Сюй Жожо прижимала к груди клубний батат, за спиной у неё висел большой рюкзак, и она семенила следом за пожилой женщиной.
Хорошо ещё, что тащившей мешок с бататом женщине приходилось идти небыстро, иначе Сюй Жожо со своими короткими ножками точно бы за ней не поспела.
Стоило им выйти к многолюдному месту, как из толпы внезапно высунулась чья-то рука и со слезами на глазах крепко обняла Сюй Жожо.
— Доченька, мама тебя наконец-то нашла! — женщине, державшей Сюй Жожо, не было и тридцати, одета она была прилично и аккуратно. Плача и всхлипывая, она причитала: — Мама больше никогда тебя не потеряет.
Следом за ней подоспели ещё два человека. Женщина постарше, тыча пальцем в молодую особу, принялась её отчитывать на чём свет стоит: — За какие грехи наше семейство Цянь понесло такое наказание, что мы женились на такой дурёхе? Хорошо, что с моим внучком всё в порядке, а если бы не нашли, я бы тебя, дуру, до смерти забила!
Мужчина, стоявший рядом, принялся их вежливо урезонивать.
Окружающие прохожие тоже начали вступать в разговор: раз нашли, то и ладно, а ребёнок потерялся — у любой матери сердце кровью обливается, и всё в таком духе.
Сюй Жожо совершенно растерялась, а когда пришла в себя, то обнаружила, как бы ни вырывалась, вырваться ей не удается, и она испуганно завопила изо всех сил: — Бабушка, бабушка…
Женщина, растерявшаяся точно так же, как и Сюй Жожо, уже собиралась отозваться, как вдруг та пожилая баба вырвала ребёнка из рук молодой женщины, всунула Сюй Жожо в рот чупа-чупс и запричитала: — Доченька, бабушка здесь, бабушка здесь, идём домой, домой.
Под конец она даже покрасневшими глазами всхлипнула и, покатывая вместе с сыном и невесткой слова благодарности всем вокруг, подхватила Сюй Жожо на руки и бросилась прочь.
Сюй Жожо увидела, что толпа начала расходиться, а тащившая мешок с бататом женщина тоже повернулась, и тут до неё дошло, что она, кажется, угодила в те самые легендарные похищения детей.
Верно, всё, что говорила ей невестка Чуньхэ, — правда: внешний мир и впрямь такой опасный.
— Спасите, помогите, я их не знаю! — Сюй Жожо принялась отплёвываться, выплевывая изо рта леденец, и завопила во весь голос.
Детский визг, даже в шумной обстановке вокзала, резал слух, и прохожие то и дело оглядывались, но спешащих шагов не сбавляли.
Неужели никому нет дела до чужой беды?
Сюй Жожо отчаянно сопротивлялась, но вырваться не получалось вовсе. Пожилая женщина зажала ей рот ладонью и угрожающе зашипела: — Пискнешь ещё хоть раз — прибью!
Но молчать — не значит отделаться участи лучше смерти!
Сюй Жожо продолжала извиваться и вопить, её крики оглашали окрестности.
Видимо, плач Сюй Жожо был слишком жалобным, и какая-то студентка преградила путь пожилой женщине: — Ребёнок так плачет, это же вредно для голосовых связок, успокойте её.
Молодая женщина тут же вытащила влажную салфетку и, подбираясь ближе к Сюй Жожо, принялась оправдываться: — Ребёнок впервые вышел в свет, боится чужих, мы сами все на нервах.
Стоило зажатому рту Сюй Жожо немного освободиться, как рука женщины снова потянулась к ней, а от салфетки исходил густой, навязчивый аромат — явный признак неладного.
Сюй Жожо отчаянно затрясла головой: — Она мне не мама, я их не знаю, они даже моего имени не знают!
Ни пожилая женщина, ни молодая никак не ожидали, что пятилетний ребёнок способен так чётко выражать свои мысли, и закрыть ей рот вовремя они уже не успевали.
Таким способом они успешно проворачивали это дело уже несколько раз: дети при похищении обычно ревели от страха, толком и связать слова не могли, кто же знал, что сегодня они попадутся на удочку этой пятилетней пухляшки, сидящей у них на руках.
Услышав слова Сюй Жожо, студентка испуганно отшатнулась на несколько шагов назад, резко развернулась, схватила за рукав проходившего мимо крепкого мужчину и истошно завопила: — Торговцы людьми! Задержите их!
Проходившие мимо оглянулись на неё, поначалу никто не сдвинулся с места, но замершая толпа помимо воли преградила беглецам дорогу.
Студентка заволновалась: — Хватайте их! Если таких не ловить, кто знает, чей ребёнок окажется следующим!
Нынче торговцы людьми свирепствовали повсюду, и каждый был наслышан о подобных историях. Стоило бросить такой призыв, как раздумывать людям расхотелось, и они бросились наперерез, чтобы скрутить злоумышленников.
В начавшейся суматохе пожилая женщина не удержала Сюй Жожо, та рухнула на землю, а старуха зашлась криками: — Моего драгоценного внучка уронили! Только не раздавите внучка!
Услышав это, кое-кто из бросившихся на помощь на мгновение замешкался.
Охваченная паникой Сюй Жожо тут же вскочила с земли, перебирая короткими ножками, вырвалась из толпы и вовсю припустила к выходу с вокзала.
Те трое похитителей оказались не так-то просты: стоило толпе перейти к действиям, как из других мест выскочили подельники, и парочка из них бросилась в погоню за Сюй Жожо.
Сюй Жожо выжимала из себя последние силы, но её возможности иссякали. Едва выскочив через выход с вокзала, она свернула на парковку и спряталась за высоким внедорожником.
Услышав торопливые шаги за спиной, Сюй Жожо перевела дыхание и едва не осела на асфальт.
Но стоило ей немного расслабиться, как послышался новый звук шагов.
— Барышня, на вокзале нынче неспокойно, нечего туда глядеть, — раздался пожилой мужской голос в сопровождении приближающихся шагов.
Едва смолкли слова, как у машины, за которой пряталась Сюй Жожо, щёлкнул замок. Тот мужчина отпер багажник и снова отошёл от автомобиля.— Прошу прощения, вы не видели пятилетнюю девочку? С огромным рюкзаком за спиной, потерялась, семья места себе не находит от беспокойства. — Человек, преследовавший Сюй Жожо, обернулся и начал расспрашивать каждого встречного неподалеку.
Сюй Жожо была в отчаянии, она больше не могла бежать.
Притаившись за задним бампером машины, она украдкой наблюдала за мужчиной, который только что задавал вопросы. Он стоял спиной к автомобилю и, присев на корточки, о чем-то разговаривал с маленькой девочкой.
Заметив, что никто из них не обращает на нее внимания, Сюй Жожо молнией метнулась в салон машины.
Девочка, которая до этого с явным нетерпением слушала Дядю Чжао, бросила взгляд на маленькую темную фигурку, юркнувшую внутрь, и, скривив губы, недобро усмехнулась.
— Дядя Чжао, поехали домой!
Дядя Чжао на мгновение опешил. Разве эта маленькая принцесса еще минуту назад не упиралась, требуя посмотреть на суматоху у вокзала? Почему она вдруг изменила решение?
Ох уж эти избалованные дети, с ними и правда не соскучишься.
Услышав, что те двое, кажется, собираются возвращаться, Сюй Жожо лихорадочно начала искать место, где спрятаться.
К счастью, салон внедорожника оказался просторным, а на заднем сиденье стояло лишь одно детское кресло. Сюй Жожо засунула рюкзак под кресло и сама протиснулась следом.
Едва она успела притаиться, как девочка забралась в машину.
Мужчина усадил ребенка в детское кресло и, даже не взглянув внутрь салона, сразу сел за руль.
Машина плавно тронулась с места, и Сюй Жожо наконец смогла перевести дух, хотя сердце все еще колотилось, как барабан.
Минуты через три-четыре девочка, сидевшая в кресле, внезапно расстегнула ремни, спрыгнула вниз и со всей силой наступила на маленькую ручку Сюй Жожо, которая вынужденно высунулась наружу, вцепившись в лямку рюкзака.
На девочке были красные кожаные туфельки с жесткой подошвой. От боли Сюй Жожо едва не закусила губу до крови.
Девочка будто невзначай еще сильнее придавила руку подошвой, затем ухватилась за спинку переднего сиденья и обратилась к водителю:
— Дядя Чжао, когда приедем домой, я хочу мороженое.
Сюй Жожо было так больно, что она едва не прокусила губу насквозь.
Дядя Чжао поспешно отозвался:
— Барышня, ну что за напасть! Да хоть персики бессмертия требуй, только вернись в кресло! Безопасность прежде всего, а я уже стар, меня нельзя так пугать.
— Хорошо. — Девочка снова надавила подошвой на руку и только после этого взобралась обратно в кресло. Опустив взгляд на исчезнувшую с пола пухлую ладошку, она беззвучно и лучезарно улыбнулась.
Как же весело.
Сюй Жожо со слезами на глазах поднесла пострадавшие пальцы к губам и начала их растирать.
А-Жун, А-Жун, они все меня обижают, как же мне плохо!
К счастью, остаток пути девочка вела себя тихо, и Сюй Жожо была готова расплакаться от облегчения.
Менее чем через час машина Дяди Чжао остановилась перед виллой. Он вышел первым, а затем помог девочке выбраться из салона.
Та сразу направилась к дому, а Дядя Чжао остался у машины, чтобы закрыть дверцу, но услышал, как девочка обернулась и бросила:
— Не закрывай. Сначала выкинь ту маленькую попрошайку из машины.
Когда Сюй Жожо вытащили из машины, она в ярости уставилась в спину девочки.
До чего же она злая! Эта мелкая мерзавка знала, что она прячется внизу!
Она специально наступила на нее!
И даже жестоко надавила подошвой целых два раза!
Пальцы теперь были в синяках!
— Малышка, как ты оказалась в нашей машине? — Дядя Чжао был ошарашен, обнаружив в салоне еще одного ребенка, по виду ровесницу его госпожи.
— Я… — Сюй Жожо не знала, что сказать, и горько разрыдалась.
Ее лицо было перепачкано грязью, рука, которой она вытирала слезы, распухла, а волосы спутались неизвестно где — она и правда выглядела как маленькая нищенка.
Дядя Чжао не смог заставить себя выгнать девочку, которая была почти такой же маленькой, как его госпожа. Он поднял Сюй Жожо на руки:
— Уже поздно. Давай так: переночуешь здесь, а завтра я отведу тебя в отделение полиции, хорошо?
Сюй Жожо продолжала плакать, всхлипывая, и протянула Дяде Чжао батат, который носила с собой всю дорогу, молчаливо соглашаясь на его условия.
У нее совсем не осталось сил сопротивляться.
Зачем она только сбежала? Как же она жалеет об этом! Одни кругом злодеи, все до единого.
— Малышка, это плата за ночлег?
На щеках Сюй Жожо проступил румянец, она смущенно закивала.
Деньги в рюкзаке у нее были, но они предназначались для ее жены Чунь Хэ, их нельзя было тратить просто так.
Дядя Чжао, позабавленный ее невинным и милым видом, улыбнулся и понес ее в виллу.
Едва переступив порог, Сюй Жожо увидела, что та самая вредная девчонка сидит на диване и ест мороженое, а ее проницательные черные глаза с насмешкой разглядывают ее.
— Дядя Чжао, почему ты подбираешь детей на помойке? Грязная такая.
— Помоется — и будет чистой. — Дядя Чжао передал Сюй Жожо нянюшке Линь, которая занималась готовкой, и велел ей отвести ребенка в ванную.
Сюй Жожо несли прочь, но она все смотрела на девочку с мороженым.
Та казалась совсем маленькой и ела лакомство очень сосредоточенно, аккуратно выскребая ложкой остатки со стенок креманки.
Что-то в ее облике казалось до боли знакомым, но при попытке вспомнить Сюй Жожо не могла ухватиться ни за одну мысль.
Да и ладно, какая разница, кто она такая, если она противная девчонка!
http://bllate.org/book/29240/3551797
Готово:
