Цзян Бай со скукой наблюдала за этой бессмысленной суетой. Покрутившись на месте и так и не дождавшись, пока упрямая хозяйка вернется, она от нечего делать решила помочь прибрать устроенный на столе кавардак. Сложив раковины мидий в миску и завернув их в фольгу, она перевернула грязную салфетку, которой только что вытирала рот, и принялась протирать стол…
Похоже, дяди и тети проявили излишнее рвение, и несколько студентов, пришедших компанией, испуганно вырвались из толпы, растворившись в мгновение ока. Остальные зеваки тоже разбрелись кто куда, так ничего и не добившись.
Ляо Ин, разумеется, не стала исключением.
Когда она, слегка приуныв, обернулась, то увидела сутулую спину Цзян Бай. Хозяйка этой спины помогала ей убирать со стола. Пусть неуклюже, но от этого зрелища веяло чем-то... невероятно трогательным...
Когда ее собственных сил не хватило, а вытолкнутая из толпы женщина в полном отчаянии обливалась потом, не зная, что предпринять, — обернувшись, она увидела едва знакомого человека, который делал за нее работу, обязанную выполнять ее собственные помощники или члены семьи…
Лишь когда темно-желтый лакированный стол перестал блестеть от жира, Цзян Бай прекратила работу. Бросив взгляд на разошедшихся по своим местам зевак и швырнув грязную салфетку в мусорное ведро у ног, она оглянулась на ничего не заработавшую Ляо Ин. Украдкой сжав и разжав кулаки, она медленно выдавила из себя улыбку и спросила:
— Хозяйка, а мидии с рисовой лапшой можно взять с собой? Мне нужно захватить для соседок по комнате, две порции.
В этот миг глаза женщины засияли ярче прежнего. Это же была самая настоящая, живая выручка!
— Можно-можно, конечно можно! Погодите минутку, я сейчас же приготовлю! — выпалила она и, сменив выражение лица и настроение на противоположные, окрыленная, упорхнула на кухню…
Когда Цзян Бай, держа в одной हाथ зонт, а в другой пакет с двумя порциями мидий с лапшой, вернулась в общежитие, остальные ждали ее как манны небесной, уже почти умерев с голоду. Ли Ли вовсю уплетала лапшу Тэн Тэн, и по всей комнате витал густой аппетитный аромат. Хун Е и Цзяцзя, которые всеми мыслями были там, в ожидании еды от Цзян Бай, уже начали соображать, звонить ли ей с упрёками или заказать другую доставку, чтобы заморить червячка…
До того как они успели наброситься на еду Ли Ли, прошло всего мгновение. Аромат лапши, принесенной Цзян Бай, приблизился, распространился из коридора прямо ко входу в комнату и поплыл внутрь легкими волнами. Два голодных волка ринулись вперед:
— Сяо Бай!
— Наконец-то пришла!!
Цзян Бай чуть не подпрыгнула от испуга, повысила руку с горячим пакетом и расплылась в улыбке:
— Я купила вам мидии с лапшой, попробуйте, очень вкусно!
— В смысле ты?! Разве мы не просили тебя принести жареную лапшу? Мидии такие дорогие, кто их сможет позволить себе каждый день! — ворчали они, однако по их лицам, втягивающим густой аромат, было видно, что никакого отторжения они не испытывают.
Взгляд Цзян Бай на секунду метнулся в сторону, но она невозмутимо ответила:
— Да нет же, сегодня скидка, двенадцать юаней за порцию, нормально же. Вы бы за жареную лапшу отдали не намного меньше, почти то на то и выходит! — Говоря это, она перевела взгляд на монитор компьютера Ли Ли, встретилась с ней глазами и тут же отвела его обратно, чувствуя себя неуверенно.
Хун Е, хоть и была полной, двигалась проворно. Отобрав пакет, она уже уселась на свое место и нетерпеливо принялась развязывать его, жмурясь от предвкушения. Услышав слова Цзян Бай, она не удержалась от восклицания:
— Ну ты даешь, Сяо Бай, ну и обаяние у тебя, хозяйка вечно делает тебе скидки…
— Э-э… ха-ха-ха…
У каждого свои вкусы, и сколь бы ни было блюдо прекрасным, разные люди оценят его по-разному. Например, Цзяцзя, попробовав первый кусок, поняла, что ей не особо нравится. Она выросла на побережье и перепробовала всевозможные морепродукты в самых разных вариациях, так что такое скромное блюдо ее не впечатлило. Кое-как доев порцию, она вовсе не рассыпалась в восторгах, как того ожидала Цзян Бай.
А Хун Е, несмотря на полноту, была страшной привередой в еде! К тому же ее вкусы совпадали со вкусами Цзяцзя, так что впечатления у нее были схожими, разве что чуть-чуть получше. В итоге, доев до половины, они сошлись на следующих мнениях: так себе, совсем не так круто, как расписывала Сяо Бай; пахнет вкусно, но бульон не в моем вкусе; сойдет, если больше нет никаких вариантов.
Услышав это, Цзян Бай нахмурилась и молча уставилась в пол. Навернувшееся в предвкушении отличное настроение вмиг улетучилось, накатило чувство поражения. Ей стало безумно жалко ту женщину, которая столько хлопотала и старалась ради этих двух порций, и Цзян Бай прониклась полнейшим сочувствием к хозяйке.
Однако, как бы ни было досадно, она не могла этого высказать. Нельзя же обвинять других только из-за разницы во вкусах — это было бы чистой воды самодурством.
Поэтому единственное, чем она могла выразить свое раздражение, — это сослаться на то, что в комнате слишком душно, и распахнуть дверь настежь. Как только дверь открылась, аромат вырвался в коридор, заставив соседок по этажу из того же класса, у которых тоже была приоткрыта дверь, заинтересованно высунуться наружу:
— Что это вы тут такое едите? Как вкусно пахнет!
Хе-хе-хе, именно этого эффекта она и добивалась! Цзян Бай достала из шкафа пижаму и, задернув занавеску, поспешно переоделась. Ощущение духоты наполовину спало, и она с самым серьезным видом принялась рекламировать блюдо:
— Мидии с рисовой лапшой. Раньше пробовали? Они в фольге запекаются, это закуска из Хунани. Я попробовала — очень вкусно, вот принесла девчонкам угостить.
Собеседница заинтересовалась:
— Слышать-то слышала, но не пробовала. Где это продается? В следующий раз тоже схожу попробовать, так пахнет аппетитно!
От этих слов глаза Цзян Бай загорелись, словно она только что провернула выгодную сделку. Она так обрадовалась, что потеряла бдительность и, схватив девушку за руку, принялась воодушевленно тараторить… Совершенно забыв о том, с какой стати она так усердно рекламирует лавочку едва знакомой хозяйки — мало того что сама купила две порции по собственной инициативе, так еще и вовсю расхваливает товар перед однокурсниками!
Остальные в комнате не слишком обращали внимание на разговор в дверях, зато Ли Ли, известная любительница поесть, на сей раз изменила своей любимой лапше Тэн Тэн. Встав с места, она выскользнула к Цзяцзя, попросила на пробу ту самую снедь, которую нахваливала Цзян Бай, и кивнула — мол, неплохо. Да уж, их вкусы с Сяо Бай и впрямь похожи, всегда едят одно и то же.
— Сяо Бай, вкусно ведь! Давай в следующий раз сходим вместе, спроси у хозяйки, сделает ли она нам еще скидку!
Стоявшая в проеме двери, опираясь на косяк, с гордым и воодушевленным видом вещавшая без умолку Цзян Бай внезапно осеклась. На ее лице застыло странное выражение, а на душе стало скрести кошки — то ли радоваться, то ли плакать. Охватило странное смятение от осознания того, что она сама выкопала себе яму и в нее же угодила, смешанное с приливом восторга от встречи с родственной душой. Гамма чувств оказалась на редкость сложной.
http://bllate.org/book/29256/3553576
Готово:
