дун Ин уже мертвой хваткой вцепился трактирщику в горло.

— Чего с ним цацкаться, прикончить на месте — и дело с концом.

Лицо трактирщика мгновенно побелело от страха.

— Прекрати, — Вэй Синь отряхнул одежду. — Отпусти его, уходим.

— Слушаюсь.

Когда троица вышла на улицу, Нань Хуан засмотрелась на уличные закуски и как раз выбирала для Вэй Синя засахаренные фрукты, как вдруг заметила, что тот неотрывно смотрит на какую-то девушку-мечника.

Та самая женщина-мечник как раз помогала престарелому дедушке перейти через дорогу, а старик кланялся в пояс, благодаря её с сияющей улыбкой.

Вэй Синь задумался: если эта ученица Секты Цингуань своими глазами увидит, как он творит добрые дела, возможно, удастся еще быстрее передать весточку Сюй Шуню и Юнь Цзиню.

http://bllate.org/book/29487/3584257