Он сдержал боль в ноющих руках, приподнялся, опираясь на тело, и быстрым взглядом бросил на Не Шуцзина.
В комнате бушевало знойное, раскаленное до предела феромоновое марево. Состояние alpha тоже выглядело неважным: он прислонился спиной к изголовью кровати, прикрыв глаза и тяжело дыша. Пижама его была расстегнута, обнажая покрытую испариной грудь, а растрепанные пряди падали на лоб. В таком расслабленном и небрежном виде он казался куда более доступным для общения, чем в строгом костюме.
Лу Минь покорно сидел рядом, не смея без приказа Не Шуцзина самовольно сдвинуться с места. Украдкой взглянув на мужчину несколько раз, он перевел взгляд на пистолет в его руке и, набравшись храбрости, заговорил:
— Вам где-то нехорошо?
— С каких это пор мое самочувствие стало тебя волновать? — Не Шуцзин открыл глаза. Его взгляд был ясным и острым, как клинок.
Лу Минь кивнул:
— Конечно, я волнуюсь.
Не Шуцзин холодно усмехнулся:
— Не нужно.
Лу Минь переживал вовсе не за Не Шуцзина — его заботил лишь тот, кто мог помочь семье Лу выкарабкаться из кризиса.
Оба прекрасно это понимали.
Заметив, что Лу Минь все еще сидит на месте и уходить не собирается, alpha бросил:
— До сих пор не выкатился?
— Ваши феромоны… в каком-то ненормальном состоянии. — Хотя их разделяло не такое уж большое расстояние, Лу Минь все равно ощущал накатывающие волны тяжелых мужских гормонов. — Вам нужна моя помощь?
С малых лет прислушиваясь к отцу Лу, он прекрасно усвоил важность выгоды и ставил во главу угла интересы, никогда не тратя время и силы на людей или дела, не имеющие ценности.
А тем более на такого человека, как Не Шуцзин.
Тот мог ради собственной прихоти без оглядки превратить Лу Миня в omega — исключительно ради утех на постели. На данный момент это была единственная ценность Лу Миня в глазах Не Шуцзина.
Феромоны Не Шуцзина бушевали, но период гона еще не наступил. Лу Минь не понимал, в чем дело, но интуиция подсказывала: уходить нельзя. Сейчас ему представилась редчайшая, выпадающая раз в жизни возможность сблизиться с Не Шуцзинем.
В комнате не было ни луча света, а превосходная звукоизоляция наглухо отрезала внешний мир. Один alpha и один omega сидели на одной кровати; скомканное постельное белье валялось сбоку. Замкнутое пространство было насквозь пропитано властными феромонами, а в каждом вздохе чувствовался обжигающий жар.
Видя, что Не Шуцзин никак не реагирует, Лу Минь набрался храбрости, подался вперед и медленно протянул руку, коснувшись руки мужчины, свисавшей с края кровати.
— Ты пока даже не omega, — холодно глянув на него сверху вниз, произнес Не Шуцзин. — На что рассчитывает это полукровок-уродец?
— У меня уже есть феромоны, — попытался оправдаться Лу Минь, доказывая, что способен помочь Не Шуцзиню, и неуклюже, с трудом пробуждая свои едва заметные феромоны.
Его слабый, блеклый цветочный аромат едва успел вырваться наружу, как тут же был поглощен запахом пороха. Аромат магнолии походил на камешек, брошенный в бескрайний океан — он не вызвал даже ряби, пользы от него было чуть.
Феромоны omega исчезли в мгновение ока, столь стремительно, что и следа не осталось, однако это все же заставило Не Шуцзина едва заметно нахмуриться.
В конце концов, нынешний Лу Минь был лишь полуфабрикатом, железа оставалась для него чуждой и незнакомой. Потратив уйму сил и так и не почуяв собственного аромата, он неловко и растерянно посмотрел на alpha.
— Я выделил феромоны, — с беспокойством спросил он. — Ты почувствовал?
Не Шуцзин смотрел на него с абсолютно бесстрастным лицом. Его резкие черты скрывались во mrakе, а затаившаяся поза и ледяной взгляд напоминали волка, караулящего добычу.
Лу Минь все еще мыслил как beta, совершенно не представляя, каково это — сидеть рядом с alpha, чьи феромоны вышли из-под контроля.
Он изо всех сил старался показать себя, желая сполна проявить свою ценность, и даже не подозревал, что слабый аромат, исходивший от его затылка, служил искрой, разжигающей животные инстинкты alpha.
— Я правда выделил феромоны, — видя, что Не Шуцзин молчит и, судя по всему, ему не верит, Лу Минь сам подался ближе, подставляя железу. — Почувствуешь?
Не Шуцзин прикрыл глаза, на его шее вздулись вены. Предел терпения был достигнут: он резко притянул Лу Миня к себе и впился зубами прямо в белоснежную шею.
— Ох…! — вскрикнул от боли Лу Минь. Его грудь прижалась к горячему торсу мужчины, ощущая упругие, наполненные взрывной силой мышцы. Пот, покрывавший гармоничные грудные мышцы, блестел маслянистым слоем, а тяжелое, обжигающее дыхание, обдавшее шею, казалось языками пламени, от которых сердце тревожно замирало.
— Ты действительно ищешь смерти, — процедил сквозь зубы свирепый голос Не Шуцзина. Пистолет из его второй руки неизвестно куда делся: длинная рука обвила талию Лу Миня, а ладонь крепко сжала затылок, принудительно обнажая источающую цветочный запах железу.
Клыки зудели, инстинкты alpha подталкивали его пронзить кожу и влить до отказа собственные феромоны, но Лу Минь еще не завершил трансформацию до конца, и если пометить его сейчас, это вновь вызовет гормональный сбой, и тогда он действительно превратится в монстра, застрявшего между alpha, omega и beta.
Феромоны omega были до того слабыми, что Не Шуцзиню пришлось сделать глубокий вдох, чтобы уловить еле уловимый цветочный дух. Этот нежный аромат с одной стороны разжигал скрытую в душе зудящую жажду насилия, а с другой — унимал похожие на уколы игл, распирающие от боли нервы, заставляя его еще яростнее терзать зубами шею Лу Миня в тщетной попытке унять внутренний бунт.
Лу Миню было так больно, что хотелось плакать, но он не смел сопротивляться. Особенно ощутив, как сильно нужен Не Шуцзиню, он послушно подчинился напору мужчины и покорно вытянул шею, позволяя обращаться с собой еще грубее.
Цветочный аромат лишь слегка унял жуткую пульсацию в висках Не Шуцзина, и рука, обнимающая парня, сжалась еще крепче. Покорность Лу Миня не принесла ему никакого удовлетворения: телу стало лучше, но душа продолжала разрушаться. Ему казалось, что он все еще чувствует запах крови из сна, а стоило закрыть глаза, как перед взором вставало кроваво-красное марево.
Не Шуцзин резко сжал ладонь, впившись пальцами в горло Лу Миня, и вжал его в изголовье кровати. Под его ладонью трепетала хрупкая, нежная кожа, не вызывая и тени жалости. Чистое и красивое лицо перед глазами казалось ему лишь омерзительным.
— Наверное, ты безумно рад, да? Спустя столько лет я все еще нуждаюсь в твоей милости — даже став omega, ты не изменился. Лу Минь, неужели ты и впрямь думаешь, что я не посмею с тобой ничего сделать? Если я сейчас вцеплюсь зубами тебе в железу и выброшу на улицу, тебя никто не подберет. Только самые дешевые, низкопробные грязные притоны согласятся принять такую товарку, а славы «молодого господина семьи Лу» хватит с лихвой, чтобы ты целую неделю не вставал с постели, пока бесконечная череда мерзостей выстраивается в очередь, чтобы отведать тебя.
Непрекращающийся гул в ушах alpha раскалывал голову от боли. Реальность и сны переплелись, черно-белые и цветные кадры сменяли друг друга, сшиваясь в хаотичную картину; прошлое и настоящее поочередно сменяли друг друга, создавая мощную силу, которая пыталась затянуть его в еще более глубокую бездну.
— Я не… — голос Лу Миня был разбит на куски, он отчаянно цеплялся за похожие на железные тиски пальцы Не Шуцзина. — Если ты действительно хочешь вцепиться в меня зубами… я приму это, даже если меня вышвырнут вон. Я лишь умоляю: спаси моих родителей…
Внезапно хватка на шее ослабла.
Лу Минь увидел, как свирепый взгляд мужчины сменился ледяным, а уголки губ изогнулись в презрительной усмешке:
— И впрямь хороший, послушный сынок.
— … — Мужчина, намеренно подавивший эмоции, казался еще опаснее, чем минуту назад. Лу Минь даже не смел кашлять, тело его задеревенело. Феромоны окружили его удушающим, замкнутым пространством, а приблизившаяся обжигающая температура тела заставила лишь вздрогнуть от озноба.
Не Шуцзин сжал подбородок Лу Миня, большим пальцем с силой провел по его холодным губам и бесцеремонно раздвинул стиснутые зубы, проникая внутрь и находя влажный язык.
— В каждом предложении твои родители… А на что ты сам готов ради этого пойти, молодой господин Лу?
Глава 8
В половине девятого утра медицинский персонал вошел в комнату Лу Миня, чтобы начать сегодняшний сеанс лечения. Распахнув дверь и обнаружив, что кровать пуста, они на секунду остолбенели.
Выбраться из особняка было решительно невозможно — слуги и охрана непременно подняли бы тревогу. Однако они обшарили каждый уголок, но следов и след простыл. Главный врач покрылся холодным потом от паники.
Ведь Не Шуцзин лично передал человека под его ответственность, а теперь тот бесследно испарился прямо у него из-под носа, растворившись в воздухе без единого звука.
Управляющий не знал, что делать. Идти к Не Шуцзиню он не смел, поэтому ему оставалось лишь с замирающим сердцем разыскать Чжао Лая и попытаться выяснить, нельзя ли посмотреть записи с камер наблюдения.
— Посмотреть камеры, чтобы найти Лу Миня? — Чжао Лай прекрасно все понимал. — Не переживайте, он в комнате молодого господина.
Ответственный облегченно выдохнул, но тут же опешил:
— Но им пока еще рано…
— Об этом можете не беспокоиться, — не придавая ситуации никакого значения, отмахнулся Чжао Лай. — Молодой господин всегда сохраняет холодный рассудок, когда его осаждают omega, он знает меру.
— Но феромоны молодого господина в последнее время нестабильны, он еще не принимал лекарства, я опасаюсь…
— Разве Лу Минь не полуфабрикат? — возразил Чжао Лай. — У него даже феромонов толком нет, он не сможет соблазнить молодого господина.
У Лу Миня они все же были, только невероятно слабые, и в густой пелене феромонов alpha их ждала лишь участь быть полностью поглощенными.
В комнате работал кондиционер, но воздух оставался удушливо-знойным, температура продолжала расти. Alpha сидел на краю кровати. На его высеченном словно из камня, суровом и резком лице проступало выражение сдерживаемого напряжения. Он выдыхал клубы горячего воздуха, запрокинув голову. Его брови были сведены к переносице, резкий кадык судорожно двигался вверх-вниз, а на шее и лбу вздулись вены. Пульс бился ненормально, в горле пересохло, железу пронзало волнами тупой боли, которую, впрочем, тут же унимал тот самый едва уловимый цветочный аромат.
Мужчина опустил взгляд на растрепанную макушку Лу Миня и, не в силах совладать с собой, прижал широкую ладонь к его затылку, заставляя парня под его тихие стоны опускаться ниже.
— М-м! — дыхание Лу Миня наполнилось запахом alpha.Феромоны неумолимо разъедали его кожу и волю; от щек до кончиков пальцев ног все тело пылало алым, загоняя его в тупик удушающей, мучительной боли и близкого к коллапсу состояния.
Его заставили поднять голову, ухватив за волосы. Лицо было сплошь покрыто слезами и по́том, взгляд — затуманенным и рассеянным, и даже не успев ничего сделать, он выглядел донельзя забитым и несчастным.
Такой вид не вызвал у Не Шуцзина ни капли жалости — напротив, в глубине его угольно-черных глаз мелькнула безжалостная искра:
— Ты же сам напросился, а теперь строишь из себя обиженного?
Лу Минь покачал головой. Он уже не мог говорить и лишь едва шевелил губами: «Нет».
— Уже не выдерживаешь? — подушечки пальцев Не Шуцзина скользнули по уголку губ Лу Миня. — Что же ты будешь делать дальше? Такого будет еще много. Если ты будешь портить мне настроение, то кому, по-твоему, будет дело до твоих родителей?
Лу Минь тихо кашлянул и, ухватившись за край одежды Не Шуцзина, хриплым, сорванным голосом прошептал:
— Не надо… прошу. Я буду учиться, я схватываю на лету.
Теплый свет прикроватной лампы выхватывал из полумрака пикантные тени. На чистом, красивом лице запечатлелись хрупкость и жалость; уголки его глаз покраснели от влажной поволоки, а во взгляде читалась нескрываемая мольба, смешанная с горькой обидой и тоской. Он походил на хрупкий фарфор, истоптанное и оскверненное произведение искусства.
Не Шуцзин тяжело вздохнул, подавляя новую вспышку яростной тревоги, и, взметнув руку, прижал Лу Миня к себе:
— Ну и что теперь делать?
http://bllate.org/book/29296/3558043
Готово:
