Шэн Жань, однако, уловил в его словах скрытый подтекст:
— Значит, ты сегодня появился там только потому, что пошел забирать посылку?
Юй Жан кивнул. Шэн Жань окинул его скептическим взглядом с ног до головы и снова спросил:
— А посылка где?
— До сих пор в супермаркете. — Когда он тогда развернулся и рванул прочь, прихватив лишь бутылку пива, было уже не до тяжеленной ноши.
— Этот супермаркет принадлежит семье Сяо Ли, — Шэн Жань помрачнел, едва вспомнив об этих двоих. — Мне самому неприятно туда ходить, поэтому я плачу курьеру сверху, чтобы он приносил вещи сюда или оставлял в столярной мастерской.
Именно этот Сяо Ли избил У Доудоу до синяков. Юй Жан понимающе протянул «о», а затем им овладело любопытство по поводу причины их драки позавчера.
— Делили баскетбольную площадку, — Шэн Жань произнес это так легко, что Юй Жан счел причину нелепой.
— И всё только ради баскетбольной площадки?
Шэн Жань хмыкнул:
— А как еще? Обязательно нужно драться до полусмерти?
Юй Жан не нашелся что ответить.
В небе прогремел глухой раскат грома, и за домом пошел дождь. Когда этот ливень утихнет, лето, скорее всего, окончательно подойдет к концу.
Они сидели на одной лавке, прислонившись к косяку двери и наблюдая за дождем. Болтали о пустяках, ни к чему не обязывающих вещах. У Лао-эр, ушедший в дом за арбузом, так и не вернулся — Шэн Жань предположил, что он наверняка засел в комнате У Доудоу смотреть мультики.
Приоткрытая калитка снова распахнулась, и во двор вошли кудрявый парень и какой-то старик. Увидев столь идиллическую картину в небольшом домике, они опешили. Шэн Жань беззаботно поздоровался, старик лишь слегка кивнул и, держа зонт над головой, направился прямо в дом.
У Доудоу с озадаченным видом подошел к ним и спросил, что происходит. Шэн Жань с упорством принялся объяснять всё заново. У Доудоу поджал губы и спустя долгое время выдавил из себя пару ругательств.
Юй Жан увидел, что хозяева дома вернулись, и счел, что постороннему человеку задерживаться здесь больше нет смысла. Но прежде чем он успел попросить У Доудоу подменить его, тот уже развернулся и шагнул под дождь. Вернувшись через мгновение, он прижал плечом к щеке зонт, а в руках нес несколько красных кирпичей.
— Не загораживай! — он вошел в домик и сложил кирпичи на стол. Сбегал туда-обратно несколько раз, а потом, не желая возиться с зонтом, просто бросил его. Закончив, сдернул с себя промокшую одежду и кивнул Шэн Жаню: — Неси сюда свою драгоценность.
— Драгоценность? — Шэн Жань оглядел деревянную дощечку, потом перевел взгляд на Юй Жана. — Это какую?
Юй Жан: «...»
У Доудоу закатил глаза так, что чуть не свело веки. Он разложил кирпичи четырьмя стопками, взял заранее подогнанную боковую панель, вставил края в зазоры между кирпичами, а затем прижал кирпичи посильнее к центру. Так, без особого труда, удалось зафиксировать панель в нужном положении.
До этих двоих наконец дошло, как это работает. Шэн Жань заметил, что взгляд Юй Жана изменился, и на мгновение у него возникло странное чувство, будто он сам — У Лао-эр. Короче говоря, в этом взгляде читалось некое... пренебрежение.
— Да нет, ты чего на меня так смотришь? — Шэн Жань почувствовал, как уверенность покидает его, и голос стал тише. — Ты ведь сам тоже не додумался.
Юй Жан беспомощно стиснул зубы — ноющая рука напоминала, какую невероятно глупую затею он решил поддержать.
Выпив стакан чая с молоком и просидев так еще час, он почувствовал, что мочевой пузырь уже не намерен терпеть, и его принципу не сор из избы пришлось уступить. Смущаясь, он спросил У Доудоу:
— Можно воспользоваться твоим туалетом?
— Черт, — Шэн Жань остался недоволен. — Если тебе нужно в туалет, почему сразу не сказал? Разве я не мог тебя проводить?
Юй Жан потер переносицу, совершенно не желая спорить:
— Извини, товарищ из банды Цзяннаньских чудищ, ситуация возникла внезапно, не успел тебя предупредить.
У Доудоу с улыбкой подошел к двери и указал на двухэтажный дом слева:
— Он снаружи, на первом этаже, та небольшая пристройка ближе к огороду.
В комнате остались только они вдвоем. У Доудоу наконец не выдержал и спросил:
— Как тебя угораздило связаться с ним? Что у него с глазом? Кто его ударил?
— Мы не связаны, сегодня просто вышло случайно. К тому же он...
— Что к тому же? — видя, что Шэн Жань замолчал, У Доудоу с любопытством переспросил.
*К тому же он наверняка не хочет иметь ничего общего с такими, как мы.*
— Да ничего, — Шэн Жань решил не развивать эту тему. — Кстати, ты видел своего отца?
У Доудоу кивнул, выражение его лица стало более сдержанным.
— Почему мне кажется, что ты не очень-то рад? — Шэн Жань чутко уловил подавленность друга. — Отец возвращается, разве это не повод для радости?
— Сложно сказать, какие именно чувства, — У Доудоу прошел вглубь комнаты, сел спиной к двери и рассеянно уставился на чертежи. — Мне кажется, я уже привык к такой жизни.
Шэн Жань размял затекшие плечи и шею:
— А Лао-эр?
— Он, конечно, рад, — усмехнулся У Доудоу. — Прошло три года, на самом деле Лао-эр почти не помнит отца.
Единственным его воспоминанием были чужие пальцы, указывающие на них и перешептывания: Посмотри, это сын уголовника, из него никогда ничего путного не выйдет.
— О, деку выпилили? — У Доудоу взял тонкую деревянную пластину и, глядя на знакомый мир через круглое отверстие посередине, натянуто улыбнулся.
Шэн Жань с досадой взлохматил волосы:
— Целое утро потратил только на эту деталь, даже риги еще не приклеил.
— Жалеешь? — У Доудоу злорадствовал. — Я же говорил, затея слишком грандиозная. Нельзя было выбрать подарок попроще?
— Нельзя, — Шэн Жань достал несколько листов наждачной бумаги разной зернистости, взял деку и принялся за шлифовку. — Я не из тех, кто бросает дело на полпути.
— Ладно-ладно, — У Доудоу протиснулся к нему поближе. — Черновую работу доверь мне, а ты иди пили вторую доску.
Шэн Жань улыбнулся и протянул ему инструмент:
— Начни с четырехсотой зернистости.
— Учить меня вздумал? — У Доудоу искоса взглянул на него. — Я деревянной стружки съел больше, чем ты — тумаков!
— Я не получал тумаков, это я обычно раздаю их другим, — Шэн Жань наступил на доску из сандалового дерева и, подняв пилу, попробовал сделать первый надрез.
— Э, нет, — У Доудоу снова повернул разговор в прежнее русло. — Так что там с травмами Юй Жана? Ты мне еще не рассказал.
Шэн Жань замер. Неотступные картины вновь нахлынули на него.
— Он сам неосторожно поранился. — Шэн Жань не собирался больше ничего говорить и не хотел, чтобы кто-то еще докапывался до истины. Что из себя представляет Юй Жан, его не волновало, или, скорее, в этом не было никакой нужды.
http://bllate.org/book/29351/3564987
Готово:
