Готовый перевод Ancient Transmigrator Marries CEO for Luck / Принцесса из прошлого: Свадьба с магнатом ради удачи: Глава 9

— Подожди, — внезапно заговорил Цинь Чжиминь, и его выражение лица стало более сосредоточенным.

Он закрыл свидетельство о браке, отложил его в сторону, посмотрел на Е Юньцяо и искренне извинился:

— За тот случай я хочу сказать тебе прости. Я не должен был вести себя так тогда, не должен был отталкивать тебя.

Е Юньцяо на мгновение замер, но тут же покачал головой:

— Ничего страшного, вам не о чем переживать.

Его тон был ровным, в нем не улавливалось ни малейшего колебания эмоций.

Казалось, он действительно не принимает тот инцидент близко к сердцу.

Е Юньцяо отвел взгляд от лица Цинь Чжиминя, перевел его на лежащее рядом свидетельство о браке и, выдержав короткую паузу, наконец произнес:

— Вообще-то, поднимаясь сюда сегодня, я хотел поговорить о другом.

— О чем же? — Цинь Чжиминь слегка нахмурил брови, уловив в тоне Е Юньцяо какое-то недоброе предчувствие.

Е Юньцяо глубоко вздохнул, и пальцы его рук, опущенных вдоль тела, невольно сжались:

— Я думаю...

— Давай все-таки разведемся.

Едва слова сорвались с губ, непринужденное выражение лица Цинь Чжиминя мгновенно застыло.

Он посмотрел на Е Юньцяо, и та легкая беззаботность в глазах, что появилась из-за свидетельства о браке, вмиг рассеялась, сменившись тяжелым мраком.

— Почему?

— Потому что этот брак с самого начала был лишь сделкой, — предельно спокойно ответил Е Юньцяо. — Ранее госпожа Шэнь обещала мне, что как только господин Цинь придет в себя и согласится на развод, сделка будет завершена. Раз уж здоровье господина Цинь теперь почти восстановилось, продолжать поддерживать видимость брака больше нет никакой необходимости.

Е Юньцяо ждал ответа от Цинь Чжиминя — возможно, тот вздохнет с облегчением или же разгневается.

Но Цинь Чжиминь молчал.

Он молча смотрел на Е Юньцяо, словно ожидая, пока тот что-то добавит, однако Е Юньцяо больше ничего не сказал.

Они сидели друг напротив друга, но расстояние между ними было как никогда огромным.

Спустя долгое время Цинь Чжиминь задал несколько вопросов:

— Кто-то что-то сказал тебе?

— Нет.

— Тебе здесь неуютно?

— Нет.

— Тебе скучно? У меня в подчинении много компаний, хочешь руководить какой-нибудь из них...

— Ничего подобного, мне здесь очень хорошо.

Тогда почему ты хочешь уйти?

Тебе так не терпится сбежать?

Слова уже вертелись на языке, но Цинь Чжиминь силой подавил эту вспышку мрачной ярости.

Он лучше кого бы то ни было знал характер Е Юньцяо: тот был из тех, с кем нужно по-хорошему, а не по-плохому. Если заговорить с ним резко, последствия станут только хуже.

Он медленно выдохнул, откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на окно и с легкой самоиронией в голосе произнес:

— Похоже, я стараюсь недостаточно хорошо.

Е Юньцяо опешил, и прежде чем он успел что-либо ответить, Цинь Чжиминь снова повернулся к нему, всем своим видом выражая некое разочарование:

— Или дело в том, что ты тоже брезгуешь мной нынешним?

— Я вовсе не это имел в виду.

Е Юньцяо никак не ожидал от него таких слов:

— Господин Цинь, ваши ноги уже почти восстановились, в повседневной жизни у вас не должно возникать никаких проблем.

— Это только на первый взгляд кажется, что все в норме.

Цинь Чжиминь вздохнул и медленно потер колени:

— Врачи говорят, у меня остался скрытый недуг. Последние несколько дней я даже не решаюсь спускаться по лестнице — боюсь лишний раз сделать шаг, как бы стараясь избежать рецидива старой травмы.

Его голос звучал ровно, так, будто он просто сообщал объективный факт.

Е Юньцяо подумал про себя, что врачи говорили ему совсем другое.

Но назло всему собеседник преподносил это с таким серьезным видом, что он на мгновение лишился аргументов.

Цинь Чжиминь вдруг словно что-то вспомнил:

— К тому же, ты ведь недавно вернулся в страну, здоровье до конца не поправилось, работу еще не нашел. Что, если после переезда что-то случится? Если ты будешь жить один и заболев, кто о тебе позаботится?

— Я могу... — Е Юньцяо попытался возразить, но Цинь Чжиминь перебил его на полуслове.

Он чуть покачал головой, и в его голосе прозвучали нотки беспомощности и участия:

— Я вовсе не пытаюсь удержать тебя силой, я просто переживаю. Давай вернемся к этому разговору, когда я полностью восстановлюсь, а ты устроишься на стабильную работу, хорошо?

— А Цяо, — голос Цинь Чжиминя стал чуть ниже. — Просто дай мне еще три месяца. Через три месяца, если ты захочешь развестись, я обязательно подпишу бумаги.

Е Юньцяо глубоко вздохнул и в конце концов не смог сразу отказать.

Он опустил веки и с легкой ноткой компромисса в голосе произнес:

— Хорошо.

Уже собираясь уходить, Е Юньцяо все никак не мог отделаться от странного ощущения, что в этой поездке что-то было не так.

Судя по всему, он просто не знал, что в современном мире существует такое понятие, как манипуляции.

Он повернулся к Цинь Чжиминю.

Цинь Чжиминь сидел с невозмутимым видом и мягко поинтересовался:

— Что такое?

— Ничего.

За день до выставки Шэнь Пэйлань, проведшая много дней в командировке, наконец вернулась домой.

В гостиной особняка Семьи Цинь Е Юньцяо сидел на диване и листал старинную книгу, его сосредоточенный вид казался удивительно тихим и безмятежным.

Как раз когда он собирался перевернуть страницу, снаружи раздался четкий стук каблуков — влажный и резкий, он приближался издалека, нарушая покой гостиной.

Он закрыл книгу, поднялся, выпрямился и с легким кивком поприветствовал вошедшую Шэнь Пэйлань:

— Здравствуйте, госпожа Шэнь.

— Садись, — на лице Шэнь Пэйлань все еще читалась легкая усталость от дальней дороги. Она небрежно передала пальто слуге и, массируя переносицу, опустилась на диван.

Слуга взял пальто и отошел в сторону.

Она кивнула стоявшему неподалеку Управляющему Чэню:

— Позови молодого господина спуститься.

— Слушаюсь. — Управляющий Чэнь поспешно удалился.

Шэнь Пэйлань слегка откинулась на спинку дивана, повернула голову к Е Юньцяо и задержала на нем взгляд. Без лишних любезностей она сразу перешла к делу:

— Присланное ранее приглашение видел? Завтра вечером собирайся, поедешь со мной.

— Видел, — коротко ответил Е Юньцяо. — Но разве господин Цинь не поедет?

— Он не поедет. Люди снаружи знают лишь то, что Чжиминь пришел в себя, но в подробности не посвящены. Кое-кто пытался воспользоваться случаем и заявиться сюда разузнать обстановку, но я пресекла это на корню.

Шэнь Пэйлань легко фыркнула, неторопливо протянула руку, взяла чашку горячего чая с подноса, поданного слугой, и слегка сдула пенку:

— Ду Жун издавна питает страсть к антиквариату, каллиграфии и живописи. Говорят, ему в руки попалась крайне редкая вещица времен Династии Суй, и он специально устроил выставку, чтобы показать ее людям.

— Завтра на выставку придут люди с именами. Можешь не беспокоиться, что они станут болтать всякие глупости: на людях они не станут чинить тебе препятствий и даже постараются проявить любезность. Тебе нужно лишь привыкнуть к подобной обстановке.

Сделав глоток чая, она опустила чашку и задумалась:

— Эта старая лиса Ду Жун всегда отличался умом и проницательностью. До него наверняка дошли какие-то слухи о том, что Чжиминь очнулся, и эта выставка, боюсь, лишь прикрытие — хочет воспользоваться случаем и прощупать почву.

Говоря это, она чуть заметно нахмурилась.

Раньше Е Чжэндэ говорил, что Е Юньцяо всегда учился за границей, и хотя в науках он преуспел, сможет ли он справиться с этикетом и светским общением на подобных публичных мероприятиях?

Если он вдруг проявит незнание манер и покажет себя с худшей стороны, это будет позором.

Она окинула его оценивающим взглядом и слегка задумчиво произнесла:

— Завтра на выставке старайся поменьше говорить, больше смотри и слушай. Если чего-то не понимаешь, спрашивай заранее, чтобы потом не возникло проблем.

— Хорошо.

Исходя из слов Шэнь Пэйлань, Е Юньцяо понял, что эта выставка во многом напоминает те банреты в садах и беседках, которые устраивали чиновники во времена Династии Суй.

Ему и раньше доводилось бывать на подобных мероприятиях: внешне все выглядит как непринужденная светская беседа, но за ней зачастую кроются скрытые клинки.

Здесь нельзя было оплошать ни в правилах приличия, ни в чувстве меры.

Однако Шэнь Пэйлань все равно тревожилась и уже размышляла над тем, не нанять ли кого-нибудь, чтобы тот наскоро обучил Е Юньцяо хорошим манерам, как вдруг сверху донесся какой-то шум.

Цинь Чжиминь с папкой-скоросшивателем в руках медленно вышел со второго этажа. Его шаги, хоть и оставались твердыми, как обычно, казались несколько замедленными, даже с напускной медлительностью.

Он остановился у площадки лестницы, слегка нахмурившись, словно испытывая трудности перед первыми же шагами вниз.

Заметив это, Управляющий Чэнь тут же сделал шаг вперед, собираясь поддержать его, но Цинь Чжиминь остановил его взмахом руки.

Он произнес:

— А Цяо, не мог бы ты мне помочь?

Управляющий Чэнь бросил взгляд на Е Юньцяо, сидевшего в гостиной, тут же отдернул руку и с видом человека, прекрасно понимающего ситуацию, отступил назад, даже сделав вид, что занят поправкой комнатного растения неподалеку.

Что?

Какую дурь на этот раз вздумал пороть господин Цинь?

Едва эти слова прозвучали, атмосфера в холле мгновенно стала щекотливой. Е Юньцяо посмотрел на Цинь Чжиминя, и все взгляды вокруг тут же сосредоточились на самом Е Юньцяо.

Он оцепенело сидел на месте, глядя на Шэнь Пэйлань, и инстинктивно хотел отказаться:

— Господин Цинь, врач говорил...

— Кхе-кхе. — Не дожидаясь конца фразы, Цинь Чжиминь вовремя зашлся кашлем. Он с нахмуренными брови и бледным лицом опирался на перила, выглядя так, будто уже выбился из сил от долгого стояния.

Оставшаяся половина фразы о том, что у него не должно быть проблем со спуском по лестнице, застряла у Е Юньцяо в горле.

В конце концов он поднялся с места и подошел ближе, поддерживая Цинь Чжиминя под руку.

С напускной покорностью произнес:

— Господин Цинь, полегче.

Цинь Чжиминь тут же перенес на него большую часть веса своего тела, выглядя так, будто и вправду лишился сил, однако в уголках его глаз явственно читалась улыбка.

Так, шаг за шагом, они медленно стали спускаться вниз.

Каждое движение Цинь Чжиминя казалось требующим опоры на силу Е Юньцяо, а Е Юньцяо осторожно поддерживал его.

Он слегка наклонил голову, глядя на Е Юньцяо, находясь от него донельзя близко, и его дыхание касалось уха Е Юньцяо:

— Все-таки побеспокоил тебя.

— Ничего страшного. — Е Юньцяо отвел взгляд, а кончики его ушей почему-то порозовели.

Наконец усадив Цинь Чжиминя на диван, Е Юньцяо тяжело вздохнул, словно завершил какую-то непосильную задачу.

После чего он молча уселся на другую половину дивана, увеличивая дистанцию между собой и Цинь Чжиминем.

Шэнь Пэйлань молча наблюдала за этой сценой, погрузившись в раздумья, хотя внешне не проронила ни слова.

Дождавшись, пока Цинь Чжиминь устроится поудобнее, она спросила:

— Чжиминь, когда ты вернешься в компанию?

Хотя ей и хотелось дать Цинь Чжиминю отдохнуть еще немного, те директора в конгломерате, что затаили недоброе, уже теряли всякое терпение.

http://bllate.org/book/29275/3555876