Он снова носом пошел кровью.
Он горько усмехнулся, зачерпнул воды и стал умываться.
На широкой кровати лежала развернутая им мятая справка, где черным по белому было выведено:
Результаты обследования/диагноз: рак желудка.
-
У Чэнь Сяня диагностировали рак желудка месяц назад.
Тогда это прозвучало как гром среди ясного неба, но теперь он уже смирился с неизбежным.
Рак был на ранней стадии, но Чэнь Сянь не хотел лечиться.
Наконец кровь из носа остановилась. Чэнь Сянь закрыл кран, тяжело волоча тело, шатаясь, вышел из ванной и повалился на большую кровать в номере отеля.
Он закрыл глаза, и на него накатила волна сонливости.
Чэнь Сяню приснился сон.
Длинный, сумбурный, окутанный туманом сон, состоявший из обрывков и кусочков.
Ему приснилось, будто его родная мать Чэнь Саньцзя сидит вместе с Чэнь Шэнцяном, они весело смеются, а затем с ласковыми улыбками смотрят на него, гладят по голове, называют малышом и сыночком и говорят, что он выздоровел и теперь обязательно будет здоровым и жить в мире и безопасности.
Затем он вернулся в спальню старого дома и немного поспал. Проснувшись, он увидел Фан Юя. Четырнадцатилетний Фан Юй стоял у окна в гостиной, створка была распахнута, и утренний ветерок поздней осени заставил его ззянро вздрогнуть. Чэнь Сянь подошел к окну, заглянул вниз и увидел, как сияющий от радости Чэнь Шэнцян сажает Фан Чжэньюаня в машину, и та, взметнув облако пыли, умчалась вдаль.
После этого Фан Юй повернулся и неожиданно отвесил ему пощечину. Ошеломленный Чэнь Сянь поднял руку, прижимая ладонь к щеке, и увидел, что Фан Юй сверлит его нахмуренным взглядом, преисполненным холодной брезгливости.
Он сказал: Чэнь Сянь, неужели ты думаешь, что если ты заявил о раке желудка, то я должен тебя жалеть.
Он сказал: Чэнь Сянь, если я буду жалеть тебя, то кто пожалеет меня, и спросил: Чэнь Сянь, с какой стати ты говоришь такое.
Он сказал: Чэнь Сянь, как ты можешь смотреть мне в глаза.
Он сказал: Чэнь Сянь, раз ты хочешь умереть, так почему же ты до сих пор не сдох.
Он сказал: Чэнь Сянь, сдохни уже, я во сне мечтаю, чтобы ты сдох.
Он сказал: Чэнь Сянь, сдохни, твой собственный папаша мечтает, чтобы ты сдох.
Сдохни, Чэнь Сянь.
Чэнь Сянь резко очнулся.
За пределами сна царило спокойствие. Он уставился на безмятежную тепло-желтую люстру отеля, чувствуя в голове тупую белизну. Спустя долгое время он понял, что его одежда насквозь промокла, провел рукой по лбу и обнаружил всю ладонь в поте — оказывается, его прошиб холодный пот.
Снова заболел желудок, и телефон зажужжал. Чэнь Сянь приподнялся на локте, взял трубку и увидел сообщение от работников крематория: они напоминали, что он еще не внес плату за вчерашний день.
Чэнь Сянь перевел деньги и тут же переслал чек Фан Юю — раз Фан Юй не желал быть ему обязанным, пусть будет оплата пополам.
Фан Юй быстро перекинул ему деньги обратно, и Чэнь Сянь так же быстро их принял.
Чэнь Сянь тяжело рухнул обратно на кровать и шумно вздохнул.
Телефон снова звякнул.
Чэнь Сянь поднял его и увидел новую заявку в друзья.
В примечании красовалась грозная фраза:
Где ты?
Глава 8. Лед тронулся
Чэнь Сяню даже не нужно было напрягать мозги, чтобы догадаться, кто это.
Он молча заблокировал и этот новый аккаунт, добавив в черный список, и перевернулся на другой бок.
Он решил доспать.
И ему снова приснился сон.
Ему приснилось, как ему исполнилось пятнадцать.
*
С тех пор как они с Фан Юем оказались под одной крышей, пролетело уже полмесяца.
Однако Фан Юй неизменно держал с ним ледяной тон.
С одноклассниками он тоже держался холодно — то ли из-за Чэнь Сяня, то ли по какой другой причине, но в целом вид у него был такой, что никому не подходи, близко не подходи.
Хотя классный руководитель добавил его в общий чат класса, а староста Е Фаньюэ даже добавила его в друзья и затянула Фан Юя в ученическую беседу.
Но Фан Юй игнорировал любые проявления дружелюбия со стороны одноклассников: хоть в сети, хоть в реале он хранил абсолютное молчание, не произнося ни звука, и держался настолько высокомерно и холодно, что одно время все даже подозревали, будто он немой.
Позднее многим парням и девчонкам в классе надоела эта показная напыщенность, и за спиной они прозвали его братом-позером.
Конечно, существовала и другая группировка — те, кто пал жертву внешности Фан Юя и величали его ледяным красавчиком, сокращенно — Ледяным красавой.
Услышав это прозвище, Чэнь Сянь выплюнул воду и хохотал целый урок, да так, что не смел поднять голову на учителя.
Впрочем, Фан Юй по-прежнему игнорировал всех.
Он изо дня в день хранил молчание, словно на него наложили заклятие немоты.
Чэнь Сяню было в общем-то всё равно. Во-первых, что бы там ни творил Фан Юй, это не мешало ему ни дышать, ни жить, ну разве что дома становилось чуточку неловко. Впрочем, Фан Чжэньюань чувствовала себя еще более неловко, так что Чэнь Сяню и вовсе было плевать.
Но в тот день, когда Чэнь Сянь закончил уроки и сел поиграть за компьютер, Шан Мин прислал ему сообщение.
Младший братуха Сяо Мин: Братец Сянь
Младший братуха Сяо Мин: Я тут прикинул, твою мать, завтра же Цзун Чжэян возвращается
У Чэнь Сяня зазвенело в голове, и он мысленно прикинул.
Черт, и правда же.
Лицо Чэнь Сяня вытянулось, игра в руке вмиг растеряла всю привлекательность. Помаявшись с минуту и подумав о Фан Юе, он все же решив взвесить всё как следует, отправил тому сообщение.
В силу упрямой настойчивости своей матери Фан Чжэньюаня — или, вернее сказать, жесткого давления — на третий день после свадьбы Фан Юй с перекошенным от отвращения лицом и крайне неохотно добавил Чэнь Сяня в Вичат.
Никнейм Чэнь Сяня в Вичате представлял собой смайлик кораблика.
Кораблик: Завтра в наш класс должен вернуться один парень по имени Цзун Чжэян
Кораблик: Он сидит на пустом месте как раз через проход от тебя
Кораблик: Будь с ним поосторожнее
Чэнь Сянь как раз продолжал набирать текст.
Он думал, что Фан Юй ему не ответит, но вдруг в самом верху диалогового окна появилась надпись: Собеседник печатает.
Чэнь Сянь замер.
От Фан Юя прилетел короткий ответ.
Никто не сторожит ночь: С чего бы это
Чэнь Сянь усмехнулся.
Кораблик: Ого, ты мне ответил
Кораблик: А я уж приготовился метать бисер перед свиньями
Кораблик: Он тот еще ублюдок. Месяц назад распустил грязные слухи прямо в лицо учителю, да еще и сцепился с одноклассником в драке, за что его отстранили на месяц. Сейчас на школьном стенде до сих пор висит приказ о взыскании, завтра можешь сам пойти посмотреть
Стенд располагался прямо у входа в школу и состоял из двух досок. Каждая была по метру в длину, а вместе они образовывали большой двухметровый стенд.
Левая доска была доской почета, сплошь уклеенная фотографиями отличников и передовиков.
Правая же являлась позорным столбом, пестревшим приказами о взысканиях и официальными выговорами.
Фан Юй больше ничего не ответил.
Хотя индикатор Собеседник печатает загорался и гас еще пару раз, никаких новых сообщений от Фан Юя так и не поступило.
Чэнь Сянь немного подождал с телефоном в руках, но тот так ничего и не написал.
Тогда Чэнь Сянь отложил телефон и оставил его в покое.
Ранним утром следующего дня Чэнь Сянь, зевая и кутаясь в пижаму, только вышел из спальни, еще не до конца разлепив глаза, как услышал пониженный голос Фан Чжэньюаня: Перевестись в другой класс? Ты хочешь перевестись только из-за этого?
А?
Чэнь Сянь обернулся и с удивлением обнаружил, что Фан Юй еще не ушел.
Он поднял глаза на часы в гостиной. Было уже полшестого. Обычно в это время Фан Юй давно спешил на автобус рейса К3, который отправлялся на полчаса раньше его собственного.
Чэнь Сянь растерялся.
Фан Юй сидел у двери спиной к нему, не шевелясь, и его силуэт напоминал упрямого, капризного ребенка.
Фан Чжэньюань стояла позади него, тоже повернувшись к Чэнь Сяню спиной.
Оба не заметили его присутствия, и Фан Чжэньюань продолжила раздраженным тоном: Ты хоть представляешь, как сложно перевестись в другой класс, сколько волокиты с бумагами? Знаешь ли ты, каких трудов стоило старому Чэню запихнуть тебя именно в класс Чэнь Сяня? И ты хочешь сменить класс только из-за какого-то ученика, у которого с тобой совпало имя?
Сяо Юй, прояви хоть капельку понимания, а? Сколько я замужем за твоим отчимом, а ты вечно затеваешь такую возню?
В последние дни одно и то же: ходишь с вечно кислым лицом, кому ты это показываешь? Мама забрала тебя из деревни, поселила в огромной квартире, а ты все равно недоволен! И отца называть отцом отказываешься, и с Чэнь Сянем тоже: вечно обходишь его стороной и строишь ему кислые морды!
Спасибо еще, что у Чэнь Сяня и его отца характер мягкий, а попадись кто пожестче — давно бы уже отлупил тебя!
Снова.
Уловив ключевое слово, Чэнь Сянь вмиг проснулся. Он замер на месте и старался не издавать ни звука, изо всех сил сдерживая дыхание.
Фан Юй ничего не ответил, лишь продолжал сидеть неподвижно.
К тому же, если ты действительно переведешься, что я скажу твоему отчиму? Поверит ли он в такое объяснение? Со стороны же будет выглядеть так, будто ты просто воротишь нос от Чэнь Сяня и хочешь сбежать от него в другой класс! Что он о нас подумает? И что подумает Чэнь Сянь...
С этими словами она с праведным гневом повернулась и указала рукой на спальню Чэнь Сяня.
Обернувшись, они оба неловко встретились взглядами.
Раз подслушивание раскрылось, Чэнь Сянь помолчал мгновение и неловко вскинул руку: Утро доброе, мам.
...Утро доброе. Фан Чжэньюань неловко усмехнулась. — Ты уже встал? Я тебя разбудила?
Нет, я сам проснулся. Чэнь Сянь тоже тихонько хохотнул и перевел взгляд на Фан Юя: Слушай, а ты знаком с Цзун Чжэяном?
Фан Юй бросил на него косой взгляд.
В его миндалевидных глазах по-прежнему застыл холод.
Не знаком.
Бросив это, он поднялся, подхватил лежавший рядом ранец, встал и вышел за дверь.
Дверь со скрипом захлопнулась.
В квартире воцарилась тишина.
За дверью шаги Фан Юя постепенно стихали.
Чэнь Сянь вдруг вспомнил — Цзун Чжэян ведь тоже был переводным учеником.
Он перевелся к ним в прошлом семестре.
Холодало, рассвет наступал все позже. Когда они сели в автобус, небо на горизонте посветлело лишь наполовину, и первые лучи зари прорезали мрак земли.
Автобус с тряской катил к школе, а в воздухе салона кружились пылинки. Сидя на переднем сиденье, Чэнь Сянь оглянулся назад.
Фан Юй сидел сзади. Сегодня он вышел из дома поздно, и ему поневоле пришлось ехать в том же автобусе, что и Чэнь Сяню.
Он нахмурился, опустив голову, и вперил взгляд в экран телефона. Вид у него был ужасный, а под миндалевидными глазами залегли темные круги, словно он не сомкнул глаз всю ночь.
Добравшись до школы, Чэнь Сянь шмякнулся на свое место и тяжело вздохнул.
В классе царила редкая для этого времени угнетающая атмосфера, все сидели вялые и обессиленные — стоило Цзун Чжэяну вернуться, как о спокойной жизни в их классе можно было забыть.
Через несколько минут в класс с кислым лицом вошел Шан Мин, опустился рядом с Чэнь Сянем и замер с таким видом, будто жить ему больше не хотелось.
Цзун Чжэян еще не пришел? — он покосился на пустующую парту.
http://bllate.org/book/29183/3546535
Готово:
