Годы шли, словно колесо судьбы.
Однажды ночью Су Цэ вздрогнул и проснулся в холодном поту. Дрожащей рукой он ощупал постель и обнаружил, что простыни насквозь промокли.
Он не мог не удивиться собственным чувствам: в ту ночь пятнадцатилетний Су Цэ окончательно осознал, что у него на душе.
С того дня окружающие стали замечать, что Су Цэ постепенно перестал быть таким своенравным и заносчивым, в его поведении даже начали проскальзывать привычки Фу Хуайчжи.
Однако месяц назад, когда Су Цэ собрался признаться Фу Хуайчжи в своих чувствах в день собственного рождения, пришло страшное известие: Фу Хуайчжи внезапно обручился.
В ту ночь, узнав об этом, Су Цэ метался по кровати, не в силах найти покоя. Ревность и обида пустили глубокие корни в его сердце. Перебравшись через стену, он ворвался в покои Фу Хуайчжи и, глядя на него покрасневшими от слез глазами, хриплым от рыданий голосом спросил:
— Хуайчжи, ты действительно собираешься взять в жены эту женщину?
Фу Хуайчжи крепко сжал губы и промолчал.
Су Цэ, охваченный волнением, вцепился в полы его одежды:
— Если ты не хочешь жениться на ней, я могу оставить всё и сбежать с тобой на край света! Я привык к трудностям, я их не боюсь, мне нужно лишь быть рядом с тобой.
Сказав это, он смиренно потянулся к руке Фу Хуайчжи.
Но эта рука была настолько холодной, что Су Цэ стало страшно. Он в испуге поднял взгляд и увидел то, что оказалось страшнее ледяной зимней стужи: взгляд человека, которого он любил уже два года.
Фу Хуайчжи посмотрел на Су Цэ с оттенком снисходительности, отстранил его руку и тихо произнес:
— А-Цэ, я давно знал о твоих чувствах. Но это брак, заключенный по воле родителей и по совету свах. Ты можешь бросить всё, но я — нет. К тому же, мужчина не может жениться на мужчине. В столице модно держать любовников-мужчин, но любовник — всего лишь любовник.
Су Цэ не знал, какое выражение было на его лице в тот момент, он лишь чувствовал, будто его сердце разрывают на части, и боль была такой сильной, что он не мог дышать.
В глазах Фу Хуайчжи мелькнула жалость. Он протянул руку, потрепал его по голове и утешил:
— А-Цэ, тебе пора повзрослеть!
Су Цэ не помнил, как жалким образом сбежал из покоев Фу Хуайчжи, но навсегда запомнил тот взгляд.
Он ненавидел! Как же он ненавидел! Но в этой ненависти он вдруг почувствовал себя донельзя жалким. Разве это его вина, что он не может быть с тем, кого любит, лишь потому, что он мужчина?
За что?! Почему эта женщина так легко получила Фу Хуайчжи?! Обида захлестнула его, и в ту же ночь Су Цэ отбросил маску, которую носил столько лет: дождавшись темноты, он велел слугам принести ведра с нечистотами и вылить их прямо на ворота дома невесты.
На следующее утро, когда рассвело, все поняли: прежний шумный и взбалмошный Су Цэ вернулся.
***
В этот момент карета уже остановилась у ворот поместья Су.
Су Цэ сидел внутри, слегка нахмурившись и потирая плечо.
Слуга, видя, что молодой господин медлит, осторожно позвал:
— Господин?
Су Цэ опомнился, преисполненный противоречивых чувств вышел из кареты и направился к дому.
Он увидел Фу Хуайчжи, облаченного в накидку из меха белой лисы. Порыв ветра колыхнул полы его одежды, и он показался Су Цэ холодным небожителем, спустившимся в мир смертных. Фу Хуайчжи стоял спиной к нему под тем самым персиковым деревом, которое они когда-то посадили вместе. Сейчас, когда наступила зима, на дереве остались лишь голые ветви — одинокие и нелепые, совсем как сам Су Цэ, который так и застыл на месте, не в силах сделать шаг вперед.
Не желая показывать Фу Хуайчжи свою слабость, Су Цэ с ледяным выражением лица подошел к нему и бросил:
— Что ты здесь делаешь?
Фу Хуайчжи отвел взгляд, окинул Су Цэ с ног до головы и заметил, что кончик его носа покраснел от мороза:
— А-Цэ, на улице холодно, давай войдем внутрь и поговорим.
Он уже было потянулся к руке Су Цэ, но тот отступил в сторону, шмыгнул носом и упрямо произнес:
— Раз у господина Фу есть дело, говорите здесь.
Фу Хуайчжи хотел еще что-то сказать, но в конце концов промолчал, отошел в сторону, взял корзинку с едой и спросил:
— Где ты ночевал прошлой ночью?
— Ночевал ли я на улице или под мостом — это не имеет к тебе никакого отношения, разве не так? Какое право ты имеешь меня опекать? — Су Цэ поднял на него глаза.
Возможно, Фу Хуайчжи впервые видел Су Цэ таким агрессивным, поэтому на мгновение опешил, но затем сменил тон:
— Это я специально купил для тебя сегодня утром в кондитерской на востоке города. Твои любимые пирожные с пюре из зизифуса.
Су Цэ посмотрел на корзинку, почувствовав, как в душе закипает горечь. Он отвернулся и насмешливо бросил:
— Господин Фу, лучше приберегите эти любезности для своей будущей жены. А то другие увидят и подумают, что господин Фу воспылал ко мне прежней страстью.
Пальцы Фу Хуайчжи чуть сжались. Он посмотрел на Су Цэ и сказал:
— А-Цэ, ты же знаешь, что мы не подходим друг другу. Неужели нельзя просто вернуться к тому, что было? Ты по-прежнему мой младший брат...
— Уходи. Моя фамилия Су, а не Фу. У меня нет такого брата, как ты, — Су Цэ сделал паузу, прошел мимо Фу Хуайчжи и, скрывшись из виду, уронил слезу, которую тут же поспешно стер. Успокоив дыхание, он добавил: — И забери свои сладости. Я уже не ребенок. Я давно терпеть не могу эти приторно-сладкие вещи.В этот самый момент слуга, только что вошедший во внутренний двор, почувствовал, что атмосфера здесь какая-то странная, но всё же, набравшись храбрости, доложил:
— Молодой господин, пришел мальчик по имени А-Хуай из Павильона «Опьянение жизнью». Говорит, что вы забыли какую-то вещь, и он принес её вернуть.
Су Цэ перевел взгляд, вспомнив те знакомые глаза. Он остановился, обернулся и произнес:
— Пусть войдет. — Затем он повернулся к Фу Хуайчжи: — Разве ты не спрашивал, где я был прошлой ночью? Я ходил искать себе фаворита. Как тебе такой ответ?
Лицо Фу Хуайчжи при этих словах изменилось.
А-Хуай проследовал за слугой, подошел прямо к Су Цэ и, опустившись на оба колена, обеими руками протянул подвеску, глядя на Су Цэ снизу вверх. Он прошептал:
— Молодой господин Су, вы забыли забрать подвеску. А-Хуай принес её, чтобы вернуть владельцу.
Су Цэ бросил взгляд на стоявшего рядом Фу Хуайчжи, улыбнулся и, помогая А-Хуаю подняться с земли, сказал:
— А-Хуай, ты хорошо послужил мне прошлой ночью. Эта маленькая подвеска — награда для тебя, просто я сегодня утром так спешил, что забыл тебе об этом сказать.
Фу Хуайчжи, разумеется, сразу узнал эту подвеску. Су Цэ подарил её ему, когда им обоим было по пятнадцать лет, сказав тогда, что этот парный нефритовый кулон в виде рыб должен всегда быть при них, как символ вечной привязанности.
А теперь Су Цэ преподносит её в качестве награды простому слуге. Взгляд Фу Хуайчжи стал холодным, и он произнес:
— А-Цэ, ты и впрямь повзрослел.
Су Цэ обнял А-Хуая за талию, притягивая к себе, и их взгляды встретились.
А-Хуай, словно испугавшись, покосился на Фу Хуайчжи и начал осторожно вырываться:
— Молодой господин Су, это не подобает правилам приличия. Мое положение и ваше — как небо и земля, прошу, не губите меня таким вниманием.
Су Цэ рассмеялся, глядя на него с насмешливой улыбкой:
— К чему ты заговорил о статусе? Ты знаешь правила приличия, рассудителен и пришелся мне по душе. А главное — это никак не помешает мне жениться на другой.
Обнимая А-Хуая, он подошел к корзинке с едой, которую еще не успел забрать Фу Хуайчжи, открыл крышку, достал аппетитное пирожное с начинкой из финиковой пасты и поднес его к губам А-Хуая:
— Ну же, открывай рот.
А-Хуай посмотрел на тонкие пальцы Су Цэ, которые успели покраснеть от долгого пребывания на холодном ветру. Он робко взглянул на Фу Хуайчжи и, помедлив, приоткрыл рот, откусив кусочек.
— Сладкое?
— Сладкое.
— Вот и хорошо. Это ведь пирожное, которое господин Фу купил специально для меня. Не пропадать же ему зря. Я сейчас же прикажу выкупить тебя из Павильона «Опьянение жизнью». С сегодняшнего дня ты будешь моим личным фаворитом. Если не предашь меня, я обеспечу тебе неисчерпаемое богатство и почет на всю жизнь.
Сказав это, Су Цэ, не оборачиваясь, увел А-Хуая в дом, оставив Фу Хуайчжи одного стоять посреди двора.
Он смотрел на дверь, которая только что распахнулась и вновь захлопнулась, и о чем-то глубоко задумался.Как только дверь в комнату закрылась, Су Цэ отстранился, разжав руки, которыми обнимал А-Хуая за талию. С выражением брезгливости на лице он достал носовой платок, вытер пальцы, бросил его на пол и зашагал вглубь комнаты.
А-Хуай застыл у дверей. Он высунул кончик языка и облизнул губы — на них всё ещё оставалась лёгкая сладость от пирожного с финиковой пастой.
Неизвестно почему, но Су Цэ вдруг развернулся, подошёл к А-Хуаю вплотную и с силой толкнул его на дверь.
Фу Хуайчжи уже собирался сделать шаг вперёд и распахнуть дверь, чтобы что-то сказать, но управляющий подошёл к нему и произнёс:
— Молодой господин Фу, позвольте мне проводить вас из поместья Су.
Фу Хуайчжи не успел даже ответить согласием, как из комнаты донеслось тяжёлое, прерывистое дыхание. Его лицо помрачнело ещё сильнее, и он, последовав за управляющим, поспешно удалился.
А в это время внутри комнаты А-Хуай стоял на коленях, а рядом с его ногами лежал кожаный кнут, который Су Цэ перестал пускать в ход.
Наказание свершилось, и гнев Су Цэ утих больше чем наполовину. Будто что-то вспомнив, он бросил кнут в сторону, опустился на стул и налил себе чаю. Осушив чашку одним махом, он поманил А-Хуая рукой:
— Чего ты хочешь?
А-Хуай, всё ещё стоя на коленях, пододвинулся ближе к Су Цэ и, протянув руку, ухватился за край его рукава:
— Молодой господин Су, то, что вы только что сказали — это всё ещё в силе?
Су Цэ в ответ поддел подбородок А-Хуая пальцем и насмешливо хмыкнул:
— Так сильно хочешь стать моим наложником?
В необычайно ярких зрачках А-Хуая чётко отражался силуэт Су Цэ.
Когда-то давным-давно Су Цэ видел своё собственное отражение в глазах Фу Хуайчжи — в них тогда читались радость, любовь, нежелание расставаться и растерянность...
И вот теперь эти похожие глаза снова смотрели на него, но в них сквозило упрямство и жажда, совсем не свойственные Фу Хуайчжи.
К тому же, если судить по внешности, А-Хуай был даже красивее Фу Хуайчжи. Если бы на нём была не грубая холщовая одежда, а парчовые наряды, как у них...
Возможно, заметив, что Су Цэ на мгновение задумался, А-Хуай тихо позвал его:
— Молодой господин Су, если вы согласитесь помочь мне вырваться из пучины страданий, я готов служить вам, не жалея сил, словно скот или лошадь.
Этот подобострастный вид был совсем не похож на Фу Хуайчжи.
Су Цэ с неприязнью убрал руку, поддерживавшую подбородок А-Хуая, и оттолкнул его ногой, после чего принялся разглаживать свой измятый рукав:
— Хорошо. Посмотрим, хватит ли у тебя жизней, чтобы остаться при мне в качестве наложника.
Вскоре управляющий вошёл в комнату Су Цэ с договором купли-продажи А-Хуая в руках и с почтением протянул его хозяину.
Су Цэ принял бумагу, даже не взглянув на содержание, отбросил её в сторону и с усмешкой сказал А-Хуаю:
— Надеюсь, ты сдержишь своё обещание.
http://bllate.org/book/29236/3551505
Готово:
