– Не увлекайся сладким. – Альфа не удержался и сделал замечание.
– Хорошо, – ответил Сун Шэнъи, но всё же решил съесть полмиски.
Когда подали колотый лед с красной фасолью, поднявшийся над пиалой белый морозный туман заслонил лицо сидевшего рядом человека. Не дожидаясь вопросов от Вэнь Хэюя, Сун Шэнъи сам принялся объяснять:
– Я заметил на столе в твоем кабинете лекарство от желудка.
Сун Шэнъи не разбирался в профессиональных книгах, устилавших всю стену, и не интересовался толстыми юридическими делами, но его взгляд на мгновение задержался на пузырьке с лекарством, стоявшем на письменном столе. По названию препарата он не мог определить, какое именно заболевание тот лечит, однако под флаконом лежало медицинское предписание. Дата осмотра была совсем свежей – повторный визит состоялся неделю назад.
Учитывая, что лекарство находилось под рукой, можно было предположить, что его принимают регулярно.
– У тебя слабый желудок? – спросил его Сун Шэнъи.
– Мм.
Вэнь Хэюй сидел, опустив руки на колени. Он не только не сердился на то, что омега без разрешения ворвался в кабинет и вторгся в его личное пространство, но и испытывал от этого какое-то тайное, сладостное удовольствие. Он молча смотрел, как омега ест холодное лакомство. Из-за влажного блеска губы Сун Шэнъи казались гораздо ярче обычного, и, казалось, он получал от еды большое удовольствие.
Вэнь Хэюй заметил, как Сун Шэнъи легко улыбнулся.
Заметив беспокойство собеседника, Вэнь Хэюй добавил:
– Это не наследственное.
Они думали о совершенно разных вещах, и Сун Шэнъи слегка растерялся:
– Разве болезни желудка могут передаваться по наследству?
Он протянул с задумчивым видом:
– Вэнь Хэюй, а ты знаешь, что в твоей болезни есть кое-что...
Остальную часть фразы Сун Шэнъи не договорил, ожидая, пока Вэнь Хэюй сам спросится.
Конечно же:
– Что?
– Очень уж совпадает с моими стереотипами о тебе и твоей профессии, – выдохнув облачко холодного воздуха, произнес Сун Шэнъи.
Вэнь Хэюй посмотрел на него:
– Мне диагностировали болезнь желудка, когда я учился в Федеральный резерв, из-за нерегулярного питания.
Сун Шэнъи изумился:
– А я думал, причиной стало слишком напряженное расписание и отсутствие времени на еду.
– Я не издеваюсь над собственным организмом, – альфа опустил взгляд.
– А ты переборчив в еде?
– Точно не скажу, – задумавшись, ответил Вэнь Хэюй. – Мой рацион строго расписан, поэтому я не могу сказать, насколько хорошо адаптируюсь, пробуя что-то новое.
Сун Шэнъи доел большую часть льда, прикусил кончик языка, отодвинул стоявшую перед ним миску и немного перевел дух:
– Я только что узнал, что наш брак – политическое шоу.
Вэнь Хэюй замер, не ожидая, что этот вопрос всплывет в таком ключе; он точно не знал, насколько подробно Ю Миньцзин обсуждала это с Сун Шэнъи.
Он также не был уверен, не проверяет ли Сун Шэнъи его на искренность, поэтому решил признаться.
– Да.
Искренность – залог любых переговоров, раз можно говорить открыто, значит, остается простор для маневра.
– Ох, – спокойно отозвался Сун Шэнъи, подперев щеку рукой и поворачиваясь к нему: – Еще на свидании вслепую я думал, какая же причина заставила тебя так срочно жениться.
– По крайней мере, от этого объяснения я не удивлен и могу с ним смириться.
Сун Шэнъи прямо заглянул ему в глаза, его взгляд был спокойным и открытым.
– Не было никакой срочной необходимости жениться, – возразил Вэнь Хэюй.
Сун Шэнъи шевельнул бровями: их свидание вслепую закончилось, а уже на следующий день они зарегистрировали брак. Кроме спешки, он не находил других определений.
Вэнь Хэюй поднялся:
– Пожалуй, ты можешь начать всерьез обдумывать пункты, которые хочешь внести в контракт.
– Посмотрим, – Сун Шэнъи поднял на него голову и широко улыбнулся. – Если можно, я бы хотел подойти к этому как к составлению списка заветных желаний.
Он тоже встал, подхватил со спинки стула джинсовую куртку и подошел к альфе, ощущая легкий запах сырой древесины.
– Перехитрить адвоката – дело бесперспективное, адвокат Вэнь. Я не смею быть слишком жадным, так что мне нужно всё хорошенько обдумать.
Отдохнув несколько дней перед возвращением на работу, тело ожидаемо взбунтовалось против раннего подъема. Сун Шэнъи проспал и едва не опоздал на метро, где поезда ходили каждые семь минут. В учреждение он влетел тютелька в тютельку. Сяо Яньхун вышла из кабинета и, заметив его издалека, протяжно хмыкнула:
– Ого.
Сяо Яньхун всегда одевалась в строгие костюмы, и даже в холодную погоду набрасывала поверх лишь шерстяной кардиган. Подойдя ближе, она протянула ему стакан кофе ручной заварки и поддразнила:
– Сдается мне, товарищ Сун, государственные мужи древности так поздно на утренние доклады не жалели являться, неужто наш начальник всецело поглощен заботами о державе?
– Хун-цзе, ну хватит уже меня подкалывать, – Сун Шэнъи поднял руки в знак капитуляции. Он был всего лишь рядовым сотрудником, только что прошедшим испытательный срок, и, судя по всему, до конца дней останется простым клерком. Подобные громкие титулы вроде начальника отдела годились лишь для шуток и подначек, никаких амбиций карьериста у него отродясь не было.
Сяо Яньхун усмехнулась:
– Как-никак женился, наш начальник заметно поумнел и остепенился.
– Всё благодаря вашей поддержке, Хун-цзе.
Сун Шэнъи улыбнулся, достал из сумки изящную коробочку и открыл ее: внутри лежало красивое женское колье.
Сяо Яньхун опустила взгляд, с восхищением разглядывая украшение, но тут же захлопнула коробочку и вернула ее обратно:
– Я еще планирую подниматься по службе, к вопросу получения эдаких подарков следует относиться осмотрительно и сдержанно.
Сун Шэнъи удивленно рассмеялся: при возрасте и опыте Сяо Яньхун занимаемая ею должность была уже достаточно высока.
– Хун-цзе, это же личное, рабочие дела здесь ни при чем.
– Стоит ввязаться в личное, как всё на свете перепутается.
Сун Шэнъи не стал настаивать:
– Далеко не все руководители способны разделять работу и личное так четко, как вы.
Уголки губ Сяо Яньхун изогнулись в улыбке:
– Именно поэтому моя очередь идти на повышение.
Сун Шэнъи больше не давил, лишь пообещал:
– В следующий я угощу вас обедом.
Сяо Яньхун махнула рукой и сунула ему в руки стопку документов:
– Не стоит. К тому же, строго говоря, это ты мне помог, я просто выступила посредницей, и приписывать себе все лавры мне вовсе не хочется.
Она опустила ресницы, ее улыбка была легкой и открытой:
– Если твоя семейная жизнь сложится счастливо, я не прошу, чтобы ты помнил обо мне добром, но если брак окажется неудачным, умоляю, не перекладывай свой гнев на меня.
– С чего бы вдруг? – шутливо возмутился Сун Шэнъи.
Сяо Яньхун продолжила:
– Разумеется, мне хотелось бы, чтобы вероятность второго исхода стремилась к нулю. Но ты прожил на этом свете достаточно, чтобы сдать экзамены на эту должность, и прекрасно понимаешь: далеко не всё в этом мире зависит от человеческих усилий.
Сун Шэнъи принял задумчивый вид:
– Век живи, век учись.
– И еще одно, – уголки губ Сяо Яньхун дрогнули в улыбке. – Если бы я приняла от тебя подарок сейчас, мне было бы совестно давать тебе поручения.
Она указала на бумаги в руках Сун Шэнъи:
– Разотрись с этим до конца рабочего дня, и заодно подготовь мне хронологию ключевых событий.
С этими словами она быстро зашагала прочь, не обращая внимания на полный скорби взгляд, устремленный ей в спину.
http://bllate.org/book/29289/3557258
Готово:
