×
💳 НОВЫЙ СПОСОБ ПОПОЛНЕНИЯ НА BLLATE ↗

Готовый переклад The Canary's Self-Cultivation / Искусство быть ручной канарейкой: Розділ 10

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 9. Теперь я тоже вырос.

Юй Минюань и Хэ Ван вместе вернулись домой. Когда они переступили порог, как раз наступило время ужина. Их дом располагался на склоне горы в пригороде, в тихом и живописном месте, окруженном пышной зеленью. Поблизости имелась вся необходимая инфраструктура, что делало этот район идеальным для комфортной жизни.

Когда Хэ Ван впервые разыскал семью Юй, он сильно удивился, узнав, что теперь они живут в таком элитном районе. И дело было даже не в том, что обычные богачи могли позволить себе здесь жилье: богатство являлось лишь входным билетом, требовалось также некое дополнительное положение в обществе и статус, чтобы завоевать одобрение местных соседей.

Дом, в котором они жили сейчас, представлял собой двухъярусную европейскую виллу с задним садом и плавательным бассейном. Здание состояло из двух этажей, а перед входом к небольшому садику вела дорожка из тщательно отобранных синеватых каменных плит. Дорожка разделялась на две ветви: пешеходную, по обеим сторонам которой росли зеленые банановые пальмы и розовая азалия, и автомобильную, предназначенную исключительно для их собственной машины. Внешние стены дома были выкрашены в ярко-желтый цвет, а через панорамные стеклянные окна наружу струился теплый свет.

Хэ Ван вошел первым и, оказавшись внутри, привычно и громко позвал:

— Тетя, мы вернулись! Братец с самого дневного занятия был голодный как волк!

Мать Юй как раз распоряжалась насчет сервировки стола, а услышав слова Хэ Ван, ее благородная утонченная личика озарилось мягкой улыбкой. Она произнесла:

— Матушка Чжэнь, не забудь сначала подать тушеный суп из ямса со свиными ребрышками, налей им по мишени, эти мальчишки навернякаут до смерти проголодались.

Женщина, которую звали матушка Чжэнь, улыблась в ответ матери Юй, продолжая споро работать руками, и сказала:

— Не беспокойтесь, хозяйка, я всё сделаю так, как вы велели. А вы лучше идите взгляните на них! Вы же о них весь день думали.

— Хорошо, тогда всё оставляю на тебя.

Мать Юй не стала отказываться и тут же направилась в гостиную.

Подойдя туда, она первым делом увидела младшего сына Юй Минюаня. Тот уже давно перерос ее по росту, ему едва перевалило за двадцать — возраст расцвета и молодости. Он с детства отличался привлекательной внешностью, а теперь, казалось, окончательно расцвел: его черты лица выглядели так, будто их выписали тонкой кистью мастера — изящно отточенные, безупречные.

— Минюань! Наконец-то вспомнил дорогу домой?

Мать Юй шагнула ему навстречу, одновременно протягивая руки, чтобы взять только что снятое пальто Юй Минюаня, и шутливо упрекнула его:

Услышав голос матери, Юй Минюань обернулся и бросил на нее взгляд. Заметив, что она выглядит свежо и здорово, он понял, что в последнее время у нее всё в порядке, и с улыбкой произвел:

— Мам, разве я тебе не звонил? Если соскучилась, так бы и сказала, я бы сразу примчался к тебе.

Мать Юй слегка шлепнула его взглядом, повесила куртку на вешалку в гардеробной и проговорила:

— Ах ты, целыми днями дома не появляешься. Стоит мне захотеть расспросить тебя о чем-то лишний раз, как ты сразу заявляешь, что я тебе надоела.

Услышав это, Юй Минюань уловил в голосе матери легкую ревнивую нотку. Беспомощно вздохнув, он повернулся, обнял ее за плечи и сказал:

— Мам, неужели ты меня не знаешь? Разве у меня были такие мысли? Кстати, а где старшая сестра? Вернулся — а ее и след простыл.

При упоминании старшей дочери мать Юй тут же переполнилась обидой. Она плюхнулась на диван, ухватила Юй Минюаня за руку и заговорила:

— Твоя сестра с возрастом становится всё более непослушной. Разве я не говорила тебе в прошлый раз, что она, похоже, закрутила тайный роман с каким-то пареньком? Сегодня я делала прическу вместе с госпожой Ло, и знаешь, что она мне рассказала? Тот парень, с которым встречается твоя сестра, — рядовой клерк в ее же компании! За душой ни гроша, из талантов — только смазливая мордашка, работы толком не умеет, денег нет, а дома на его шее сидят престарелые родители, которых он должен содержать. Скажи на милость, разве такой жених не сведет меня в могилу!

Юй Минюань услышал об этом впервые и невольно замер от крайнего удивления.

— Мам, а откуда тетя Ло об этом узнала? — поинтересовался он.

Заметив, что младший сын ей не верит, мать Юй с крайним недовольством зыркнула на него, но, подняв глаза, увидела в проеме столовой вытягивающего шею Хэ Вана. Тогда она разжала пальцы Юй Минюаня, поднялась и произвела:

— Не веришь мне — так хоть двоюродному брату своему поверь, у него и спроси!

Услышав свое имя, Хэ Ван шагнул в комнату с улыбкой на лице:

— Тетя, братец, о чем это вы тут спорите?

Мать Юй тут же указала пальцем на Юй Минюаня и возмущенно бросила:

— У твоего братца и спроси!

Хэ Ван лучше всех умел умасливать мать Юй. Не обращая внимания на ее показное недовольство, он решительно взял ее под руку и проворковал:

— Зачем мне спрашивать братца? Ничего я у него спрашивать не буду. Тетя, я же с голоду умираю, когда вы уже на стол подадите? Я видел, как матушка Чжэнь наливает суп из ребрышек, запах такой пошел, что у меня аж ноги отнимаются.

У матери Юй могло быть какое угодно колоссальное раздражение, но стоило младшему члену семьи пожаловаться на голод, как от гнева не оставалось и следа.

Она смягчилась:

— Надо же, заговорилась я с вами про эту Шан Юэ, совсем про вас обоих забыла. Пойдемте, сначала поужинаем. А обо всем остальном поговорим после еды.

Хэ Ван ласково поддерживал ее под руку и одновременно подлизывался:

— Всё-таки тетя любит меня больше всех, только она о мне и заботится.

Сказав это, он украдкой подмигнул оставшемуся позади Юй Минюаню.

Получив его знак, Юй Минюань едва заметно улыбнулся в ответ. Но как только Хэ Ван отвернулся, улыбка Юй Минюаня словно смыло водой — она мгновенно исчезла с его лица. Нахмурив брови, он смотрел на удаляющиеся спины матери и Хэ Вана, думая про себя, что если бы он не знал, будто Хэ Ван всего лишь живет у них на птичьих правах, то по их с матерью общению можно было бы подумать, что они — самая настоящая, неразлучная мать и сын, в то время как он сам здесь чужой.

За ужином мать Юй снова затянула песню о Юй Шаньюэ. И трудно было винить ее за то, что она постоянно возвращалась к этой теме — выбор дочери действительно вызывал у нее жуткое недовольство.

Она возмущалась:

— Минюань, скажи сам, о чем думает твоя сестра? Пару лет назад семья Кун наконец-то зарыла с нами топор войны и согласилась возобновить разговор о браке с Шаньюэ. Тот молодой господин из семьи Кун буквально ловил каждое ее слово, во всем ей потакал! А она? Да что из себя представляет семья Кун? Если бы я сейчас сама стала заново выбирать ей жениха во всем свете, лучше семьи ей было бы не найти! Брак — это в первую очередь союз двух фамилий. А она нашла какого-то бессребреника по фамилии Чжан! Сколько этот Чжан зарабатывает в месяц? Деньги, которые твоя сестра тратит за месяц только на косметику и уход за кожей, позволили бы семье Чжан жить припеваючи полгода!

Юй Минюань на самом деле никогда прежде не слышал, чтобы Юй Шаньюэ делилась с кем-то своей личной жизнью, что лишний раз доказывало, как глубоко она всё скрывала.

— Мам, всё, что ты сейчас знаешь, тебе нашептали посторонние. Вот вернется сестра домой, ты сама сядь с ней и всё подробно расспроси, а уже потом делай выводы.

Услышав это, мать Юй в ярости грохнула палочками о стол:

— Минюань, тебе вообще есть дело до родной сестры? Ты думаешь, она не понимает моего отношения? Прекрасно понимает, потому и боялась нам признаться. Прятала всё тайком, пока правда не выплыла наружу, и только тогда раскололась бы.

Юй Минюань вздрогнул. Хэ Ван, сидевший по левую руку от матери Юй, перевел взгляд с пылающей гневом женщины на Юй Минюаня, который явно не разделял ее праведного возмущения, и вставил слово:

— Тетя, возможно, кузина просто еще не осознала ваших благих намерения, поэтому и скрывала всё. Вы тоже не расстраивайтесь так из-за какого-то чужака, не портите отношения с племянницей.

Юй Минюань невольно уставился на лицо Хэ Вана.

Сам Хэ Ван не видел ничего странного в том, что на него так смотрят, и лишь ободряюще улыбнулся Юй Минюаню, давая понять, что всю заботу об успокоении матери он берет на себя.

Мать Юй и впрямь послушалась его, заметно успокоившись. Повернувшись к Хэ Вану, она вздохнула:

— Твоя кузина тогда сильно обожглась, когда семья Кун расторгла помолвку, вот она и испугалась заводить дела с равными по статусу семействами, побежав искать голорвынца. Но неужели она не понимает: богачи способны на подлости и низость, так неужели бедняки сплошь честны и праведны?

Хэ Ван мягко возразил:

— Тетя, вы женщина с жизненным опытом, к тому же мать кузины Шаньюэ, как вы можете не желать ей добра? Вот увидит она вашу заботу, обязательно прислушается к вашему совету. Ну полно вам сердиться, от частых обид женщины стареют! Посмотрите на меня, я ведь даже не поел толком, вы меня так напугали, что я боюсь палочки в руки взять!

Услышав это, мать Юй невольно прыснула со смеху, протянула руку и легонько ткнула Хэ Вана в лоб:

— Ишь какая у тебя силища убеждения, неужели я тебя так запугала, что ты есть перестал? Взгляни лучше на своего братца, у него на лице и мускул не дрогнул.

Сказанное без умысла задело за живое. Юй Минюань чуть склонил голову и легко улыбнулся матери:

— Мам, я всего лишь лишнюю ложку риса съел, неужели стоило так меня подкалывать?

— А кого мне еще подкалывать, если не тебя? Кто же ты такой, раз не мой сын, — с улыбкой ответила мать Юй.

После ужина Юй Минюань поднялся в свою спальню. Приняв душ, он надел пижаму и направился в небольшой кабинет. Окна кабинета выходили прямо на задний сад и бассейн. Ночная луна светила ярко, и прохладный синеватый свет струился сквозь оконное стекло, устилая пол серебряным ковром. Не включая верхний свет, Юй Минюань подошел к окну в сумерках затухающего вечера.

В ночном саду горели светодиодные гирлянды на перголах, под которыми промельчали редкие силуэты. Приглядевшись, Юй Минюань понял, что это мать Юй занималась обустройством сада — видимо, они собирались устроить дома вечеринку, поэтому начали хлопотать заранее.

Постояв в молчании еще немного, Юй Минюань уже собирался отойти от окна, как вдруг боковым зрение заметил, что к беседке направляется Хэ Ван. Юй Минюань замер, внимательно приглядываясь к нему.

У Хэ Вана явно было какое-то серьезное дело к матери Юй. На лице его застыло мрачное выражение. Мать Юй, еще не понимая в чем дело, по его тревожному выражению лица тут же махнула рукой, отпуская слуг. Она усадила Хэ Вана на деревянную скамью и с беспокойством на лице о чем-то заговорила с ним.

Хэ Ван что-то объяснял ей какое-то время, а лицо матери Юй менялось от каждого услышанного слова, пока наконец она не сжала руку Хэ Вана с такой силой, что костяшки побелели.

Взгляд Юй Минюаня задержался на лице матери. Посмотрев на нее еще немного, он развернулся, подошел к выключателю у двери маленького кабинета и щелкнул им, заливая комнату ярким светом.

Выбрав наугад какую-то книгу, он устроился с ней на диване и углубился в чтение. И действительно, не прошло и нескольких минут, как в дверь кабинета тихо постучали.

— Минюань, ты внутри? — раздался голос матери Юй.

Юй Минюань оторвал взгляд от раскрытой книги и откликнулся:

— Мам, я здесь, заходи.

Мать Юй все еще была в том самом наряде, в котором хлопотала у беседки. Видимо, она спешила настолько, что забыла даже снять теплую трикотажную кофту, которую набрасывала на плечи перед выходом на улицу.

Увидев, что сын читает, она словно немного расслабилась, бесшумно прикрыла за собой дверь и опустилась на диван рядом с Юй Минюанем.

— Минюань, я…

Мать Юй заглянула сыну в глаза. Заготовленная в голове речь почему-то застряла в горле комком, не желая слетать с языка. Проколебавшись добрую минуту, она выдавила лишь:

— …Уже так поздно, а ты всё еще не спишь?

Юй Минюань отложил книгу в сторону, придвинулся ближе к матери, прижался головой к ее плечу и произнес:

— Нет. Мам, знаешь, я в последнее время часто думаю о нашей прошлой жизни.

Младший сын редко проявлял такую ласку, отчего черты лица матери Юй смягчились. Она спросила:

— И что же ты вспоминаешь?

Юй Минюань ответил:

— Я думаю о том, что теперь я тоже вырос, твое здоровье поправилось, а у сестры появился новый молодой человек. Может, нам съехать отсюда?

Мать Юй вдруг окаменела всем телом. Рука, державшая Юй Минюаня, судорожно сжалась:

— Съехать отсюда? С чего тебе вдруг втемяшилась в голову такая мысль?

Юй Минюань кивнул. Выпрямившись, он посмотрел матери прямо в глаза, и его взгляд был абсолютно спокойным:

— Раньше мы жили так из-за безвыходности. Господин Цзян оказал нам столько помощи, мы же не можем вечно пользоваться его поддержкой и при этом никак не отблагодарить его? Я подумал: давай съедем прямо сейчас, начнем жить самостоятельно, а потом своими собственными руками постепенно вернем ему всё долги.

— Т-тогда… куда мы переедем?..

Голос матери Юй от напряжения стал неестественно тонким, чего она сама даже не заметила.

Юй Минюань произвел:

— Я уже все продумал. Мы снимем жилье в районе Дунчэн. Как раз там, где работает сестра — ей будет удобно навещать нас, если захочет приехать.

— Дунчэн… В этот Дунчэн…

В памяти матери Юй всплыли давно позабытые образы: больничные палаты и крошечные съемные квартирки, в которых едва хватало места, чтобы вытянуть ноги. Лицо ее мгновенно побелело:

— Обязательно ехать именно в Дунчэн? Разве плохо оставаться здесь?

Юй Минюань опустил веки, и густые ресницы отбросили на щеки плотные тени. Его голос прозвучал удивительно четко и твердо:

— Мам, я не могу вечно ходить хвостиком за господином Цзяном. Уж лучше покончить с этим сразу, чем затягивать. К тому же…

Он поднял глаза, и его черные зрачки пристально уставились на мать:

— Разве ты сама не хочешь, чтобы я стал самостоятельным? Я ведь человек… а не чья-то игрушка от рождения…

— Нет! Ты не игрушка!

Из глаз матери Юй брызнули слезы. Она вцепилась в плечи Юй Минюаня и сквозь рыдания заговорила:

— Это я во всем виновата, Минюань, это я испортила тебе жизнь, это моя вина…

Юй Минюань обнял мать за спину. Запрокинув голову и глядя на потолок кабинета, он тихо проговорил:

— Никто ни в чем не виноват, матушка. Просто я вдруг устал жить такой жизнью.

— Хорошо, больше не будем! Мы переедем в Дунчэн, Минюань, мама сделает всё, как ты хочешь.

Юй Минюань слабо улыбнулся, но улыбка эта оказалась мимолетной и тут же растаяла на губах.

— Мам, с этого момента я буду работать сам и зарабатывать на твое содержание.

http://bllate.org/book/29358/3565769

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу