Глава 5. Натворил дел
Лестница была тесной и замкнутой, отчего казалось душной. Звуки снаружи внезапно стихли, и в ушах Вэнь Цзю остался лишь собственный шаг, эхом отдававшийся на ступенях.
Пространство в конце лестницы с виду казалось небольшим, но стоило миновать поворот, как открылась на редкость просторная комната, совсем не похожая на убранство верхних этажей.
Тусклый свет, стены, окрашенные в светло-серый цвет, черный кожаный диван у низкого столика и заставленный самыми разными бутылками массивный шкаф во всю стену — тоже черный.
Вэнь Цзю на цыпочках покрутился на месте, разглядывая всё вокруг, и только решил, что здесь скучно и пора уходить, как заметил крошечную дверь в самом дальнем углу подвала.
Дверь была такого же черного цвета и сливалась со стоящим рядом темным шкафом, из-за чего он чуть её не пропустил.
Раз уж он всё равно сюда спустился, Вэнь Цзю подошел к двери, положил руку на ручку и изо всех сил надавил, но та не поддалась.
— М? Не открывается? — Вэнь Цзю попытался нажать на ручку еще раз, но заперто было наглухо.
В нем взыграло упрямство. Упершись в ручку обеими руками и перенеся на нее весь свой вес, он начал подпрыгивать раз за разом, наотрез отказываясь отступать, пока не заглянет внутрь.
Вдруг его схватили за руку.
— А! — Вэнь Цзю испуганно вздрогнул, обернулся и, увидев, что это матушка У, лишь чудом удержал человеческий облик.
— Чего это ты сюда забрался? — матушка У оттащила его чуть подальше.
Вэнь Цзю послушно отошел:
— Я просто так хожу, осматриваюсь.
— Это всего лишь подвал, смотреть тут не на что, — матушка У повела Вэнь Цзю наверх. — Больше сюда не спускайся.
— Почему? — Вэнь Цзю позволил женщине вести себя наверх.
— Господин Сун не любит, когда кто-то сюда заходит. — Матушка У провела его в столовую. — Садись ужинать.
Даже сидя за обеденным столом, Вэнь Цзю то и дело поворачивал голову в сторону подвала:
— Почему же нельзя?
— Ему хочется иметь личное пространство. — Матушка У принесла фрукты и поставила рядом с тарелкой Вэнь Цзю, заодно заслонив ему обзор.
— Ладно уж. — Вэнь Цзю не отличался таким уж упорством и послушно уткнулся носом в еду.
Интерес к Сун Линъи у него был самый минимальный, и какое-то недоступное местечко в брачном гнездышке волновало его меньше всего.
Куда больше этого мужа Вэнь Цзю интересовала домашняя помощница.
Они отлично ладили с матушкой У: вместе подрезали ветки роз, наводили порядок в доме и готовили ужин.
Матушка У не жила вилле круглые сутки и уходила домой сразу после работы, но сегодня она задержалась до самого темпа, чтобы составить компанию новому господину дома.
Она поначалу немного переживала, не попадется ли ей навязанный вредный характер, но в итоге оказалась живая и веселая птичка, с которой в доме сразу стало шумно. Матушка У души в нем не чаяла и теперь сидела на диване, болтая с пареньком.
— Я работаю здесь уже лет пять-шесть.
— Пять-шесть лет? Значит, ты знаешь Сун Линъи уже очень давно.
— Ну да. Он не любит менять людей вокруг себя: и помощник, и водитель — раз уж кого-то выбрали, обычно не меняют.
— Водитель! Я его знаю! Дядя Линь очень хороший человек, он...
Звук открывающейся двери прервал болтовню Вэнь Цзю. Оглянувшись, он увидел вернувшегося Сун Линъи.
— Раз господин Сун вернулся, я тогда пойду, — попрощалась матушка У и ушла.
В доме остались только Сун Линъи и Вэнь Цзю.
Войдя, Сун Линъи не стал проходить вглубь и остался стоять у прихожей, в то время как Вэнь Цзю застыл возле дивана в гостиной, разглядывая его издалека.
Эти молодожены еще толком не привыкли друг к другу.
— Подойди, — неожиданно произнес Сун Линъи.
Вэнь Цзю послушно подошел и вдруг заметил свой чемодан, который сейчас был в руках у Сун Линъи. Только тут до него дошло, что утром он оставил его в машине.
— Спасибо, господин. — Вэнь Цзю улыбнулся мужчине и потянулся за чемоданом.
Его пальцы скользнули по руке мужчины, он попытался забрать багаж, но Сун Линъи упорно не отпускал ручку.
— М? — Вэнь Цзю не понимал, что на этот раз задумал этот человек.
— Что внутри? — Сун Линъи слегка качнул пустой на вид чемодан, и оттуда донесся глухой стук перекатывающихся предметов.
Вэнь Цзю настороженно покосился на него:
— Мои личные вещи.
— Какие еще вещи?
Вэнь Цзю нахмурился:
— Не скажу.
Двух рук было не отнять, так что он ухватился за ручку чемодана обеими ладонями.
Маленький старый кожаный чемоданчик обладал крошечной ручкой, и руки Вэнь Цзю тесно прижались поверх ладони Сун Линъи, после чего он резко дернул на себя, пытаясь вырвать ношу.
Мужчина опирался одной рукой на трость, а в другой держал чемодан, и перед лицом этой птичьей атаки даже не шелохнулся — стоял как скала.
— Отдай мне! — Вэнь Цзю задрал голову.
В Сун Линъи внезапно проснулся вредный азарт, и он назло не отпускал ручку, затеяв с птичкой игру в перетягивание каната.
— Отдай! — Вэнь Цзю всем весом откинулся назад, отчаянно загребая ногами по полу, лишь бы выудить чемодан.
В прихожей раздался глухой стук —
Кожаная ручка не выдержала и оторвалась, а Вэнь Цзю шлепнулся на задницу.
Всё на вилле мгновенно замерло, погрузившись в абсолютную тишину. Вэнь Цзю растерянно сидел на полу, снизу вверх глядя на мужчину.
Сун Линъи и сам выглядел удивленным: в его руке осталась оторванная кожаная петля, а сам чемодан криво повис на пальцах.
Пару секунд они смотрели друг на друга, после чего губы Вэнь Цзю задрожали, и он быстро-быстро замигал:
— Верни мне.
Эту драгоценность он лелеял целых двадцать лет, с этой мелочью засыпал и просыпался день за днем, а тут какая-то змея взяла и не отпускает! Птичка с самого детства была избалована в Питомнике всеми подряд, разве терпела она когда-нибудь такое обидное обращение?
Его едва не распирало от гнева:
— Это мое! Тебе нельзя это брать!
Сун Линъи никак не ожидал такого поворота. Не говоря ни слова, он наконец пошел навстречу птичке и протянул чемодан обратно.
Вэнь Цзю молниеносно выхватил свой маленький чемоданчик, прижал к груди и, опасаясь, что мужчина снова попытается завладеть его сокровищами, даже не повернулся, а начал испуганно пятиться назад, не спуская с Сун Линъи глаз.
Шаг, второй...
— Эй, — внезапно подал голос Сун Линъи, поднимая руку.
Вэнь Цзю испуганно вздрогнул, развернулся и... врезался прямо в огромную вазу, стоявшую в прихожей.
Метровая зелено-голубая керамическая ваза была тяжелой и основательной; от столкновения она закружилась на полу, выписывая круги, и по комнате понесся неприятный скрежет керамического дна о мраморную плитку.
То ли Сун Линъи был уверен, что ваза не упадет, то ли ему мешала травма ноги, а может, ему было просто наплевать на какую-то вазу — он не сдвинулся с места, лишь молча наблюдая из прихожей.
— ...Она упадет? — тихо бормотал себе под нос Вэнь Цзю, соображая, что вообще-то надо бы ее поддержать.
Но в руках он сжимал чемодан, и пока он наклонялся, чтобы опустить его на пол, ваза уже окончательно потеряла равновесие и завалилась набок.
Звук был совсем не похож на глухой разрыв кожи — звон разбитой вдребезги керамики резанул слух куда сильнее. Не прошло и нескольких секунд, как ваза превратилась в кучу черепков.
Сун Линъи окинул взглядом этот погром и уже хотел было поискать глазами виновника, но обнаружил, что на прежнем месте никого не осталось — лишь одинокий чемодан валялся на полу среди осколков.
Будто вспомнив о чем-то, Сун Линъи перевел взгляд вверх и действительно заметил на хрустальной люстре крошечный белый треугольник.
В тот самый момент, когда ваза коснулась пола, Вэнь Цзю обратился Жемчужной птицей и молнией взмыл под самый потолок, усевшись на самую высокую точку гостиной — массивную люстру.
Топ, топ, топ. Сун Линъи наконец сдвинулся с места.
Птичка на люстре замерла и боялась дыхнуть.
Яркий свет главных ламп слепил глаза, и Вэнь Цзю просто зажмурился.
— Спускайся.
Вэнь Цзю приоткрыл один глаз, разглядел стоящего под люстрой мужчину и тут же поспешно зажмурился снова.
— Сам такой крошечный, а дури столько, — Сун Линъи подошел к стене и выключил центральную хрустальную люстру, оставив лишь мягкий свет точечных светильников по периметру потолка.
Вокруг сразу потемнело. Вэнь Цзю украдкой приоткрыл глаза, не смея пошевелить и перышком.
Сун Линъи уже терял терпение:
— Собираешься просидеть там до конца жизни?
Прекрасно понимая, что натворил дел, Вэнь Цзю не знал, как вести себя с этим мужчиной, и мог лишь сжаться в комочек на люстре, дрожа от страха.
Топ-топ. Снизу снова донеслись шаги, но тут же стихли; прошло несколько секунд, шаги повторились и снова затихли.
Вэнь Цзю робко подпрыгнул на месте, вытянул шею, выслеживая маневры противника, а затем не выдержал и громко пискнул:
— Чего тебе!
Мужчина подобрал оставленный им на полу чемодан, устроился на диване и, водрузив коробочку на журнальный столик, принялся изучать застежку.
Старый чемодан, подаренный наставником, давным-давно лишился кодового замка, так что открылся безо всяких усилий.
Щелк. В тот самый момент, когда крышка откинулась, птичка больше не смогла сдерживаться и камнем ринулась вниз, прямо на журнальный столик.
Чемодан распахнулся, и шкатулочка с сокровищами Вэнь Цзю от толчка рассыпалась, разметав по углам всю мелочевку.
— Не смей трогать! Не трогай! — Птичка приземлилась на краешек раскрытого чемодана, растопырила крылья и запрыгала из стороны в сторону, пытаясь казаться как можно страшнее.
Галечный камешек, осколок ракушки, фантик от конфеты и принесенный пару дней назад драгоценный камень... Сун Линъи и не думал прикасаться ко всему этому хламу.
— И не собирался, — холодно бросил Сун Линъи.
Птичка замерла, тяжело дыша и подозрительно косясь на мужчину.
— Эту свалку я и даром не возьму.
— Это не свалка! — тут же встрял Вэнь Цзю.
— Как знаешь, — Сун Линъи не собирался спорить. — Обращайся в человека, мне нужно с тобой поговорить.
В человеческом облике не было крыльев, без крыльев не улететь, а без полета — немедленно поймают... Вэнь Цзю молниеносно прикинул все за и против и решительно отказался:
— Ни за что.
Проигнорировав отказ птички, Сун Линъи поторопил его:
— Живем давай, тебе не положено постоянно находиться в зверином облике.
— Ты сам сказал: в пределах виллы мне можно быть кем угодно, хоть человеком, хоть зверем, — с видом оскорбленной справедливости заявил Вэнь Цзю.
— Беру слова назад, — упрямо отмахнулся Сун Линъи. — Еще раз такое выкинешь — выброшу твой чемодан вместе со всем этим мусором.
Птичка от возмущения распушила все перья:
— Это не мусор!
Сун Линъи демонстративно протянул руку к чемодану на столике. Вэнь Цзю больше не мог на это смотреть: в следующее мгновение он спрыгнул на пол и прямо в полете обернулся пареньком.
Встав между диваном и журнальным столиком, он загородил мужчине путь к чемодану, раскинул руки, принимая защитную позу, и уставился прямо на Сун Линъи с видом человека, готового стоять насмерть.
http://bllate.org/book/29371/3567544
Готово:
