Одна ладонь, с виду очень сильная, но с изящными, почти как у художника, пальцами, опустилась на макушку Вэньжэнь Люя и перехватила летевшее сокровище — да так ловко, что из винной бутылки не пролилось ни единой капли.
— Люй, — раздался завораживающий, бархатный голос, произнесший его имя. — Ты в порядке?
В этих словах отчетливо слышались искреннее беспокойство и забота.
— Цинь Чжань, не нужно разговаривать со мной так близко к сердцу.
Вэньжэнь Люй вовсе не собирался благодарить Цинь Чжаня за спасение. На его губах по-прежнему играла высокомерная улыбка, а из уст слетали отнюдь не дружелюбные слова:
— Это вовсе не то место, куда следовало бы заявляться таким людям, как ты.
Мужчина, которого назвали Цинь Чжанем, был на полголовы выше Вэньжэнь Люя. Его короткие, аккуратно стриженные черные волосы выгодно подчеркивали тонкие и красивые черты лица. Теплуя, мягкая улыбка полностью сглаживала суровое выражение, а безупречно сидящая военная форма явно выглядела здесь чужеродно. Знаки различия на его плечах красноречиво свидетельствовали о том, сколь высокого положения этот человек добился в армии. Достичь такого поста в столь юном возрасте казалось просто невозможным, но Цинь Чжаню это удалось, и независимо от причин, за этим стоял несомненный талант.
— Во что ты снова вляпался? — в голосе Цинь Чжаня звучало лишь бесконечное терпение, словно он баловал капризного ребенка.
— Я обычно не ищу неприятностей.
Обычно неприятности сами находили его. Да и вообще, в чем он был неправ в этой ситуации? Зайнять деньги у него просила Лань Вэй, первым полез в драку бармен. Долги нужно возвращать — это непреложная истина, но стоило лишь замешать в историю влюбленную парочку, как он вмиг превратился в злодея. До чего же смешны люди.
Цинь Чжань бросил взгляд на бармена, посмевшего напасть на Вэньжэнь Люя, и в его глазах на мгновение мелькнул такой холод, какого он сам в себе не подозревал. Впрочем, никто из присутствующих и подумать не мог, что Цинь Чжань способен сделать что-то плохое. Даже заметив этот мимолетный ледяной взгляд, они бы решили, что им просто показалось из-за причудливого освещения. Самого Цинь Чжаня было просто невозможно связать ни с чем негативным: его мягкое и приветливое выражение лица располагало к себе куда сильнее, чем надменная, презрительная улыбка Вэньжэнь Люя. От него так и веяло образом хорошего человека — до мозга костей положительного и честного.
— Лань Вэй, — Цинь Чжань прекрасно знал эту женщину, крутившуюся возле Вэньжэнь Люя. Он уже встречал ее раньше и даже видел проблески тщеславия в ее глазах. Она и понятия не имела, что Вэньжэнь Люй больше всего на свете ненавидел именно таких женщин. — Я выложу за тебя три миллиона, — щедро бросил Цинь Чжань.
Он был в курсе кое-ких подробностей истории между Вэньжэнь Люем и Лань Вэй, тем более что вошел как раз в тот момент, когда речь зашла о деньгах. Музыка в баре давно смолкла, так что голоса участников конфликта были слышны отчетливо.
Красивая девушка, что всё это время поддакивала и возмущалась, уставилась на Цинь Чжаня во все глаза. Сравнив его с Вэньжэнь Люем, она одарила последнего еще парочкой презрительных взглядов, а затем снова перевела взор на Цинь Чжаня — ее девичье сердце затрепетало.
— Молодой господин Цинь... — Лань Вэй должна была обрадоваться, но на ее лице отразилось лишь смятение.
— Опять берешься за старое, строишь из себя благодетеля, — презрительно фыркнул Вэньжэнь Люй. — Впрочем, грех отказываться от халявных денег. Раз уж ты хочешь за них заплатить — валяй, но я потребую проценты, — не церемонясь, заявил он.
— Хорошо, называй цену, — Цинь Чжань держался с поистине широким размахом.
Его клан был едва ли не единственным в стране, способным потягаться происхождением с семьей Вэньжэнь. Добавив к этому личную силу и влияние самого Цинь Чжаня, который вел дела во многих сферах, он, хоть и не входил в первую десятку негласных богачей страны, прочно занимал позиции в первой сотне.
— Мне не нужно много. Десять миллионов.
Сумма взлетела больше чем втрое в один миг.
— Да это грабеж! — тут же вскинулась смазливая девчонка, но Вэньжэнь Люй даже не удостоил ее взглядом.
В глазах таких людей, как Вэньжэнь Люй и Цинь Чжань, десять миллионов и впрямь были сущими грошами.
— Договорились, я переведу их прямо сейчас.
Цинь Чжань открыл на своем персональном информате трехмерный интерфейс переводов, привычными движениями ввел номер счета, который вбивал уже бессчетное количество раз, и перевел десять миллионов на счет Вэньжэнь Люя.
Вэньжэнь Люй тоже достал свой инфоратор и убедился, что средства поступили.
— Лань Вэй, завтра же съезжай с квартиры, — бросил он женщине.
Как он и говорил раньше, выложив три миллиона, он хотел лишь посмотреть, как поступят Лань Вэй и бармен. Результат его разочаровал. Зачем ему было держать при себе Лань Вэй? Ему не требовалась грелка для постели, и за весь этот месяц он ни разу к ней не притронулся — лишь испытывал ее чувства с помощью денег.
На этом фарсу пришел конец. Больше он с Лань Вэй не увидится. Что же до ее будущего с тем барменом... Хм, будущее? Разве такая вещь вообще может существовать?
Вэньжэнь Люй направился к выходу, и Цинь Чжань пошел следом. Вэньжэнь Люй ничего не сказал: дорога была не его личной собственностью, и запретить Цинь Чжаню идти куда вздумается он не мог.
Стоило заговорить о Цинь Чжане, как у Вэньжэнь Люя тут же начинала болеть голова, а на душе скребли кошки.
В глазах окружающих Цинь Чжань был совершенством: славное происхождение, отличная внешность, острый ум, доброжелательный нрав и оглушительный успех в делах. Даже среди избалованной «золотой молодежи» его круга не нашлось бы никого, кто не отозвался бы о Цинь Чжане с восхищением.
При этом Цинь Чжань вовсе не пытался с ним соперничать. Напротив, он относился к Вэньжэнь Люю прекрасно. Стоило Вэньжэнь Люю вляпаться в неприятности, как родственники бросались его защищать, и Цинь Чжань неизменно оказывался среди них — причем проявлял куда больше усердия, чем его бабушка, отец или младший брат. Стоило Вэньжэнь Люю хоть мимоходом задержать взгляд на какой-нибудь вещи или обронить в ее адрес хоть слово одобрения, как вскоре эта вещь неизменно оказывалась у него — Цинь Чжань приносил ее с лучезарной улыбкой, находя самые разные предлоги.
Сам же Вэньжэнь Люй вечно кричал на него, огрызался и смотрел волком, но этот парень ни разу на него не рассердился. Впрочем, нельзя сказать, что у Цинь Чжаня совсем не было нрофа. Этот мужчина, которого все вокруг превозносили как мистера Совершенство, все же срывался на нем пару раз. Но даже бабушка, души не чаявшая в внуке, признавала: Цинь Чжань был полностью прав в своем гневе, и Вэньжэнь Люй заслужил наказание. По правде говоря, Вэньжэнь Люй и сам прекрасно понимал: если Цинь Чжань и выходил из себя, то исключительно из-за него самого.
Именно поэтому он никак не мог взять в толк: с чего вдруг Цинь Чжаню относиться к нему так хорошо? Из-за терзавших его сомнений он вел себя с Цинь Чжанем всё хуже и хуже, чувствуя, что просто не заслуживает подобного отношения. Как ему теперь смотреть в глаза этим людям, когда всё зашло так далеко?
Нет, он не дрогнет. Ни за что.
Шагавший позади Цинь Чжань не мог видеть тяжести и тоски, промелькнувших в глазах Вэньжэнь Люя, и молча следовал за ним. Добравшись до главного входа в бар, Вэньжэнь Люй обнаружил, что народу собралось немало. Знакомые подчиненные Цинь Чжаня смотрели на него с нескрываемым презрением и раздражением. Единственным, кто излучал хоть какое-то подобие доброжелательности, был один хмурый и холодный парень.
Красивые, утонченные черты лица с едва ли не женственной мягкостью портило выражение лица и аура, делавшие его похожим на ледник. Строгая военная форма источала угрозу держаться подальше, но в то же время подчеркивала истинно мужскую сталь и суровость.
— Старший брат, — ледяной парень шагнул вперед и с некоторым беспокойством посмотрел на него. — Всё в порядке?
— Раз уж сам Цинь Чжань соизволил вмешаться, разве могут остаться неразрешимые проблемы?
Похвала звучала как чистейшая сатира. К младшему брату, называвшему его старшим, Вэньжэнь Люй относился ничуть не лучше.
— Вэньжэнь Люй, ты уже перегибаешь палку! Линь ведь переживает за тебя, с какой стати ты разговариваешь с ним в таком тоне? — не выдержал кто-то из тех, у кого нервы были покрепче. — Глава заступается за тебя, а ты еще язвишь!
— Сегодня все только и делают, что говорят о том, как сильно я перегибаю палку, — прохладно обронил Вэньжэнь Люй. — Но мое поведение — твоего ума дело? Разве я перегнул палку с тобой? К тому же, Линь беспокоится обо мне по собственной воле, я его об этом не просил.
При этих словах в ледяных глазах Линя мелькнули горечь и вина, но гнева в них не было. Он заслужил это.
— А Цинь Чжань заступается за меня, потому что сам так хочет.
Стоит признать, слова Вэньжэнь Люя способны довести до белого каления кого угодно, но никто из присутствующих почему-то не разозлился по-настоящему.
— А ну прочь, вы загораживаете дорогу.
— Ах ты... — вспыльчивый взрывоопасный парень едва не взорвался окончательно.
— Ли Цзэ, — бархатный, дружелюбный голос Цинь Чжаня и ледяное предупреждение Линя сработали безотказно, превратившись в огнетушитель. Ли Цзэ оставалось лишь яростно сверлить Вэньжэнь Люя взглядом, изливая в нем всю свою злость.
Кто-то из работников бара выгнал со стоянки бросающийся в глаза серебристо-серый спортивный кабриолет и вовремя затормозил прямо перед Вэньжэнь Люем. Забрав у парковщика ключи, Вэньжэнь Люй отворил дверцу, уселся в салон, захлопнул ее и, взревев мотором, сорвался с места, оставив позади клубы пыли.
Телохранители действовали расторопно: Цинь Чжань и Линь тоже сели по своим машинам и бросились в погоню за умчавшимся кабриолетом.
Ночь давно перевалила за полночь, машин на дорогах почти не было. Выжав полную мощность, они неслись сквозь ночной мрачной дорогой, игнорируя светофоры — ведь с номерами этой машины никто не осмелился бы выписать им штраф. В этом и заключалось преимущество привилегий.
Ветер растрепал волосы. В зеркале заднего вида отражалось красивое лицо, лишенное всякой мимики и привычной надменной улыбки. Кто из незнакомцев, взглянув на это личико, смог бы разглядеть в нем праздного мажора? Но был ли он им на самом деле?
Следовавшие за спорткаром заметили, что машина едет вовсе не в сторону особняков, а сворачивает на горную трассу на окраине города.
Видя, как серебристо-серый спорткар впереди набирает скорость, лицо Цинь Чжаня мгновенно переменилось. Во взгляде мелькнула жесткость, он вдавил педаль газа в пол, сокращая дистанцию.
— Линь, какого черта вы с главой так носи этого ублюдка? — сразу чувствовалось армейское прошлое: даже на такой бешеной скорости его ничуть не пугала опасность, он предпочитал выведать то, что его интересовало.
— Ли Цзэ, он — мой старший брат.
Потому что я перед ним в долгу. А что до Цинь Чжаня... В глазах Линя мелькнул скрытый от посторонних вздох. Если бы не тот раз, когда Цинь Чжань напился, он бы никогда не узнал, что Цинь Чжань чувствует к его старшему брату... Подумать только, это казалось просто невероятным: как мог мистер Совершенство Цинь Чжань запасть именно на его брата?..
Он не признавался, что знает об этом, но Цинь Чжань, пожалуй, догадывался, что ему всё известно, и больше не пытался скрывать это на его глазах. Наверное, делиться с кем-то этой горечью было даже легче. Никому другому он бы об этом не сказал — в конце концов, история не из тех, чем стоит гордиться, да и отговаривать Цинь Чжаня он не собирался. Он был по-своему эгоистичен, рассуждая так: если кто-то сможет сделать брата счастливым, то попытка помешать этому человеку принесла бы ему лишь еще больший грех.
— Тьфу, всё от нас скрываете! — Ли Цзэ отличался вспыльчивым нравом, но это не значит, что у него отсутствовала наблюдательность. То, как Линь и капитан относились к этому ублюдку, не могло не иметь подоплеки. Достаточно было взглянуть на взгляд Линя, брошенный на мерзавца: в нем читались горечь и вина. Что же до капитана... Хоть того все и величали мистером Совершенством, а нравом он обладал приветливым, ему еще ни разу не удавалось до конца разгадать мысли командира.
— Но если честно, водит этот ублюдок неплохо, — глядя на погоню, бросил Ли Цзэ. Уметь так долго удерживать лидерство перед самим капитаном — значит, у этого гаденец всё же имелись крошечные достоинства.
На резком и опасном повороте Цинь Чжань мастерски пустил машину в занос, мастерски перекрывая дорогу серебристо-серому спорткару Вэньжэнь Люя.
Высокомерная улыбка вновь вернулась на лицо Вэньжэнь Люя. Цинь Чжань вышел из своей машины, распахнул дверцу спорткара, вытащил парня наружу и, схватив за воротник, уставился на него без малейшего намека на мягкость.
— Ты совсем жить расходовал? Зачем гнать по горной дороге с такой скоростью?
Цинь Чжаню отчаянно не нравилось это пристрастие Вэньжэнь Люя к уличным гонкам, ведь малейшая ошибка означала бы гибель.
— Цинь Чжань, ты что, смотришь на меня свысока? Твоя же скорость была выше, и рисковал ты ничуть не меньше!
На показную заботу и гнев Цинь Чжаня Вэньжэнь Люй ответил лишь новой порцией насмешек.
— Ты... — Цинь Чжань совершенно не представлял, что делать с этим человеком.
В движении приподнятого воротника с его ракурса открывался вид на кожу под одеждой. Цинь Чжань прекрасно знал, какие безобразные шрамы скрываются под тканью, и в его глазах мелькнула острая жалость.
Этот взгляд заставил Вэньжэнь Люя презрительно фыркнуть.
— Цинь Чжань, старший брат.
Машина Линя тоже подоспела. Припарковавшись, он подошел к ним.
Цинь Чжань отпустил Вэньжэнь Люя. Тот одернул воротник, возвращая одежде аккуратный вид, и молча направился к машине Линя.
— Линь, поехали, возвращаемся.
Он привычно умостился на сиденье и так же привычно потребовал от Линя услуг личного водителя.
— Я сообщу тебе, как мы доберемся, — бросил Линь Цинь Чжаню.
Тот кивнул, провожая взглядом увозящую Вэньжэнь Люя машину.
Люй, что мне с тобой делать? Почему я вообще тебя полюбил?
http://bllate.org/book/29422/3575710
Готово:
