— Столь смелые слова от вас, почтенный, вызывают у меня искреннее восхищение! — Судья просиял, глядя на Цзян Хэчэня с нескрываемым почтением.
Этот взгляд, полный праведного восторга, чуть было не заставил Цзян Хэчэня выйти из образа. Он поспешно перевел тему:
— Убийство не терпит промедления. Прошу, ведите нас, Судья.
По пути Цзян Хэчэнь узнал, что по закону дело об убийстве должно находиться в руках уездного начальника вплоть до самого раскрытия. А это означало, что, пока преступление не раскрыто, а Император Чэнхэ не назначил преемника, Дуань Хуайшу не мог покинуть Цзяннань. Для простого люда это было весьма веским оправданием. Уловка была хороша, и хотя Фэн Ин уверял, что Дуань Хуайшу не причастен к смерти того человека, Цзян Хэчэнь подозревал, что без него здесь не обошлось.
Место преступления находилось в глубине Водного переулка. Там вечно царила сырость, излюбленное пристанище тараканов и крыс. Когда обнаружили тело, вокруг него уже собралось несколько грызунов, но, к счастью, их успели отогнать, и труп остался почти нетронутым.
Коронер, запыхавшись, прибежал со своим инструментом:
— Судья, — он поклонился и вопросительно взглянул на присутствующих, — начинать осмотр?
Судья замялся, беспомощно переводя взгляд на Цзян Хэчэня. Согласно новым правилам, о которых успел узнать Цзян Хэчэнь, в делах об убийстве все распоряжения должен отдавать лично уездный начальник, и никто не смел брать на себя инициативу или пытаться что-то скрыть. Говоря проще, Судья всю жизнь разбирал лишь мелкие кражи да драки, а с делом об убийстве связываться боялся, опасаясь навлечь на себя беду.
Цзян Хэчэнь не спешил с ответом, лишь повернул голову к Бай Чжу:
— Вы уже нашли молодого господина?
Фэн Ин говорил, что он лишь неискушенный в мирских делах муж, и Цзян Хэчэнь старался придерживаться образа послушного и кроткого супруга. Ему не стоило брать на себя слишком много власти.
Бай Чжу покачал головой:
— Люди уже ищут, но вестей пока нет.
Цзян Хэчэнь не сдавался. Он снова обернулся к Судье:
— Случалось ли сегодня в уезде что-то из ряда вон выходящее? Или есть места, которые уездный начальник посещает постоянно?
— Отвечаю вам, — Судья задумался на пару секунд, — ничего особенного, кроме этого происшествия. Уездный начальник крайне прилежен и почти весь день проводит в канцелярии за делами.
Взгляд Цзян Хэчэня потемнел. Теперь все стало ясно: Дуань Хуайшу спрятался, желая прощупать его почву. Но раз уж он взялся за это дело, отступать было нельзя. Глядя на всплывающий перед глазами заголовок «Смерть кучера, возвращение в столицу», он едва заметно усмехнулся:
— Раз уездного начальника нет на месте, в столь важном деле я сам приму решение за супруга. Коронер, приступайте к осмотру.
— Да-да, конечно! — Судья, внезапно почувствовав странный холод в спине, поспешно подтолкнул коронера вперед. — Иди, иди, осматривай!
Слухи о мертвом человеке разлетались по улицам мгновенно. Вскоре вокруг собралась толпа зевак. Цзян Хэчэнь слегка нахмурился:
— Разогнать людей, обеспечить сохранность места преступления.
Стражники бросились выполнять приказ, оттесняя любопытных, которые то и дело пытались пробраться ближе.
Вскоре коронер доложил:
— Господин, на теле много синяков, но они не смертельны.
— Смертельных ран нет? — перебил его Судья, поглаживая жидкую бородку. — Может, он был отравлен?
Цзян Хэчэнь хотел подойти ближе к телу, но Бай Чжу, до этого молча стоявший рядом, придержал его за рукав:
— Господин, не стоит, дурная аура.
Цзян Хэчэнь замер, а затем одарил его мягкой улыбкой:
— Все в порядке.
Услышав это, Бай Чжу разжал свои нежные пальцы, и они вместе подошли к телу. Одежда с трупа была снята, обнажая синяки. Цзян Хэчэнь прищурился:
— Помимо яда, есть и другие варианты. Например, повреждение внутренних органов.
— Поразительные познания, господин! — глаза коронера блеснули, но тут же он замялся. — Однако чтобы подтвердить повреждение органов, нужно вскрытие, а для этого требуется согласие родственников. Нашли ли мы кого-нибудь из его близких?
Цзян Хэчэнь посмотрел на Судью. Тот покраснел и в замешательстве почесал затылок:
— Я был так занят поисками уездного начальника, что забыл отправить людей на поиски семьи.
Цзян Хэчэнь вздохнул и подошел ближе к толпе, где, как он и ожидал, слышались перешептывания.
— Какое знакомое лицо...
— Умер в Водном переулке, может, утонул?
— Взгляните на завязки на рукавах и петлю для кнута на поясе, по одежде он похож на кучера?
— Я помню его, Ван... как же его... Ван Хэши! — пробормотала кухарка, сжимавшая в руках корзину с овощами.
— Вы знаете, где живет этот Ван Хэши? — голос Цзян Хэчэня прозвучал внезапно. Кухарка от испуга вытаращила глаза и дрожащим голосом ответила:
— Я... я не уверена. Только вчера наш господин собирался выезжать, и его нанимали для управления повозкой.
— Не могли бы вы проводить нас? Я — уездный начальник, хочу нанести визит.
Дуань Хуайшу появился так же бесшумно, как и всегда. На его белоснежном халате с вышитыми хризантемами не было ни единой складки, а его стать и незримая аура заставили толпу невольно расступиться.
Кухарка окончательно заикалась:
— Д-да, конечно.
Жители уезда Лянси безгранично доверяли Дуань Хуайшу. Судья, стоявший позади Цзян Хэчэня, даже прослезился, словно увидел родного отца:
— Ох, уездный начальник, вы наконец-то здесь!
Если бы не строгие правила приличия, Цзян Хэчэню показалось бы, что Судья готов броситься Дуань Хуайшу в объятия. Однако взгляд Дуань Хуайшу, скользнув мимо чиновника, устремился прямо на Цзян Хэчэня. Его легкая, безупречная улыбка не дрогнула, когда он подошел ближе:
— Хэчэнь, ты устал. Поедешь со мной?
Цзян Хэчэнь потратил несколько секунд, чтобы подавить желание придушить его, и одарил его мягкой, покорной улыбкой:
— Поедем вместе.
Судья, хоть и не отличался острым умом, обладал звериным чутьем: когда эта идеальная пара прошла мимо него, он явственно ощутил холодный порыв ветра, от которого у него по коже побежали мурашки.
Дуань Хуайшу повернулся к Судье и распорядился:
— Разыщи людей и наведи справки об этом кучере по имени Ван Хэши.
Судья вытянулся в струну:
— Слушаюсь!
Всю дорогу пальцы кухарки нервно теребили край корзины. Дуань Хуайшу мягко спросил:
— Откуда вы знали имя кучера?
Кухарка сглотнула и ответила:
— Ну, перед отъездом его жена приходила к нам в поместье, кажется, принесла ему еды, тогда-то я и услышала, как его зовут.
Дуань Хуайшу лишь слегка кивнул и больше не задавал вопросов.
Вскоре они оказались перед роскошным поместьем с золоченой табличкой, на которой значилось: Поместье Цянь. Кухарка поспешила к страже, чтобы сообщить о визите уездного начальника.
— Уездный начальник, господин, — кухарка отступила, и служанки проводили их вглубь двора, — пройдите в главный зал, хозяин скоро будет.
Дуань Хуайшу и Цзян Хэчэнь заняли места. Едва служанка успела поставить горячий чай на стол из кедра, как в зал ворвался хозяин поместья, Цянь Ваньцзинь, расплываясь в угодливой улыбке:
— Ох, как же так! Уездный начальник сам пожаловал, это я должен был прийти к вам с визитом!
— Ничего страшного, — Дуань Хуайшу не стал тратить время на пустые любезности. — Вчера вы нанимали кучера?
Цянь Ваньцзинь на мгновение опешил:
— Да, а что? Он что, подал жалобу в суд? И вы решили прийти лично?
Цзян Хэчэнь с порога подпер голову рукой и не спеша попивал чай. Раз уж Дуань Хуайшу здесь, пусть сам и разбирается, а он просто посмотрит.
Дуань Хуайшу, не спеша отпив чаю, пронзил собеседника лисьим взглядом:
— С чего вы взяли? Или вы вчера обошлись с ним как-то не так?
Хотя Дуань Хуайшу и не выглядел грозным, Цянь Ваньцзинь почувствовал, как сердце у него ушло в пятки. Ощутив себя обиженным, он скривил свое полное лицо:
— Уездный начальник, вы просто не знаете, каким мерзавцем был этот кучер!
— Расскажите подробнее. — Дуань Хуайшу жестом пригласил его присесть.
Цянь Ваньцзинь быстро сел и залпом выпил чаю:
— Вчера наш кучер повредил ногу, пришлось отправить слугу нанять временного. Кто бы мог подумать, что он приведет такого негодяя!
Цянь Ваньцзинь разорялся, переполненный праведным гневом:
— Он не только водил повозку из рук вон плохо, постоянно наезжая на камни и то ускоряясь, то тормозя, так еще и завез нас не туда! А когда мы оказались в глуши, он затребовал с меня втридорога. Ну разве я мог такое стерпеть? Я приказал слугам проучить его!
Его голос становился все тише. Он поднял глаза на Дуань Хуайшу и осторожно спросил:
— Уездный начальник, вы пришли лично... может, этот кучер вам... как-то знаком?
— Нет, — Дуань Хуайшу покрутил чашку, любуясь мастерской резьбой в виде крошечного цилиня на белом фарфоре. — Просто сегодня его тело нашли в Водном переулке, недалеко от вашего дома.
— Что?! — лицо Цянь Ваньцзиня побелело. — Он умер? Это не я, клянусь, уездный начальник!
Раздался легкий стук — Дуань Хуайшу поставил чашку на стол и постучал белыми пальцами по краю блюдца:
— Я не говорил, что вы его убили. Слуга, который нанимал кучера, и тот, что его побил — один и тот же человек?
— Да... да. — Цянь Ваньцзинь вытер со лба холодный пот.
— Позвольте мне взглянуть на него. — Хотя это прозвучало как просьба, из уст Дуань Хуайшу она прозвучала как приказ.
Цянь Ваньцзинь закивал:
— Разумеется! Только сегодня у него выходной, я пошлю человека позвать его.
— Не нужно, — Дуань Хуайшу поправил складки на одежде и поднялся, направляясь к Цзян Хэчэню. — Просто отведите нас к нему.
— Хорошо, хорошо. — Цянь Ваньцзинь поспешно позвал слуг показать дорогу.
Как только они вышли за порог, Цзян Хэчэнь услышал, как Дуань Хуайшу склонился к его уху:
— Что думаешь о Цянь Ваньцзине?
Не ожидая, что ему дадут слово, он ответил:
— Да нормальный. Трусливый, богатый и недалекий.
Дуань Хуайшу тихо рассмеялся и медленно покачал головой:
— Его недальновидность видна невооруженным глазом.
Цзян Хэчэнь слушал в недоумении. По его словам и поведению нельзя было сказать, что он что-то скрывает.
Бай Чжу, стоявший рядом, наклонился к нему, чтобы прояснить ситуацию:
— После того как Император Чэнхэ взошел на трон, он издал указ: запрещено получать должности или избегать наказания за преступления, опираясь на связи. Нарушителям грозит смертная казнь.
Цзян Хэчэня внезапно осенило. Тот вопрос Цянь Ваньцзиня — не родственник ли кучер уездного начальника — был ловушкой. Если бы он ответил «да», то, учитывая недовольство Императора, Дуань Хуайшу мог бы лишиться головы. Если бы ответил «нет», то возникал вопрос: почему уездный начальник сам занимается мелкими спорами? Это был тонкий намек, что он сует нос не в свое дело.
Цзян Хэчэнь понимающе кивнул:
— Значит, исходя из этого, он не знает, что кучер мертв?
— Лишь его слова, веры им нет. — Цзян Хэчэнь бросил взгляд в сторону — губы Дуань Хуайшу изогнулись в саркастической усмешке.
http://bllate.org/book/29427/3576413
Готово:
