Выпив полный стакан воды до дна, Линь Ян с наслаждением выдохнул, но, бросив взгляд на тумбочку, с удивлением обнаружил, что уже половина четвёртого утра?!
Он с грохотом поставил стакан на место, схватил будильник и недоверчиво уставился на стрелки.
День, который он с таким трудом выкроил, вот так просто... испарился??!
Поэтому следующие полмесяца все топ-менеджеры Корпорация Линь ходили как на иголках. Они ужасно боялись, что их генеральный директор Линь с элегантной и очаровательной походкой, озаряя всех приветливой улыбкой, направится к ним, а затем приятным, на сто процентов чисто золотым голосом негодяя произведёт на свет нечто вроде:
Принесите-ка мне в кабинет те или иные документы к такому-то часу.
Ничего хорошего после этого не жди! Чем мелодичнее звучал голос, тем крупнее оказывались черви в этом запретном плоду!
Гуань Юэ, менеджер второго инвестиционного отдела, первым не выдержал — сотрудники его подразделения уже почти валились с ног от изнурительной работы. Улучив момент, пока помощник Чэнь отдыхал в комнате для чаепитий, он подобрался к нему поближе и завёл разговор:
Этого директора Линя сегодня что, угораздило какой-то зажигательной смеси наглотаться?
Помощник Чэнь приподнял веки, искоса глянул на Гуань Юэ и покачал головой.
Если не наглотался, с чего у него такая злость?
Помощник Чэнь пригубил крепкий кофе и хранил молчание.
Из-за того, что проект в городе К требовалось переутверждать; HL Venture Capital начал работать на повышенных оборотах, и директору Линю приходилось отдуваться за две компании сразу, не оставалось времени ни поразвлечься, ни поспать, — и всё в таком духе...
Гуань Юэ был давним однокашником Чэнь Ли. Видя, что тот молчит, он благоразумно сменил тему:
Куда ты после смены ходишь отрываться, а? Откуда такие синяки под глазами?
Кто бы мог подумать, что Чэнь Ли молча посмотрит на него взглядом умалишённого секунд с десяток и просто уйдёт.
Что? Гуань Юэ растерянно почесал в затылке. Чэнь Ли что, тоже объелся пороха со сменой?}
Именно в этот вечер по высшему свету города Ф разлетелась новость: чайные плантации старика Бэй Мина кто-то злонамеренно поджёг, превратив в пепел половину поместья.
Однако старик не стал заявлять в полицию или искать преступника — он невозмутимо переехал обратно в старое родовое гнездо и даже нашёл в себе настроение отправиться в особняк Семья Линь, чтобы сыграть партию в го со Старик Линь.
В СМИ же не появилось ни единого репортажа об этом поджоге, всё было так тихо, будто ничего подобного отродясь не происходило.
Брат Линь, сколько же денег сгорело в том пожаре? — непринужденно поинтересовался Чэнь Ли по дороге с работы, болтая о том о сём с Линь Яном.
Линь Ян листал ленту в телефоне.
Да наверняка немного.
А немного — это сколько?
Спустя пару секунд Линь Ян опустил телефон:
Да хрен знает, ну, сто-двести миллионов?
...Чэнь Ли мысленно содрогнулся: Да от такой суммы сердце разорвётся.
Всего-то поместье, сгорело так сгорело, — беззаботно подумал Линь Ян. В конце концов, поместье принадлежало не ему, так что его это ни капли не волновало.
Правда, в последнее время старик перестал донимать его разговорами о поездке к любимому внуку. Интересно, не сжёг ли тот пожар внучка дотла?
...
Прошло ещё несколько дней, и все сотрудники в высотке Корпорация Линь наконец смогли свободно вздохнуть.
Без двенадцати пять вечера они увидели, как их генеральный директор вылетел из конференц-зала в свой кабинет, оттуда стремительно метнулся в комнату отдыха, скинул с себя уродливый чёрный костюм, принял душ, побрился, облачился в безумно вызывающий дымчато-розовый повседневный костюм, щедро оросился парфюмом, взъерошил волосы, нацепил солнечные очки и звонко щёлкнул пальцами:
Сяо Ли, погнали!
Помощник Чэнь Ли поймал брошенные ему ключи от машины, бросил взгляд на вырядившегося павлина Босс и, заранее зная, что тот снова направляется в Наньцзе, беззвучно вздохнул.
Когда Чэнь Ли только устроился на работу, он думал, что Линь Ян — сущий психопат. Ему ещё никогда не доводилось встречать человека, у которого бы так резко разделялись работа и личная жизнь, причём с таким неиссякаемым запасом энергии.
Последние полмесяца выдались не то чтобы сильно загруженными, времени оставалось относительно много. Но у Линь Яна была одна рабочая причуда:
Он произвольно выделял временной отрезок, а затем гнал в похмельном угаре всю накопившуюся за этот срок работу, стараясь расправиться с ней как можно быстрее, а оставшееся время посвящал безудержному веселью.
В прошлом месяце он выкроил всего один день, в итоге промаявшись от скуки, так что нетрудно было догадаться, насколько безумными окажутся те три дня, которые он вырвал для себя на этот раз.
...
Вспышки света яростно резали темноту, диджейский пульт сотрясал воздух безумными басами, алкоголь рекой лился во все стороны, а люди на танцполе извивались в экстазе, словно у них из тел выпотрошили души. Пространство было заполнено хаосом и манящим дурманом, источая дикую распущенность и разврат.
Лишь в самом дальнем углу по правую руку от барной стойки сидел человек, абсолютно выбивающийся из этой атмосферы.
Мужчина был облачён в неброское чёрное, сливаясь с полумраком, и его ничуть не трогало царящее вокруг безумие.
Он небрежно положил левую руку на барную стойку, так что кисть безвольно свисала с её края, а длинные пальцы лениво покачивали ножку бокала, то и дело взбалтывая двухцветную оранжево-синюю жидкость внутри.
Бэймин со стороны наблюдал за этим зрелищем, похожим на массовое помешательство. Его взгляд скользнул сквозь толкучку и суету, зацепившись за самую оживленную кабинку-бокс.
Вокруг этого дивана толпилась целая компания, судя по всему, увлечённая какой-то игрой. Время от времени оттуда доносились такие взрывы криков и хохота, что они легко перекрывали оглушающую музыку. Публика подобралась самая разношёрстная: высокие и низкие, смуглые и бледные, манящие и невинные — кажется, здесь собрали все возможные амплуа.
Неизменным оставалось лишь одно: льстивые выражения на их лицах. Они жались друг к другу, свисали со спинок или буквально валились в объятия человека, сидевшего в самом центре, позволяя ему ласкать себя с обеих сторон и подчиняясь каждому движению его пальцев.
Интересно, кому нынче ночью посчастливится разделить ложе с молодым госпожичем Линем? —
сзади справа донёсся приглушённый шепоток. Бэймин бросил туда мимолётный взгляд: два официанта шушукались между собой.
Понятия не имею. Наверное, кто-то из тех ребят, а может, и все сразу.
Скорее кто-то один. Говорят, он не любитель толпы.
А ты смотрю подкован в этом вопросе. Впрочем, нам с тобой всё равно ничего не светит.
А ты что, тоже не против задницей поторговать?
А то нет! Ты посмотри на тех, кто уже побывал в постели молодого господина Линя, — кто из них не усыпал себя золотом? Нам тут всю ночь стоить горбатиться — и то десятитысячной доли их барышей не заработаем.
...
Обрывки разговора продолжали долетать до слуха, но Бэймин уже отвёл взгляд и залпом осушил остатки коктейля.
Нельзя было отрицать, что та оболочка привлекала к себе внимание: от кончиков волос до щиколоток всё в нём излучало изысканность и красоту, но, к сожалению...
Бэймин снова перевёл взгляд на кабинку, на человека, чья рубашка была расстегнута практически до пупа, а сам он смеялся с развязной, безудержной удалью.
...К сожалению, эта мразь вызывала лишь омерзение и напрочь отбивала всякий аппетит.
http://bllate.org/book/29409/3573935
Готово:
