Готовый перевод The Princess's Ambitious Gaze / Вожделея принцессу: Дворцовые тайны и запретная страсть: Глава 14

— Глупый ребёнок, — с улыбкой произнесла Янь Юээр. — С чего бы Чан Ин заставлять тебя выбирать между князем Чжао и ею? Она не поставит тебя в безвыходное положение. Но ей не всё равно, что ты о ней думаешь… Сама она чувствует себя неуверенно, а потому боится, что ты станешь её судить.

Янь Танчунь промолчала.

Она вспомнила тот разговор с Чан Ин о жажде власти. Что тогда сказала Чан Ин? Чан Ин заявила, что монстрами становятся только бессильные.

Зачем же такой высокомерной особе, как Чан Ин, заботиться об оценках окружающих?

Поэтому Янь Танчунь лишь вскользь перевела тему и снова спросила:

— До какой степени кузина намерена преследовать князя Чжао?

— Чан Ин ни за что не станет его убивать, можешь не сомневаться, — ответила Янь Юээр.

Ни за что не станет убивать.

Янь Танчунь кивнула, потирая шрам на запястье.

— У вас, двух сестер, свои трудности. Тётя надеется, что вы сможете поддерживать друг друга и делиться сокровенным. Всё это я уже говорила тебе, можешь не принимать близко к сердцу. А чего хочешь ты сама или что жаждешь узнать — иди и спроси у Чан Ин напрямую.

Луна светила всё ярче, дворцовые ворота уже собирались запирать.

Янь Юээр оставила Янь Танчунь ночевать:

— Отдыхай во Дворце Цзинхуа, завтра Чан Ин снова приедет во дворец.

В ту ночь Янь Танчунь так и не поняла, почему Чан Ин приезжает в столицу второй день подряд, и догадалась об этом лишь на следующее утро, проснувшись.

Ли Ло повредил ногу, но сезон земледелия никого ждать не станет, и провести ритуал личной пахоты придется кому-то другому.

Обычно обряд пахоты совершали на Алтаре Первопредков в южном пригороде Города Аньцюэ. Почему же Чан Ин снова едет во дворец?

— Это кузина выступает от имени Вашего Величества? Или кто-то еще будет? — поинтересовалась Янь Танчунь.

— Еще Вдовствующая императрица и Минь Даочжун, — ответила Янь Юээр.

Вот оно что, еще и Вдовствующая императрица Минь.

Дело это было пустяковым, однако его поручили двоим людям помимо Чан Ин. Янь Танчунь мгновенно всё поняла: это была компенсация Минься со стороны Чан Ин.

Чан Ин не желала портить отношения с кланом Минь в данный момент, и их прежние столкновения, судя по всему, были лишь легким предупреждением.

Тогда её враги теперь предельно ясны.

Тяжело вздыхая, Янь Танчунь дожидалась у дворцовых ворот, пока сумерки не сгустились окончательно и вдали не показался возвращающийся кортеж.

Она спряталась за стеной.

Шум постепенно затих, и еще через полчаса, когда у Янь Танчунь уже затекли ноги стоять на месте, она увидела идущих плечом к плечу Чан Ин и Минь Даочжуна.

Заботясь о старческих ногах Минь Даочжуна, Чан Ин шла очень медленно, а позади на большом расстоянии следовал десяток евнухов и служанок.

Янь Танчунь выдохнула, услышав их разговор.

Первым прозвучал холодный голос Чан Ин:

— Слышала, Третья госпожа Минь вскоре выходит замуж?

Минь Даочжун добродушно рассмеялся:

— Да, верно.

— Какой же благородный муж достоин такой цветущей девы, как Третья госпожа Минь?

— Старший сын клана Лю из Фухэ.

Янь Танчунь от услышанного даже замерла.

Минь Цзы помолвлена? И жених — из клана Лю?

Клан Лю из Фухэ трудно было назвать знатным и могущественным родом, несколько поколений мужчин из этой семьи служили в армии, но особых высот не достигли.

Лишь старший сын по имени Хуе оказался смышленым, много лет занимался боевыми искусствами и кое-чего добился: его перевели из стражи императорских садов в Императорскую гвардию, а в начале года, после восшествия на престол нового императора, он как раз получил повышение и стал командиром Императорской гвардии.

Но даже если Лю Хуе подает надежды, он уже много лет как вдовец, да к тому же старше Минь Цзы целое поколение. С чего вдруг клану Минь пасть так низко, чтобы отдать Минь Цзы замуж за человека из клана Лю?

На сердце у Янь Танчунь стало тяжело.

Пока она размышляла об этом, Янь Танчунь услышала, как Минь Даочжун завел разговор об охране дворца, и на ее лице уже залегла хмурая складка.

Минь Цзы еще не вышла замуж, а клан Минь уже строит какие-то планы в интересах клана Лю?

В одно мгновение Чан Ин и Минь Даочжун приблизились. Янь Танчунь немного посомневалась, но всё же вышла из-за дворцовой стены и окликнула Чан Ин:

— Ваше Высочество Чунцзя!

Услышав голос, Чан Ин обернулась. Янь Танчунь сложила руки в приветственном жесте:

— Приветствую Ваше Высочество, здравствуйте, Канцлер Минь.

Минь Даочжун тоже ответил на приветствие:

— Сяньчжу.

На лице Чан Ин промелькнула улыбка:

— Что ты здесь делаешь?

Янь Танчунь подошла ближе:

— Я шла из Дворца Цзинхуа, и когда тётя сказала, что кузина собирается покинуть дворец, решила попытать удачу — а вдруг удастся встретиться. Какая удача, и впрямь повстречала кузину. А сегодня еще и посчастливилось увидеть Канцлера Миня, это поистине великое везение.

Чан Ин слегка приподняла бровь, уловив в ее тоне что-то неладное.

Минь Даочжун добродушно рассмеялся:

— Сяньчжу слишком добра к старому слуге. Ну а раз так, то я, пожалуй, откланяюсь.

Чан Ин с улыбкой попрощалась с ним.

Лишь когда евнухи проводили Минь Даочжуна далеко вперед, Чан Ин отвела взгляд и посмотрела на Янь Танчунь.

— Долго ждала?

Янь Танчунь с улыбкой показала жест:

— Целый день.

Однако Чан Ин не стала, как обычно, принимать старший вид и отчитывать ее, а лишь вздохнула и произнесла:

— Ну что, пойдешь со мной обратно?

Янь Танчунь спросила:

— Разве тебе не любопытно, что мне сказала тётя?

Улыбка на лице Чан Ин постепенно угасла.

— Это ваши с матушкой дела.

Чан Ин развернулась, собираясь уходить, но, сделав шаг, услышала, как Янь Танчунь окликнула ее:

— Кузина!

Шаги Чан Ин не замедлились.

— Чан Ин!

Чан Ин обернулась:

— В стенах дворца не подобает кричать.

Янь Танчунь подбежала к ней и выпалила прямо:

— Какой бы ты ни была, я от тебя не уйду. Ты мне нравишься.

Чан Ин на несколько мгновений затаила дыхание, а затем шумно выдохнула и сказала:

— Что за глупости.

Видя, что Чан Ин отмахивается от ее слов как от шутки, Янь Танчунь надула губы:

— Я не вру. Какая есть — ты мне люба, даже когда плетешь интриги против других, ты выглядишь по-особенному прекрасной.

Чан Ин легко шлепнула ее по плечу.

Благодарю за чтение!

Если получится, сегодня будут еще две главы. [Обнимашки]

— Несколько дней назад, когда я виделась с Минь Цзы, у нее и в мыслях не было выходить замуж. Прошло всего несколько дней — и вдруг дело идет к свадьбе?

Янь Танчунь бесцеремонно заняла кушетку Чан Ин. Сама Чан Ин сидела за столом в комнате и читала книгу, спиной к окну. Из-за света, падающего из окна, выражение ее лица было трудно разглядеть.

Но Янь Танчунь заметила, как та при этих словах приподняла веки и произнесла:

— Кое-кто занервничал.

Янь Танчунь нахмурилась:

— С чего это вдруг спешить со свадьбой? Жизнь человека длится несколько десятилетий, неужели всю ее нужно спустить на замужество?

— Кто сказал, что это спешат выдать замуж дочь, — перевернула страницу Чан Ин. — Это Минь Даочжун спешит заручиться поддержкой сообщников.

— Ты про Лю Хуе? — не поняла Янь Танчунь. — Прошу прощения за отсутствие проницательности, но я в упор не вижу в нем никаких выдающихся достоинств. Разве история о том, как он допьяна избил законную жену, дойдя до столичного управителя, так легко забыта? Что в нем ценного для союза?

— Он командует Императорской гвардией, а вместе с лагерем Ляньсань в пригородной зоне и стражей императорских садов они держат в руках всю оборону столицы — как внутри, так и снаружи. Безопасность города держится на нем. Неудивительно, что клан Минь заволновался. Только я не ожидала, что Минь Даочжун выдаст Минь Цзы замуж за него.

Чан Ин вспомнила девушку, которая, как и Янь Танчунь, любила носить халаты со скругленными воротами, и мысленно вздохнула.

— Раньше, когда я беседовала с Минь Цзы, она отлично понимала суть своего брака, — совершенно спокойно произнесла Янь Танчунь. — Она прекрасно знала, какая участь ее ждет… и в эту участь точно не входил клан Лю. Она с этим не смирится.

Чан Ин беспомощно покачала головой. Она поняла, к чему клонит Янь Танчунь, но вынуждена была притвориться, будто ничего не понимает.

Понизив голос, Чан Ин произнесла:

— Какой толк от того, что ты переживаешь за нее? У каждого своя жизнь. Вот если бы она обратилась к тебе за помощью, тогда у тебя появился бы повод проявить себя героем.

— Я считаю ее своей настоящей подругой, поэтому и тревожусь о том, что тревожит ее, — недовольно возразила Янь Танчунь. — К тому же она живет в поместье Минь, и я не могу поручиться, что ей удастся тайком передать весть, да и за помощью ко мне она обратиться вовсе не обязана.

— Раз она не просит о помощи, о чем ты беспокоишься?

Янь Танчунь перевернулась на кушетке спиной к Чан Ин и демонстративно перестала обращать на нее внимание.

Чан Ин помолчала немного, глядя на спину Янь Танчунь, и едва заметно вздохнула:

— Я велю людям тайком расспросить ее. Если она и впрямь окажется в ловушке, я позволю тебе побыть героиней. Довольна?

По спине Янь Танчунь было очевидно: довольна, но не до конца.

В то же время в поместье Минь.

Минь Цзы сидела при свете лампы, перед ней лежало наполовину вышитое свадебное платье. Она не обращала на него никакого внимания, лишь с суровым лицом неотрывно смотрела на зажатый в руке носовой платок.

На платке чернильным соком было выведено две короткие строчки.

— На пятнадцатый день в полночь, солнце взойдет в восточном переулке.

На напряженном лице Минь Цзы постепенно проступила улыбка.

Она протянула руку и поднесла платок к пламени свечи. Язык пламени лизнул ткань, и в мгновение ока крошечные строчки исчезли в огне.

Отсветы пожара делали половину ее лица безразличной и холодной.

Когда платок догорел, Минь Цзы смахнула пепел, снова взяла в руки иголку с ниткой и громко позвала служанку.

Служанка на цыпочках вошла в комнату и боязливо произнесла:

— Госпожа, старый господин не станет с вами видеться.

— Я знаю, — холодно усмехнулась Минь Цзы. — Я и не собираюсь к нему идти. Раз уж я смирилась с этой помолвкой, то зачем мне с ним видеться? Разве в свое время он точно так же безжалостно не отправил во дворец тетю?

Робко пролепетала служанка:

— Госпожа…

Минь Цзы холодно бросила:

— Я хочу видеть матушку. Передай ей: если она откажется меня принять, то наша материнско-дочерняя связь прервется в этот самый день.

Служанка испуганно выдохнула:

— Госпожа!

Минь Цзы взмахнула рукой:

— Ступай. Мне всё равно, придет она или нет.

Поколебавшись немного, служанка в конце концов была вынуждена покорно опустить голову и выпятиться за дверь.

Спустя полчаса госпожа Минь вошла в комнату дочери.

Минь Цзы даже не встала, чтобы встретить ее, продолжая стежок за стежком вышивать свое свадебное платье. Госпожа Минь ничего не сказала и села, старательно избегая смотреть на дочь.

Минь Цзы опустила вышивку и горько усмехнулась:

— Матушка, чего вы боитесь? Ваша дочь воспитана так, что и шагу ступить не может самостоятельно, вреда никому не причинит.

Госпожа Минь тихо проговорила:

— У матушки не было выбора, А-Цзы. Никто в доме не смеет идти против воли твоего деда.

Но Минь Цзы спросила в ответ:

— Когда вы давали мне это имя, у вас были те же мысли?

Госпожа Минь замерла.

— Твое имя — Цзян Юй, матушка, тебе радостно видеть, что твоя дочь превратилась в это?

В глазах госпожи Минь заблестели слезы, она бормотала:

— У меня не было выбора, А-Цзы…

http://bllate.org/book/29278/3556138