Силия испытывал внутренний разрыв. С одной стороны, ему не терпелось рассказать Аслану обо всём, а с другой — он жадно упивался лаской и теплом, которые тот ему дарил. Если совсем прижмет, то он скажет всю правду, когда у малыша прорежутся зубки... Силия мысленно сжал кулаки.
Привязав к спине малыша, Силия отправился с несколькими самками в горы собирать фрукты.
Это селение примыкало к горам, и стоило прийти весне, как кустарники у подножья покрывались крапинками красных и зеленых диких плодов. Кисло-сладкие, сочные, они были излюбленным лакомством многих самок. К тому же подножье горы находилось совсем рядом с селением, крупных хищников там не водилось, так что было очень безопасно.
Силия вышел чисто за компанию, чтобы ребенок развеялся. Маленький Дарси пользовался огромной популярностью: куда бы они ни шли, обязательно находился желающий подержать его на руках. К тому же, если брать маленького Дарси с собой, Ариэль тоже мог выйти и немного подвигаться. Целыми днями тосковать взаперти в доме — так ведь и заболеть недолго.
Ариэль, с плетеной корзиной за спиной, ловко перебирал руками в колючих кустах, выбирая самые красные и крупные ягоды. Себе он эти плоды есть не позволял — почти всё отдавал маленькому Дарси. Маленький Дарси был так избалован Ариэлем, что почти превратился в маленького поросенка: целыми днями только и делал, что спал досыта да ел до отвала.
Для Силии это тоже был первый поход в горы с тех пор, как он попал в этот мир. Ему казалось, что здешние горы ничем не отличаются от тех, что были в его родных краях. Единственная разница заключалась в том, что названий многих растений он не знал, а большинство животных казались ему совершенно незнакомыми.
Самки ни за что не разрешали Силии браться за работу, так что ему оставалось лишь прижимать к себе маленького Дарси и стоять, улучив момент, прислонившись к горному склону, погрузившись в собственные мысли. Маленький Дарси не мог усидеть на месте: вырвавшись из объятий Силии, он катался туда-сюда по мягкой траве, и даже заметив крошечную букашку, радовался целую вечность.
Силия думал, что за детьми зверолюдов ухаживать на удивление легко. Не нужно покупать дорогое молоко, дорогую одежду, можно обойтись даже без игрушек — достаточно просто досыта накормить ребенка и опустить на землю, а дальше он будет счастлив играть сам.
Силия от скуки бродил туда-сюда, то заглядывая в одну сторону, то в другую, как вдруг заметил, что земля под горным склоном до боли напоминает ему кое-что знакомое.
Это же... Силия подхватил пригоршню земли, внимательно ее рассмотрел и внезапно улыбнулся. Да это же каолин, иначе говоря — гончарная глина! В том, прежнем мире, это было самым привычным материалом, на котором он зарабатывал деньги.
Здесь неожиданно нашлась гончарная глина, разве это не доказывает, что можно обжигать самую простую керамику?
Вернувшись в селение, Силия тут же поделился своей задумкой с Асланом.
Аслан слегка удивился. Он понятия не имел, что такое гончарная глина и что такое керамика — его предки из поколения в поколение пользовались лишь каменными или деревянными чашами. Но видя, с каким воодушевлением Силия рассказывает об этом, он счел неуместным гасить его энтузиазм холодной водой и в итоге кивнул, согласившись обсудить всё с вождем.
Рейчел проявил к этому большой интерес. Впрочем, его интересовало абсолютно всё, что могло принести пользу селению.
Под руководством Силии место для обжига керамики соорудили в самые кратчайшие сроки. Завернув большой ком гончарной глины в шкуру зверя, Силия принялся постепенно обдумывать, как в этом лишенном привычных инструментов месте изготовить простейшую утварь для повседневного использования.
Он запирал себя в печи-мастерской целыми днями, и даже Аслан не мог вытащить своего истинного спутника оттуда. После полученной травмы Силия стал каким-то странным: упрямым, замкнутым, менее разговорчивым... и даже в постели — куда страстнее, чем прежде.
Правда, насчет последнего пункта Аслан находил это весьма приятным.
Когда уставший Силия вышел из пещеры, бережно прижимая к груди керамический кувшин, Ариэль с маленьким Дарси уже давным-давно ждали его снаружи.
— Смотри, — Силия протянул кувшин Ариэлю. — Как тебе?
Ариэль держал в руках пузатый глиняный сосуд, широко открыв рот от изумления: — О боги, только не говори мне, что ты сделал это из той самой земли! Какая красота... В него же столько всего поместится! И внутри он такой гладкий...
Грубые деревянные и каменные чаши, разумеется, не шли ни в какое сравнение с изделиями из глины. Силия подробно объяснил Рейчелу все этапы обжига глиняных кувшинов, и когда выяснилось, что работа эта не слишком тяжелая, несколько пожилых зверолюдов загорелись желанием попробовать свои силы.
Жизнь зверолюдов длилась долго, в среднем они доживали примерно до ста пятидесяти лет, а про некоторых ходили слухи, что они дотягивали и до двухсот, отличаясь особым долголетием. Однако после ста лет самцы-зверолюды уже не могли справляться с охотой прежними силами.
При этом они вовсе не хотели сидеть сложа руки в селении и ждать, пока их станут кормить молодые сородичи, поэтому некоторые выбирали уход из селения вместе со спутниками, чтобы провести остаток дней в тихом месте. Другие же учились собирать целебные травы у лекаря селения.
Даже если они больше не могли охотиться, им было необходимо внести свой вклад в благополучие общины — таков был неписаный закон зверолюдов.
И вот теперь появилась еще одна работа, способная улучшить жизнь селения, что стало настоящим благом для старшего поколения.
Силия рука об руку учил их формовать заготовки и обжигать глину. Не прошло и нескольких дней, как сообразительные зверолюды освоили это ремесло и, следуя собственным творческим порывам, навострились лепить разнообразные глиняные чаши, миски и кувшины.
Кое-кто из зверолюдов даже обжег несколько маленьких глиняных фигурок животных специально для забав маленького Дарси.
Благодаря вкладу Силии все в селении стали смотреть на него совершенно иначе. Даже Аслан чувствовал, будто к нему внезапно стали относиться с большим уважением, а потому начал относиться к Силии еще трепетнее.
На самом деле мысли Силии были предельно просты. Он хотел сделать хоть что-то полезное, чтобы окружающие видели его ценность. Даже если его истинное происхождение в будущем раскроется, его не станут считать каким-то демоном, сжигать на костре или изгонять.
Стоило Силии только представить, какому обращению он может подвергнуться, если признается, кто он на самом деле, как его бросало в ледяной пот.
Маленькому Дарси исполнилось чуть больше двух месяцев, и рос он на редкость крепким и здоровым. Зубов у него пока еще не было, но он уже вовсю научился разламывать фрукты деснами, чтобы вытягивать сладкий сок.
Шли дни, и с каждым прошедшим днем Силии становилось всё тяжелее на душе. Особенно когда Аслан окружал его своей нежностью и заботой: тогда Силия чувствовал себя презренным воришкой, умыкнувшим то, что изначально ему не принадлежало — чужую семейную теплоту, любовь и дружбу.
Аслан не принадлежал ему, маленький Дарси тоже не был его сыном. Когда Силии снились кошмары о том, как Аслан забирает маленького Дарси и уходит на поиски настоящего Силии, оставляя его одного, боль в груди была такой сильной, что он едва не плакал навзрыд.
Во время охоты Аслан был рассеян и едва не пострадал от удара рогом остророгого оленя. Рейчел одним ударом ноги отбросил зверя подальше и озадаченно уставился на потерянного Аслана.
— Я понятия не имею, что вообще творится с Силией... — уныло жаловался Аслан своим товарищам во время привала. Они с Рейчелом и Даксом дружили с самого детства и делились друг с другом практически всем.
У Рейчела не было спутника, поэтому он не мог до конца постичь подобные душевные терзания. Дакс же почесал в затылке, признаваясь, что последние перемены в Силии и для него самого выглядят крайне загадочно.
Прежде Силия был лишь хрупким, чуточку заносчивым и любящим побаловаться самцом. Забеременеть ему удалось лишь на третий год жизни с Асланом, но стоило ему понести, как он стал капризным, целыми днями требуя от Аслана то одного, то другого.
Аслану приходилось находить радость в этих хлопотах, хотя он любил своего спутника до безумия. Во время недавнего нападения Зубастого Тираннозавра на селение Силия получил ранение, защищая Ариэля, и потерял сознание. Он упал, ударившись головой, и его сердцебиение и дыхание едва теплились.
Но всё же произошло чудо, и он пришел в себя. В те дни обезумевший от тревоги Аслан ни на шаг не отходил от Силии, сторожа его постель, пока тот наконец не открыл глаза...
— И тем не менее, Силия никогда раньше не умел делать керамику... — Дакс развел руками. — Аслан привез Силию из другого селения. Несколько дней назад я заглядывал туда и выяснил, что они понятия не имеют о керамике, они даже не знают, что такое гончарная глина.
Аслан помрачнел еще сильнее, продолжая ерошить волосы на голове: — Мне плевать на это... Я просто хочу узнать, что с ним происходит! Вы же не понимаете: каждый раз, когда я вижу во сне, как он плачет, мое сердце разрывается от боли, но он ни за что не говорит мне о причине!
Он со злости ударил кулаком о землю: — У Силии есть секреты от меня, но он ничего не рассказывает... Раньше он был совсем не таким!
— Мысли самок всегда чертовски тонки и запутаны, — Рейчел прикусил травинку и прислонился спиной к массивному стволу дерева. Будучи новым вождем селения, он давно перешагнул возраст, когда полагается заводить пару, но упорно продолжал оставаться одиноким, из-за чего все симпатизировавшие ему самки неизменно возвращались ни с чем. Рейчел и сам толком не знал, какого именно спутника он ищет, но был уверен: его будущая пара ни в коем случае не должна бытьнеженкой — ему нужен тот, кто сможет разделять с ним тяготы по управлению селением. К сожалению, никто из местных самок не отвечал его требованиям.
— Нет, я должен во всем разобраться и узнать, что с Силией. Если ему так плохо, я тоже места себе не нахожу, — Аслан оставил охоту, взвалил на плечи двух пойманных ранее остророгих оленей и бросил: — Я возвращаюсь в селение.
Глядя на то, как фигура Аслана в мгновение ока скрывается вдалеке, Дакс и Рейчел синхронно тяжело вздохнули...
Понять этих самок и впрямь было задачей не из легких.
Вернувшись в селение и узнав, что Силия еще не вернулся с гор, где собирал дикие фрукты, Аслан бросил взгляд на хмурое небо, оставил туши оленей валяться на земле и, не оборачиваясь, бросился следом в горы.
Ягоды у подножья были уже почти полностью обобраны, и Аслан, двигаясь по запаху Силии, нашел его в уединенной горной лощине. Силия сидел на земле, обхватив руками полупустую корзину, и отрешенно смотрел перед собой.
— Что случилось? Ты ранен? — Аслан бросился к нему, подхватил на руки и принялся с тревожным вниманием осматривать с ног до головы.
Силия испуганно вздрогнул, но, узнав мужа, облегченно выдохнул: — Я в порядке, просто немного устал, вот и присел отдохнуть.
Аслан с неудовольствием упрекнул его: — С чего это ты вздумал тащиться сюда в одиночку? Отсюда до самого подножья далеко, мало ли что могло случиться!
— Я просто хотел собрать побольше фруктов и не заметил, как забрел так далеко, — Силия сунул корзину в руки Аслану, произнес: — Держи, — и, развернувшись, собрался идти назад.
— Силия! — Аслан перехватил его за руку. — У тебя на душе тяжело. Почему ты не хочешь поговорить со мной?
Силия на миг замер, а затем медленно проговорил: — Ничего у меня на душе нет, ты всё придумываешь.
— Неправда, у тебя точно что-то на уме, я уже несколько раз видел, как ты плачешь во сне, — Аслан прижал Силию к груди, нежно гладя его по длинным волосам: — Неужели ты не можешь открыться мне? Я не хочу, чтобы ты мучился... Силия...
Силия закрыл глаза. Рассказать ему? Если он признается, что является лишь чужой душой, занявшей чужое тело, испугается ли Аслан? Не покажется ли ему это омерзительным? Станет ли он после этого обнимать его так же?
Силия тихонько оттолкнул от себя Аслана: — Ты действительно хочешь знать?
— Хочу! — с отчаянием в голосе выдохнул Аслан. — Позволь мне разделить с тобой твою ношу, хорошо?
Силия шевельнул губами и выдавил из себя слабую, горькую улыбку: — Хорошо, я всё тебе расскажу...
http://bllate.org/book/29461/3580567
Готово:
