До весенней пахоты ещё далеко, времени свободного много. Я нарубил немного древесины — собираюсь смастерить сошник. Раньше земля в нашей семье тоже обрабатывалась на быках, сошник отец ковал сам, а я помогал. Теперь вот не знаю, получится ли у меня что-то сделать. Если выйдет — отлично, а не выйдет — сходим в городок и купим готовый, только вот тащить его на себе обратно будет тяжеловатенько. Того бурого быка я всю зиму откармливал зерном, он стал сильным и упитанным, а шкура так и лоснится. Этой весной планирую разработать пару му суходольных полей и посадить рис. Всё равно близко к воде, да и водоподъёмное колесо есть, засуха не грозит. Появятся пшеница и рис — можно будет поменьше сажать грубого зерна. Рисовые семена я приобрёл ещё прошлой зимой, как только потеплеет, можно будет приступать к проращиванию.
Культуры, запланированные мной на этот год: рис, пшеница, жёлтая и обычная могара, кукуруза, картофель и батат. Это будет служить основой нашего рациона. Жёлтый рисовый пирог я очень люблю, он клейкий, если макать его в сахар или обвалять в яйце и обжарить в масле — тоже невероятно вкусно. Немного семян клейкого риса я тоже прикупил, обожаю рисовые шарики и няньгао. Особенно няньгао — хоть жарь его, хоть в хого бросай, всегда получается очень насыщенно. Овощи — все те же, что и в прошлом году. Ещё нужно посадить острый перец, баклажаны, помидоры, огурцы, тыкву и восковую тыкву; особенно тыкву, её можно хранить до самой зимы, без неё никуда. Из бахчевых посадим парочку арбузов. В горах есть дикая земляника, к тому времени тоже пересажу сюда парочку кустиков.
Погода теплеет с каждым днём. Поля уже вспаханы, удобрения разбросаны, осталось только заделать семена. Рисовая рассада взошла отлично — сплошной зелёный, нежный и сочный ковёр. Время пересадки. Перед тем как заходить в воду, я уже потравил пиявок с помощью куриной и рыбьей крови, так что даже босиком заходить не слишком жутко. В одиночку целых четыре дня возился, пока не закончил оба му. Два же юноши извечно таскали табуретки, усаживались рядышком поглазеть на зрелище и заодно подождать обеда.
Любуюсь своими земельными угодьями, чувствую себя абсолютно довольным. Рисовые поля зеленеют, пшеничные поля зеленеют, и всё остальное тоже зелёное, полное жизненной силы. Весна поистине прекрасна! Когда ходил в горы за дичью, выкопал несколько кустов орхидей и посадил их во дворе, а ветку цветущей сакуры поставил в вазу. Вэнь Цяню очень понравилось, он за теми орхидеями ухаживает с особым трепетом — может, это какой-то редкий сорт! В моих глазах ценность этих вещиц даже ниже, чем у пучка лука-батуна! А уж к чувству прекрасного мне путь заказан.
Пару дней не ели мяса, и у обоих аппетит явно притупился. В прошлый раз в горах я заметил дикую свинью на сносях, пожалуй, можно попробовать поймать парочку поросят, чтобы побаловать этих двоих. Только вот дикая свинья с приплодом — это настоящая фурия, тут придётся всё хорошенько обдумать. Не ожидал, что случай представится так скоро. В тот раз, едва поднявшись в горы, я услышал низкое рычание вперемежку с волчьим воем. Приглядевшись издалека, увидел, что недавно опоросившаяся свиноматка сцепилась в схватке с волком. О, так этот волк преследовал те же цели, что и я! Приглядевшись получше, я заметил, что совсем недалеко от дерущихся зверя и свиньи находилась та самая большая ловушка, которую я выкопал совсем недавно.
Забравшись на дерево, стал издалека наблюдать за представлением. Мать-свинья с потомством и впрямь оказалась невероятна, на теле одинокого волка множилось число ран. Видимо, сообразив, что дело дрянь, на помощь прибежал ещё один волк, поменьше ростом. Один против двух, а свиноматка ничуть не уступает — в пару мгновений распорола волку брюхо, и осталась лишь одна обезумевшая волчица. Сейчас весна, как раз пора приплода. Обзаведшиеся парой волки обычно ходят вдвоём, а в этот раз волк шёл в одиночку, и лишь когда он начал сдавать позиции, появилась волчица. Наверное, можно предположить, что волчица тоже кормит грудью, и дома её ждёт голодное потомство. Оба зверя с детёнышами, один свирепее другого, на мгновение вокруг словно потемнело. Когда всё утихло и я взглянул снова, свиноматка и волчица куда-то пропали — провалились в мою ловушку.
Радость невероятная. Моя ловушка достаточно глубока, я и сам-то выбирался из неё только по приставной лестнице. К тому же на дне полно заострённых бамбуковых колышков, очень острых, они изначально готовились для крупного зверя. Подождав немного, я не спеша подошёл взглянуть: волк на земле уже испустил дух, а свиноматка и волчица в яме тяжело ранены, но всё ещё стоят друг напротив друга. Загнанный в угол зверь дерётся отчаянно, лучше я подожду, пока они выбьются из сил! Руководствуясь инстинктом охотника, я без малейшего труда добыл выводок диких поросят и выводок волчат. Поросята ещё не доросли до месяца, тринадцать штук. Волчат семеро, на вид около месяца от роду, шерстка гладкая, думаю, получится неплохо подзаработать. Снял шкуру с убитого волка и с добычей рыбака отправился домой. Вэнь Цянь, увидев на мне волчью шкуру, жутко испугался, решив, что я столкнулся с волками, и успокоился только после моих объяснений. Жуй-жуй проявил огромный интерес к крошечным поросятам и принялся носиться за ними кругами внутри загородки из досок.
— Что ты собираешься делать с этими волчатами? — спросил Вэнь Цянь.
— Убить и снять шкуры. Хоть они и крошечные, и ни в чём не повинные, но они вырастут. Иначе потом станет опасно. Их слишком много. Вокруг нашего дома полно волчьих следов, на двери есть царапины, среди ночи вечно слышится приглушённый вой за стеной. Не будь наш дом достаточно прочным, боюсь, мы бы уже давно пошли на корм волкам посреди ночи, — ответил я. Нельзя оставлять потенциальную угрозу безопасности. Семь волчат, когда вырастут — это целая стая, такая мощь атаки обойдётся слишком дорого. К тому же в горах водятся ещё более опасные крупные кошачьи.
— Да, я придерживаюсь того же мнения. Шкурки неплохие, можно сшить небольшую безрукавку, красиво и тепло, должно получиться продать по хорошей цене, — договорив, Вэнь Цянь допил последние капли чая и принялся заваривать новую чашку.
— Вечером приготовлю вам молочного поросёнка на вертеле, мы ведь так давно не баловали себя мясным! — я поднялся и направился к свинарнику, а Вэнь Цянь с улыбкой кивнул мне вслед.
Дикие свиньи сами по себе мелкие, да к тому же ещё не доросли до месяца, вес всего около десятка с небольшим цзиней. Зарезал двух: одну пустил на жареного молочного поросёнка, а вторую разделал на куски — пожарил, потушил, запечкла, сварил. Праздник живота из молочного поросёнка во всей красе предстал на столе. Оба уплетали за обе щеки, с поразительной скоростью. В мгновение ока от двух поросят ничего не осталось. Ну и аппетит же у них! Разумеется, я им не уступал! Оставшихся поросюшек будем растить не спеша и есть понемногу.
Спустя два дня я взял заплечный короб и снова отправился в горы. Свинья и волк еле дышали, пара быстрых ударов покончила с обоими. Снял с волчицы шкуру, а тушу бросил прямо там — глядишь, ещё пригодится в качестве приманки. Мясо старой свиноматки невкусное, жесткое. А вот каково мясо молодой дикой свиньи — ещё неизвестно. Впрочем, эта свинья невелика, выглядит совсем молодой, может, и первый помет, должно быть неплохо. Разрубил тушу дикой свиньи на куски и побросал в короб, оставив лишь места, погрызенные волком, и несъедобные внутренности. Взвалив короб на спину, вылез из ловушки, убрал лестницу и отправился домой не спеша разбираться с добычей.
Вам доводилось пробовать мясо по-кавказски руками? А слышать о свинине по-кавказски доводилось? Нарубил свинину крупными кусками, бросил вместе с мясом и костями в большой котёл, залил воды, добавил соли, соевого соуса, рюмочку вина, зелёный лук, имбирь, чеснок, сычуаньский перец, бадьян и корицу — варил на сильном огне, а после томил на медленном. Наложил полную огромную деревянную бадью, к ней подал лишь пару кисло-остро-освежающих холодных закусок для разнообразия. Трое уселись вокруг низенького столица, ели мясо большими кусками, пили вино из пиал. Вино я гнал сам, гаоляновое, крепковатое, на вкус так себе. Самое обычное, какое варят в тысячах северных семей у себя во дворах. Поужинали от души, с размахом. За один присест умяли полтуши дикой свиньи, чувство выполненного долга переполняло.
— Я впервые ем с таким, с таким размахом, — с трудом подобрал слово Вэнь Цянь.
— Братец, очень вкусно, Жуй-жуй хочет ещё! — Жуй-жуй с перемазанными в жире ручонками усердно грыз большую кость, сияя от восторга.
— Хорошо! В следующий раз обязательно повторим. — Притянув полотенце, я помог малышу вытереть потёки жира, забравшиеся аж до самой шеи.
Из-за долгого воздержания от мяса все знатно оголодали. Оставшуюся половину туши тщательно обрезал от костей. Из костей сварил суп, рёбрышки обжарил в масле, грудинку потушил в собственном соку, а ещё приготовил миску жирненькой свинины по-донпо, свинину дважды обжаренную, тушёную с редькой, свиную вырезку в кисло-сладком соусе и хрустящую свинину в кляре. Сердце, печень, лёгкие и почки пустил на быстрое обжаривание. Из оставшегося мяса накрутил фарш — на пирожки, пельмени и лепёшки, пригодится для всего.
Три дня подряд устраивали пир горой из свинины, наконец-то отвели душу. Все эти дни до нас то и дело доносился рев хищников, где-то неподалёку, но разобрать, кто именно рычит, было невозможно. Ложились спать только после того, как наглухо запирали все двери и окна, и я ни разу не осмеливался выпускать тех двоих из поля зрения. Нет, мне, конечно, приходила в голову мысль, что эти двое могут скрывать свои истинные способности, но один всё забыл, а второй молчит о чём бы то ни было, так что не всё ли равно. В конце концов, у меня ничего нет, абсолютно ничего, чем кто-либо мог бы зариться.
Лишь на седьмой день до меня дошло, что рычание это какое-то ненормальное, потому что звуки казались слабее с каждым днём. Взяв верёвку, тесак и кинжал, взвалив на плечо приставную лестницу, я поднялся в горы прямиком к самой большой ловушке. И действительно обнаружил источник того рёва — гирканского тигра. Зверь выглядел изрядно изголодавшимся, уставившись на меня немигающим взглядом. Наверное, в своё время его привлекли находившиеся там свинина и волчьи туши, а может, он угодил туда по неосторожности, но так или иначе, превратился в самого настоящего зверя в ловушке. Вид у него был довольно бодрый, рисковать я не стал и вернулся домой с вещами. Тигры существа одиночные, так что переживать о появлении второго не приходилось. К тому же никаких других подобных следов я не обнаруживал.
— Уссурийский тигр, уже несколько дней сидит в ловушке, держится бодро, — опустив поклажу, пояснил я.
— Опасно ли это? В следующий раз я пойду в горы с тобой! — нахмурился Вэнь Цянь.
— Братец, а тигр красивый? Жуй-жуй тоже хочет посмотреть! — Жуй-жуй дёргал меня за рукав, капризничая.
— Ну что ж, пойдём взглянем? — я обернулся к Вэнь Цяню. Тот кивнул. Получив согласие, Жуй-жуй мгновенно припустил обратно в дом за своим любимым кривым ножичком. Я снова вооружился верёвкой, тесаком и кинжалом, захватил небольшой заплечный короб — заодно насобирать по пути диких овощей и зелени. Есть один вид лесных грибов, с ними тушеная свинина получается невероятно ароматной, собираюсь набрать немного к ужину с мясом поросенка.
Трое столпились у края ямы, Жуй-жуй во все глаза уставился вниз, Вэнь Цянь тоже тихо ахнул. Обнаружить себя перед зрителями тигру явно не понравилось: после неудачных попыток запугать нас рычанием, он, охваченный, должно быть, слепой яростью, единым махом взмыл вверх, едва не выпрыгнув из ловушки и не рухнув на нас. Жуй-жуй испуганно отпрянул назад и в то же время рефлекторно выбросил вперёд руку с кривым ножом, да так удачно, что клинок вонзился тигру прямо в глотку. Не упуская шанса, я полоснул кинжалом метив прямо в сердце. Тигр пару раз судорожно дёрнулся и затих.
Тигр — штука ценная, вот только желания отведать тигриного мяса ни у кого из нас не возникло, содрали шкуру — и ладно. Тушу тигра втащили в дом, завтра сходим в город расспросить в трактире, не нужно ли им тигриное мясо, а если нет — отнесём в аптеку, тигриные кости и мужской орган стоят недешево. На вырученные деньги можно будет справить Жуй-жую и Вэнь Цяню по новой верхней одежде.
Когда мы добрались до городского трактира, хозяин аптеки как раз выпивал там. Трактирщик остался очень доволен, а аптекарь и вовсе сиял. В конце концов, выручил в трактире две сотни лянов серебра, а в аптеке — ещё триста. Полный комплект одежды, обуви и носков, каждому по два набора, и всё из лучших тканей в округе. Чай дома подошёл к концу, прикупим ещё полкатины. Набрал всякой всячины по мелочи, приобрёл даже кисти, тушь, бумагу, чернильницу и немного книг для Вэнь Цяня. Хотел было прихватить из трактира ещё парочку готовых блюд, но хозяин, пребывая в отличном расположении духа, отдал их даром. На обратном пути в селение заметил у уличного торговца маленькую стеклянную собачку ярко-красного цвета, невероятно забавную, купил Жуй-жую на забаву.
Вернувшись домой, мы вновь погрузились в любимую тихую жизнь. Тигриная шкура пришлась Вэнь Цяню по душе, он постелил её на своё кресло-качалку в качестве подстилки. Жуй-жуй с той стеклянной собачкой просто не расстаётся, целыми днями носит её на поясе, ни за что не соглашаясь снять. Во дворе прижилась небольшая плантация дикой земляники и несколько кустов неизвестных мне ягод. Те ягоды очень вкусные, а во время цветения ещё и безумно красивые — одновременно съедобные и декоративные, ровно ради этого я их и пересаживал.
http://bllate.org/book/29363/3566168
Готово:
