Готовый перевод The Shadow Guard Fakes His Death, but the Tyrant Follows Him / Я притворился мёртвым, а князь прыгнул следом: Глава 182. Только пусть попробует не оценить — покусаю!

!

Но, услышав поздравление, Сяо Цзиу лишь поднял голову и неотрывно смотрел в сияющие глаза юноши. Он словно оцепенел и даже не потянулся за шкатулкой.

Будто не мог поверить, что всё происходящее — правда...

Наконец Юнь Цинши со смешком напомнил:

— Подарок на день рождения. Разве не хочешь взять?

А затем, улыбаясь, добавил:

— Не хочешь — заберу обратно.

Князь Сяо будто очнулся, поспешно отозвался и тут же протянул руку за деревянной шкатулкой:

— Хочу.

Получив её, он бережно потрогал ленту, а затем с нежностью провёл подушечками пальцев по гладкому дереву.

И на этом остановился. Больше он ничего не делал.

Увидев такое, Юнь Цинши чуть было не решил, что Сяо Цзиу принял саму шкатулку за подарок.

Хотя вряд ли князь настолько бестолковый...

Но тот всё не собирался её открывать, и Юнь Цинши не выдержал, тихо подсказав:

— Сяо Цзиу, подарок внутри шкатулки...

Князь совершенно серьёзно кивнул:

— Я знаю.

Юнь Цинши: «...»

Ну так раз знаешь, почему не открываешь?

Чего в пустую шкатулку-то вцепился?..

Юнь Цинши даже не нашёлся, что ответить.

Зато Сан Чэнцзин улыбнулся и напомнил:

— Цзиу, скорее открывай, посмотрим, что там внутри.

Е Жуньань поддержал:

— И правда, открой, посмотрим.

Вообще-то Сяо Цзиу собирался дождаться конца обеда, вернуться в тихое место и там спокойно рассмотреть подарок. Но раз наставник и старший соученик так настаивали, он поджал губы, очень осторожно развязал ленту и открыл шкатулку...

Наблюдавший рядом Юнь Цинши сам неожиданно занервничал и невольно облизнул губы.

По его мнению, картина получилась красивой. Сяо Цзиу наверняка не станет её ругать...

Но если этот человек посмеет выразить недовольство, он его покусает!

А Сяо Цзиу, увидев внутри аккуратно свёрнутый лист рисовой бумаги, заметно удивился, но одновременно кое о чём догадался.

Он вспомнил картину, которую недавно отдали оформить в раму для его кабинета.

Неужели это ещё одна?

При этой мысли губы князя сами собой дрогнули в улыбке.

Он бережно, но с явным нетерпением развернул бумагу.

Когда он увидел изображение, в его глазах вспыхнул неподдельный восторг, а улыбка стала ещё шире.

Он почти жадно оглядывал каждый участок картины, не в силах оторвать взгляд...

К этому времени любопытный Е Жуньань тоже наклонился посмотреть. Осмотрев рисунок, он перевёл взгляд на надпись и прочитал вслух:

— «Пусть тебе жить десять тысяч лет, и в каждом году встречать весну».

Затем Е Жуньань улыбнулся:

— Только посмотрите, какое чудесное пожелание! Маленький Одиннадцатый так постарался.

Сан Чэнцзин погладил бороду:

— Верно. Очень хорошо. И иероглифы красиво написаны. Цзиу, ты уж береги такого человека.

Сяо Цзиу сразу кивнул:

— Непременно.

От похвал Юнь Цинши, что случалось нечасто, даже немного смутился и опустил голову.

И тут, опустив глаза, он вспомнил о собственноручно сваренной лапше долголетия, которая уже довольно давно стояла нетронутой.

Представив, что лапша может размокнуть и слипнуться, он тут же позабыл о смущении и встревоженно напомнил:

— Сяо Цзиу, лапша! Если её сейчас не съесть, она совсем слипнется!

Князь на миг замер, затем, не говоря ни слова, быстро свернул картину и аккуратно убрал её обратно в деревянную шкатулку.

Чжао Миндэ, всё это время стоявший рядом, предусмотрительно подошёл и с улыбкой предложил:

— Ваше высочество, позвольте пока убрать подарок. Не тревожьтесь, я буду беречь его как зеницу ока, с ним ничего не случится.

Сяо Цзиу доверял Чжао Миндэ и не хотел, чтобы сваренная юношей лапша пропала зря, поэтому кивнул и отдал шкатулку.

Чжао Миндэ с подарком отошёл назад, и праздничный обед официально начался.

Самым старшим за столом был Сан Чэнцзин, и Сяо Цзиу искренне уважал своего наставника. Поэтому, когда служанка разлила вино, он первым делом поднял кубок в его честь:

— Пью за наставника. Благодарю вас за то, что сегодня приехали поздравить ученика с днём рождения.

Сан Чэнцзин посмотрел, как Сяо Цзиу осушил кубок, потом взглянул на сидевшего рядом с ним Юнь Цинши. Его глаза были полны тепла и удовлетворения.

— Лишь бы у тебя, Цзиу, всё было хорошо. Тогда и наставник будет счастлив.

С этими словами он тоже одним глотком осушил вино.

Сяо Цзиу кивнул, а затем выпил ещё по кубку вместе с Е Жуньанем.

С тех пор как Юнь Цинши узнал, что у нынешнего тела плохая переносимость вина, он совсем перестал пить. Но сегодня был день рождения Сяо Цзиу, поэтому и он поддержал компанию одним кубком.

Вспомнив, что никто толком не знает, как есть торт, он сам разрезал его на куски, чтобы гостям было удобно.

Наконец, под ожидающим взглядом Юнь Цинши, Сяо Цзиу принялся за лапшу долголетия.

Она уже некоторое время простояла на столе, и юноша всерьёз беспокоился, не испортился ли вкус.

Поэтому после нескольких съеденных князем кусочков он нетерпеливо спросил:

— Вкусно?

— Очень вкусно, — без малейших колебаний кивнул Сяо Цзиу.

Услышав подтверждение, Юнь Цинши наконец успокоился.

Остаток праздничного обеда прошёл в чудесной атмосфере.

Сан Чэнцзин не уставал расхваливать торт Юнь Цинши, но под конец изрядно захмелел. Когда трапеза закончилась, Е Жуньань помог наставнику добраться до комнаты и уложил отдыхать.

Конечно, и Сан Чэнцзин, и Е Жуньань пришли на праздник не с пустыми руками.

Сан Чэнцзин подарил великолепную нефритовую подвеску, а Е Жуньань — складной веер, расписанный, по слухам, известным мастером.

Как хорошо, что никто не додумался подарить то же самое. Вот было бы неловко, подумал впоследствии Юнь Цинши.

Но сейчас ему явно было не до подобных размышлений.

За столом он не удержался и выпил на пару кубков больше положенного. Теперь у него кружилась голова, одолевала сонливость, и он безвольно повис на плече Сяо Цзиу, будто в теле не осталось ни единой косточки.

А князь Сяо заботливо вытирал шёлковым платком пот с разгорячённого лба юноши и обеспокоенно спрашивал:

— Одиннадцатый, тебе очень плохо?

Юнь Цинши понадобилось немного времени, чтобы осознать вопрос. Потом он покачал тяжёлой головой:

— Мне не плохо...

И, словно боясь недоразумения, сам добавил:

— Я не пьян...

Сяо Цзиу: «...»

Поняв, что правдивого ответа всё равно не добиться, князь больше не спрашивал, а только продолжал вытирать ему лоб, затем и руки.

Юнь Цинши покорно подставлял их, не в силах справиться с головокружением.

Но хотя голова у него работала не особенно ясно, он не забыл спросить Сяо Цзиу о чувствах, пусть даже говорил теперь с запинками.

Он взял лицо князя в ладони, повернул к себе и спросил:

— Сяо Цзиу... Ты рад, что... отпраздновал день рождения?

http://bllate.org/book/29227/4392890