Глава 13. Раскрытие личных тайны
На следующий день после того, как Ли Минчуань завёл свой микроблог, эта новость выбилась в топы развлекательных изданий, заполнила ленты всех новостных агрегаторов и стала главной темой для горячих обсуждений в шоу-бизнесе.
Появление Ли Минчуаня в Weibo стремительно ворвалось в тренды поисковых запросов с непреодолимой силой. Согласно статистике, первый пост Ли Минчуаня всего за два часа набрал сто пятьдесят тысяч репостов, его аккаунт мгновенно прошёл верификацию с синей галочкой, а количество подписчиков за сутки взлетело более чем на миллион, побив исторический рекорд Weibo.
Личная жизнь Ли Минчуаня, окутанная ореолом тайны, наконец приоткрыла свою завесу из-за поднявшейся вокруг его травмы шумихи.
Фанаты Ли Минчуаня, разумеется, были вне себя от восторга: количество комментариев под его первой записью быстро перевалило за двести тысяч, и все они состояли из слов поддержки любимому кумиру.
— Такой красивый!
— Минчуань, я люблю тебя!
— Поддерживаю вечно! Поправляйся скорее!
Опубликованная Ли Минчуанем фотография тут же стала предметом детального изучения восторженных пользователей сети — они не желали упускать ни единой детали. Цвет обоев, рамка для картины на стене, уголок хрустального бокала на длинной ножке, мягкая подушка на диване — всё было тщательно изучено интернет-детективами и превращено в списки, которые молниеносно разлетелись по сети.
Вскоре на торговой площадке Таобао появились такие товары, как подушка как у Ли Минчуаня, фоторамка как у Ли Минчуаня, домашний декор как у Ли Минчуаня и тому подобное, пользующиеся бешеной популярностью у пользователей.
Возможно, под влиянием этого успеха Ли Минчуань совершенно неожиданно получил предложения сняться в рекламе трёх брендов товаров для дома.
А больше всего от всей этой истории выиграл Е Тан. Заявление Ли Минчуаня сработало для него как чит-код: под постами самого Ли Минчуаня появилось множество комментариев, касающихся Е Тана:
— Е Тан — хороший друг нашего мужа! И наш хороший друг тоже!
— Е Тан, пожалуйста, позаботься о нашем муже как следует!
— Поддерживаю! Какая крепкая дружба!
В одно мгновение отношение фанаток Ли Минчуаня к Е Тану кардинально изменилось: они словно превратились из заклятых врагов в боевых товарищей по одну сторону баррикад.
Многие поклонницы из любви к кумиру подписались и на Е Тана в Weibo, из-за чего количество его подписчиков за ночь подскочило на пятьдесят тысяч — случайность обернулась неожиданным благом.
Последняя запись Е Тана по-прежнему состояла из серии снимков еды, но если раньше под ней оставляли исключительно грязь и помои, то после той самой публикации Ли Минчуаня комментарии наполнились словами в защиту Е Тана.
— Травма Минчуаня — чистая случайность! Хватит нести чушь и поливать всех грязью!
— Сначала разберитесь в правде, а потом уже оскорбляйте людей! Е Тан ни в чём не виноват!
— Е Тан, ты молодец, не обращай внимания на тех, кто тебя не понимает!
И тому подобное.
Этот пост Ли Минчуаня ловко направил часть общественного мнения в другое русло. Хотя по-прежнему оставалось немало фанатов Шэнь Сяна, которые неустанно продолжали очернять Е Тана, а в СМИ то и дело пережёвывали старые грязные сплетни о нём, ситуация в информационном поле перестала быть однобокой.
Когда количество подписчиков Ли Минчуаня в Weibo преодолело отметку в десять миллионов, главный виновник торжества лежал в постели, одной рукой прижимая к себе партнера по совместным фото, а другой — водил пальцем по экрану телефона.
С того вечера, когда Ли Минчуань притащил его к себе в квартиру, Е Тан под натиском ультиматумов и бесцеремонного упрямства актёра был вынужден остаться жить у него.
Стоило Е Тану хоть намекнуть на уход, как Ли Минчуань тут же поднимал свою загипсованную ногу и принимался изображать полную беспомощность в быту. У Е Тана не оставалось выбора, кроме как оставаться до тех пор, пока нога Ли Минчуаня полностью не заживёт.
Кто бы мог подумать, что на третий день пребывания в квартире Чай Бин перевезёт все вещи Е Тана из его дома в стиле муравьиной переправы.
Когда Е Тан наконец обнаружил, что его имущество перенесли и даже спрятали по шкафам, он лишился дар речи.
Е Тан спросил Чай Бина:
— Откуда у тебя ключи от моего дома?
Чай Бин выглядел невероятно невинно:
— Братец Ли дал.
Е Тан:
— С какой стати у Ли Минчуаня ключи от моего дома?
Чай Бин:
— У братца Ли всегда были ключи от твоего дома.
Е Тан попытался расспросить его дальше, но Чай Бин тут же смазал пятки салом и испарился.
Е Тан смутно чувствовал, что упустил какую-то важную информацию, но вот так легко и необдуманно переехал в квартиру Ли Минчуаня.
В тот день Е Тан проснулся после полудня в объятиях Ли Минчуаня. Едва открыв глаза, он увидел, что Ли Минчуань хмуро уставился в телефон с таким выражением лица, будто готов его съесть.
— На что смотришь? — спросил Е Тан.
Ли Минчуань чмокнул его в макушку, не отрывая глаз от экрана.
— На тупоголовых фанатиков, у которых глаза на затылке. Шэнь Сян — идиот, и поклонники его такие же дураки. Ещё называют себя фанатами какашек, этот Шэнь Сян и есть ходячая какашка!
Е Тан мог и не заглядывать в телефон, чтобы понять: Ли Минчуань снова залипает в Weibo. Мысленно он подумал: если Шэнь Сян — какашка, то кем тогда являются те фанаты, что целыми днями крутятся вокруг него? Мухами? Навозными жуками?
Ли Минчуань мог бы и не заводить Weibo, но стоило ему это сделать, как он превратился в типичного сутулого интернет-зависимого со смартфонами и планшетами в руках. Особенно сейчас, когда ему посчастливилось отдыхать дома из-за травмы, он обновлял ленту круглосуточно.
Содержимое, которое изучал Ли Минчуань, отличалось особой целенаправленностью. Хотя в друзья он Шэнь Сяна не добавлял, зато ежедневно заходил с фейкового аккаунта, чтобы почитать комментарии под записями соперника. Однажды Е Тан воспользовался планшетом Ли Минчуаня и случайно заметил, что тот забыл выйти из своего запасного профиля. Приглядевшись, Е Тан с изумлением обнаружил, что с этого аккаунта Ли Минчуань яростно пишется в комментариях с фанатами Шэнь Сяна, поливающими грязью его самого, Е Тана. Зрелище было одновременно комичным и нелепым.
Поклонники Шэнь Сяна отличались завидным упорством: изо дня в день они посвящали себя очернению карьеры Е Тана, твердо намереваясь вернуть должок за то унижение, которое их кумир якобы потерпел от Е Тана на съёмках «Бега».
Е Тан протёр глаза:
— Хватит читать эти комментарии. Я даже не злюсь, чего ты бесишься?
Пальцы Ли Минчуаня издали громкий хруст от сжатых кулаков:
— Можешь проявлять великодушия сколько угодно и прощать их невежество, но я никогда не говорил, что я человек мягкосердечный. Я не спущу никому, кто посмел тебя обидеть.
Е Тан замер — в глазах Ли Минчуаня действительно мелькнуло нечто жестокое и свирепое.
Но это выражение исчезло так же быстро, как и появилось. Ли Минчуань ущипнул Е Тана за щеку и произнес:
— Тебе хватит того, что я один над тобой издеваюсь, понял?
Е Тан: «……»
В этот момент зажужжал телефон Ли Минчуаня. Бросив на экран быстрый взгляд, он сказал:
— Я отвечу на звонок, полежи пока.
Ли Минчуань поднялся, вышел из комнаты и даже прикрыл за собой дверь.
Е Тан закрыл глаза рукой. Имя, которое только что высветилось на экране телефона Ли Минчуаня, принадлежало Ляо Чжаню.
Он вовсе не собирался шпионить за личной жизнью Ли Минчуаня, но эти два слова врезались ему в глаза с такой ослепляющей болью, что от них невозможно было скрыться.
Когда Ли Минчуань вернулся в спальню, выражение его лица было совершенно спокойным.
Он открыл шкаф, достал оттуда несколько вещей и сказал:
— У меня сегодня дела, обедать дома не буду. Можешь не ждать меня, приготовь поесть сам, ладно?
— Куда ты собрался? — Е Тан приподнялся на кровати и услышал собственный голос.
Ли Минчуань бросил на него мимолётный взгляд и нахмурился:
— По рабочим делам.
Слишком легко разоблачаемая ложь.
Е Тан опустил глаза. Выражение лица Ли Минчуаня говорило само за себя: тот терпеть не может, когда лезут в его планы.
Верно. Эта недавняя нежность почти заставила Е Тана забыть истинную природу Ли Минчуаня. Он — лишь один из бесчисленных временных любовников для развлечения, о чём они договаривались на берегу: каждый берёт то, что ему нужно, и сам отвечает за свои риски.
Он ведь всегда настороженно держал оборону, поминутно напоминая себе не заплывать за буйки, раз уж другие относятся к нему поверхностно, то с какой стати ему терять голову и тонуть в этих отношениях?
Из инстинктивного стремления к самосохранению он общался с Ли Минчуанем натянутым как струна, смертельно боясь в один прекрасный день стать алчным до безумия и возжелать завладеть этим мужчиной целиком.
В опасные моменты нужно вовремя уносить ноги — именно так он и поступил в прошлый раз, когда набрался храбрости и завёл разговор о разрыве. Жаль только, что момент был выбран неудачно: Ли Минчуань именно тогда получил травму из-за него, а он проявил малодушие и не смог довести дело до конца. Или, может быть, в глубине души он всё ещё тешил себя надеждой на Ли Минчуаня?
Пожалуй, нынешний кризис оказался настолько жестоким, что создал вокруг него атмосферу осаждённой крепости, заставив принять скупые крохи внимания Ли Минчуаня за спасательный плот посреди бушующего шторма.
По крайней мере, раз уж Ли Минчуань согласился протянуть ему руку помощи, когда он погряз в грязи всеобщего осуждения, его вполне можно назвать добросовестным партнёром по постели, разве нет?
Но человеческая натура жадна: получив каплю тепла, невольно начинаешь грезить о большем, а вдруг удастся заполучить еще больше?
Он прекрасно понимал, что в последнее время Ли Минчуань своей поддержкой помогает ему пережить самый тяжёлый период. Е Тан был искренне благодарен, а порой, ловя на себе кажущийся полным нежности взгляд Ли Минчуаня, даже гадал: а вдруг он тоже хоть капельку нравится этому человеку?
В этой смеси правды и лжи ему было слишком трудно разобраться, особенно когда сердце уже питало тайные надежды, лишая его способности здраво оценивать происходящее перед глазами.
Прекрасно понимая, что ещё один шаг вперёд может привести к полному крушению, Е Тан в этот момент всё же решился сыграть ва-банк.
Если рискнуть ещё раз и ничего не выйдет, жалеть ему будет уже не о чем.
— Можно… не уходить? — Е Тан постарался сделать лицо непроницаемым, но слегка дрогнувший голос выдал его внутреннее напряжение.
Ли Минчуань уже полностью оделся и стоял у двери. Тяжёлый гипс с ноги он давно снял, заменив его на лёгкий фиксатор из высококачественных материалов, так что передвигаться с тростью не составляло труда.
Ли Минчуань никогда не любил, когда кто-то вмешивается в его графики, особенно если это не касалось работы. Услышав вопрос о своих планах, он уже испытал лёгкое раздражение — сказывалась многолетняя привычка, автоматическое отторжение.
А теперь попытка Е Тана удержать его вопреки обыкновению и вовсе вызвала у него неприятный осадок.
Е Тан всегда отличался рассудительностью, пониманием и полным отсутствием привычки устраивать истерики. Ли Минчуань даже начал корить себя: не слишком ли он разбаловал Е Тана в последнее время, позволив ему переступить порог своего дома?
Е Тан посмотрел на Ли Минчуаня, и в эту единственную фразу, казалось, были вложены все силы его тела:
— Я останусь один, нельзя?
Другие бы, пожалуй, не поняли смысла этих слов, но они с Ли Минчуанем прекрасно всё осознавали.
У Ли Минчуаня не было постоянного партнера, вокруг него всегда крутилось немало любовников. Его романы длились от силы полгода, а то и пару недель. Обычно Ли Минчуань расставался с бывшими щедро, поэтому обиженных среди них практически не оставалось — максимум они продолжали хранить в памяти образ яркой звезды, но у Ли Минчуаня всегда находились методы утихомирить особо беспокойных.
Партнеров по постели у него было ещё больше: он не делал различий по полу, и все придерживались негласных правил взаимовыгодного сотрудничества на добровольной основе.
Для Ли Минчуаня Е Тан занимал промежуточное положение между любовником и партнёром по постели.
Молодой господин Ли редко подбирал то, что однажды выбросил, но с Е Таном эта система давала сбой: стоило ему после очередного исчезновения из-за нового увлечения вновь вспомнить о Е Тане, как он неизменно возвращался к нему. По мнению Ли Минчуаня, Е Тан не дотягивал до статуса полноценного возлюбленного, но стоял выше разового партнера, либо же Е Тан просто всегда оставался для него кем-то особенным.
Они вместе росли в детстве, ссорились, но всё равно были вынуждены делить одну крышу над головой, преодолевая опасный период юности. Затем их карьеры пошли в гору, и стоило им с таким трудом избавиться друг от друга, как судьба подшутила над ними, сведя заново и превратив в тех, кем они стали теперь.
Опираясь на всё это прошлое, Ли Минчуань искренне считал свои чувства к Е Тану чересчур запутанными. Единственное, в чём он был уверен — это то, что тело Е Тана безумно его привлекало. Именно поэтому их нынешние простые отношения его полностью устраивали: его собственная жизнь и так была достаточно сложной, и он вовсе не хотел портить эту простую и приятную гавань с Е Таном лишними сложностями.
Но вопрос Е Тана пересёк черту.
Внутри Ли Минчуаня поднялась волна глухого раздражения:
— Хватит накручивать себя ерундой. Я спешу, поговорим обо всём вечером, когда вернусь.
Глядя на то, как Ли Минчуань поспешно удаляется, Е Тан чувствовал удивительное внутреннее спокойствие.
К такому исходу он в глубине души был готов заранее, а когда предвиденное случается, это уже не застает врасплох.
Е Тан встал с большой кровати, пропитанной запахом Ли Минчуаня, и с совершенно бесстрастным лицом принялся собирать свои вещи.
Он и так слишком долго злоупотреблял гостеприимством Ли Минчуаня, пришла пора проявить благоразумие и исчезнуть. Раньше он планировал дождаться, пока у Ли Минчуаня полностью заживёт нога, но кто же знал, что тот даже не поправится до конца, как у него уже не останется никаких причин задерживаться здесь.
Здай он заранее, что ему придется съехать так быстро, зачем вообще позволил Чай Бину тащить сюда столько барахла?
Е Тан методично упаковывал свой багаж, когда зазвонил телефон — звонок был неожиданным.
— Алло, Сяо Тан, это тетя Цинь.
Эта тетя Цинь была второй женой отца Е Тана, Е Шухая. Поскольку Е Тан очень рано перебрался в семью Ли, с новой семьей отца он практически не общался.
— Тети Цинь, что-то случилось? — задавая этот вопрос, Е Тан почему-то почувствовал недоброе предчувствие. Тетя Цинь никогда не звонила ему просто так, разве только… произошло что-то страшное.
— Сяо Тан… — женщина на мгновение замолчала, словно пытаясь сдержать рыдания, а затем произнесла: — Твой папа погиб. Автокатастрофа. Мы в Военном госпитале ВВС, приезжай попрощаться с отцом в последний раз.
http://bllate.org/book/29355/3565510
Готово:
