Лу Жанье внезапно шмыгнул носом, тут же отпустил Шэн Шуансюя и обернулся, глядя на обочину.
— Какой сладкий запах — жареная сахарная вата! — всё внимание Лу Жанье моментально переключилось на уличный лоток с лакомством. Он посмотрел на прилавок, затем нерешительно перевел взгляд на Шэн Шуансюя и произнес: — Учитель Шен, я хочу сходить…
Шэн Шуансюй не знал, смеяться ему или плакать:
— Раз хочешь — иди, что ты еще у меня спрашиваешь?
Лу Жанье довольно усмехнулся:
— Врач запретил мне доставлять вам лишние хлопоты.
Мгновенно забыв о том, как только что заигрывал с Шэн Шуансюем, Лу Жанье купил пакет сахарной ваты на деньги Лян Шао и пошел дальше, на ходу откусывая кусочки. Он прижимал к себе бумажный пакет и запихивал в рот чуть ли не половину содержимого. Лу Жанье всегда ел с пугающей скоростью, и с ватой было то же самое — Шэн Шуансюй мог лишь ошарашенно наблюдать за этим процессом.
— Учитель Шен, как долго вы собираетесь пробыть у врача? — щеки Лу Жанье раздулись от ваты, он достал из пакета комочек и протянул его к губам Шэн Шуансюя: — Хотите попробовать?
— Я не люблю сладкое, — Шэн Шуансюй поспешно отстранился от его руки. — Я не буду задерживаться надолго. Как только устроюсь на работу, сразу найду жилье поблизости.
Лу Жанье невольно разочарованно нахмурился:
— А мне бы хотелось, чтобы вы побыли с нами подольше.
Его свободная рука сама собой легла на ладонь Шэн Шуансюя, а затем он приобнял его за руку. Шэн Шуансюй напрягся, но не стал грубо отталкивать парня. Заметив его дискомфорт, Лу Жанье прямо спросил:
— Учитель Шен, вам неприятно, что я так вас держу?
Шэн Шуансюю было не просто неприятно — он не понимал истинных намерений Лу Жанье, но при этом не хотел реагировать слишком резко, чтобы не ранить его. Поэтому он мягко ответил:
— Среди мужчин… нет, лично у меня с друзьями не принято проявлять такую телесную близость.
Лу Жанье задумчиво кивнул, однако руку с плеча Шэн Шуансюя так и не убрал:
— А врач — ваш друг? Или только я считаюсь вашим другом? Значит, и с ним вы бы так не обнимались?
Шэн Шуансюй изменился в лице и тут же парировал:
— А ты, выходит, с Лян Шао тоже так обнимаешься, когда выходите на улицу?
Сказав это, он тут же спохватился и начал оправдываться:
— Нет-нет, я не это имел в виду, просто… я не привык. Если тебе нравится так держаться за меня, то… то пусть будет так.
— Вовсе нет, учитель Шен, — Лу Жанье ничуть не обиделся на тон Шэн Шуансюя и совершенно серьезно ответил на его вопрос: — Лян Шао вообще со мной никуда не ходит, а если я хоть пальцем его коснусь, он тут же пытается меня побить.
Вскоре его внимание снова вернулось к пакету со сладостями.
— Я ел сахарную вату всего один раз, в самом детстве, — Лу Жанье заглянул в пакет и тихонько шмыгнул носом. — Она так вкусно пахнет, учитель Шен, вы не хотите кусоче…
Не успел он закончить фразу, как проезжавший мимо мотоциклист задел его плечо фарой. Мотоцикл летел на огромной скорости, Лу Жанье потерял равновесие, пошатнулся и под напором чужой силы начал заваливаться назад. К счастью, Шэн Шуансюй вовремя среагировал и крепко подхватил его за плечи, помогая устоять.
Рука Лу Жанье горела от удара. Он схватился за плечо, но не успел даже вскрикнуть, как позади раздался оглушительный визг тормозов — мотоциклист резко остановился, скрежеща шинами по асфальту.
Водитель снял шлем и быстрым шагом направился к ним. Он схватил Лу Жанье за плечи, рывком развернул его к себе и вцепился в воротник. Незнакомец был на голову выше Лу Жанье, и его внешность трудно было не заметить: ослепительно белые волосы, бледная — из-за альбинизма — кожа, сквозь которую просвечивали сосуды, и темно-красные глаза, гневно впившиеся в лицо парня.
Было очевидно, что мужчина настроен агрессивно, но страха Лу Жанье не почувствовал. В этот миг он забыл о боли в руке, внезапно вспомнив белого кролика, которого держал в начальной школе. Позже тот кролик был убит Лу Сянмином, который в пьяном угаре швырнул животное об стену. Лу Жанье, будучи еще школьником, сам подобрал тельце и похоронил его во дворе своего дома.
— Ты, мать твою, ходить не умеешь? Ты хоть знаешь, сколько стоит фара, которую ты мне разбил?
От первого же слова незнакомца на Лу Жанье пахнуло перегаром, вырывая его из воспоминаний о кролике. Лу Жанье не любил запах спиртного, который неизменно напоминал ему о Лу Сянмине.
— Это ты ехал по встречной полосе и врезался в меня, — нахмурившись, произнес Лу Жанье. — Ты должен извиниться.
Шэн Шуансюй поспешно вклинился между ними, пытаясь заслонить собой Лу Жанье, и сказал скандалисту:
— Господин, давайте вызовем полицию и разберемся во всем по закону, хорошо?
— Полицию? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, ублюдок?
Глаза незнакомца, и без того красные, налились кровью после вчерашней пьянки, и при ближайшем рассмотрении это выглядело пугающе. Он даже не посмотрел на Шэн Шуансюя с уважением.
— Черт, вы что, жить надоело?
Лу Жанье не считал себя виноватым и не собирался уступать такому человеку:
— Я не знаю, кто ты, но ехать по встречке в пьяном виде — это твоя вина…
Мужчина чуть ослабил хватку на воротнике и тут же с силой ударил Лу Жанье в щеку. Удар оказался тяжелым — у Лу Жанье потемнело в глазах, искры посыпались из глаз. Он, пошатываясь, отступил на несколько шагов, прикрывая рот и нос, сквозь пальцы на которые хлынула теплая кровь.
В первые мгновения после удара Лу Жанье был в оцепенении, чувствуя лишь резкий запах крови и острую горечь. Когда он, зажав нос, немного пришел в себя, из глубины носоглотки накатила пульсирующая боль, распространяясь на всё лицо. Он не сделал ничего дурного — они явно столкнулись с психом, подумал Лу Жанье. С такими людьми бесполезно спорить, у них своя логика, отличная от нормальных людей.
Если учитель Шен вызовет полицию, его тоже заберут на допрос… Нет, он не может пойти в полицейский участок.
http://bllate.org/book/29336/3563112
Готово:
