Он протянул Лу Чжэньхаю первый кусочек.
У красивого рожка мороженого не хватало самого кончика, и Шэнь Цзиньюй, высунув кончик языка, маленькими движениями слизывал его, прищурившись и приговаривая, как же это сладко.
Лу Чжэньхань тоже поддакнул, в его голосе звучала улыбка, он сказал, что и правда сладко.
Когда мороженое было съедено уже наполовину, Шэнь Цзиньюй заговорил с Лу Чжэньхаем о том, как сегодня ему признались в любви.
Он признался, что потерял друга, и ему было немного грустно, но больше всего его огорчила внезапная перемена в поведении этого человека.
Он высказал свое недоумение: Послушай, ведь любить кого-то — это значит хотеть быть с ним рядом, верно? Но если ты любишь человека, но не можешь быть с ним, неужели лучше больше никогда в жизни не видеться?
Он спросил Лу Чжэньхая: Так это была любовь или нет?
— Я думаю...
Лу Чжэньхань не стал сразу продолжать.
Он протянул руку и мягко приобнял Шэнь Цзиньюя за плечи. Мимо них как раз на большой скорости пронеслась машина с включенным дальним светом, ревя мотором. Лу Чжэньхань воспользовался моментом, поменялся с Шэнь Цзиньюем местами и перевел его на внутреннюю сторону тротуара.
— Это была любовь, но недостаточно сильная.
Только тогда Лу Чжэньхань заговорил.
Шэнь Цзиньюй поднял голову и посмотрел на него. Он был чуть ниже Лу Чжэньхая — примерно на полголовы, и его взгляд, падавший наискосок, как раз тонул в нежных глазах мужчины.
Морской прибой, неся с собой влажный бриз, накатывал на берег снова и снова, словно тщетное, но бесконечно повторяющееся упорство. Фонари стояли слишком далеко, свет был размытым, и выражение лица Лу Чжэньхая казалось не до конца ясным. Где-то вдалеке уличный музыкант пел старую песню — «Летнюю романтику» Лесли Чуна.
Саксофон в припеве вдруг взял высокую ноту —
— Думаю, на моем месте...
Голос Лу Чжэньхая донесся до него, сливаясь с шумом морских волн и песней: — Я бы точно не дал человеку шанса мне отказать.
Шэнь Цзиньюй рассмеялся в голос, назвав его деспотичным и автократичным, а затем снова спросил: — Значит, ты тоже переживал бы, что признание провалится? Тебе действительно могло казаться, что этот человек тебе откажет?
Лу Чжэньхаь улыбнулся: — Можешь и так это понимать.
— Эй, погоди-ка, что с тобой не так...
Шэнь Цзиньюй слегка нахмурился, считая, что Господин Лу слишком уж себя недооценивает, и опасаясь, что тот стал жертвой психологического давления со стороны своего безымянного тайного возлюбленного.
Считая себя крайне понимающим человеком, он принялся подбадривать его: — Да не будет никого настолько слепого, кто смог бы тебе отказать...
— А если я признаюсь тебе?
Вдруг произнес Лу Чжэньхань.
Эти девять иероглифов прозвучали совершенно неожиданно, без каких-либо подводок и предупреждений.
Шум волн внезапно стих, и ветер тоже замер.
Шэнь Цзиньюй никак этого не ожидал и замер на месте.
— ...А?
Лицо его выражало полное изумление, а рот глуповато приоткрылся.
Лу Чжэньхань с улыбкой зашагал вперед, бросив через плечо: — Я шучу.
— ...
Шэнь Цзиньюй тут же недовольно сморщил носик и быстро семенил следом:
— Я, конечно, знал, что ты шутишь!
— Ужасная шутка!
Лу Чжэньхань скосил глаза на Шэнь Цзиньюя, ничего не ответил, лишь наклонился и откусил еще кусочек от того самого изгрызенного в лохмотья рожка, что был у Шэнь Цзиньюя в руках.
К счастью, он все еще был сладким.
Глава 13
Среда.
В этом семестре из-за неудачной охоты за местами на курсах расписание Шэнь Цзиньюя было не таким уж плотным.
Едва отсидев вводную лекцию, он тут же схватил рюкзак и попытался сбежать.
Су Су, только что закрывшая ноутбук, быстренько преградила ему путь.
Сегодня она явилась сюда с повинной. На выходных она бросила Шэнь Цзиньюя в беде, и теперь ей действительно было немного совестно.
С виноватым видом она спросила Шэнь Цзиньюя, сильно ли ему влетело, когда Лу Чжэньхань забрал его в тот день. К сожалению, Шэнь Цзиньюй даже не дал ей договорить — весь в мыслях и спешке он замахал на нее руками, повторяя лишь, что всё в порядке, всё хорошо.
Увидев его встревоженное лицо, Су Су поинтересовалась: — Куда это ты так торопишься?
— У меня грандиозные планы, потом тебе расскажу!
Он не успел договорить, как скрылся из виду.
Шэнь Цзиньюй выглядел так, будто спешил насмерть; он даже не успел попрощаться. Закинув рюкзак на плечо, он бегом спустился по длинному эскалатору гонконгского университета, ведущему вниз с горы, и ровно успел на только что прибывший поезд метро.
От станции метро Гонконгского университета до Централя по линии Гонконг всего четыре остановки, шести минут более чем достаточно.
Но спешить к сегодняшней цели пока не стоило.
Было кое-что поважнее, что нужно сделать в первую очередь.
Сначала Шэнь Цзиньюй заглянул в популярную кондитерскую на Куинс-роуд и тщательно отобрал шесть пирожных наполеон. Это были новые вкусы: ассорти из ягод и манго, только что появившиеся в продаже.
Держа в руках изящную коробочку с тортами, он направился к неподалеку стоявшему главному офису Вселенной.
У Господина Лу дела шли с размахом, и постоянного места работы у него не было. Шэнь Цзиньюй потратил немало сил, чтобы узнать: сегодня Лу Чжэньхань целый день будет проводить совещания в штаб-квартире в Централе.
Разумеется, он пришел сюда именно для того, чтобы устроить сюрприз.
Прошлый разговор так и не был закончен, и Шэнь Цзиньюй все никак не мог выбросить его из головы.
Что за небожитель сумел так затуманить рассудок Господина Лу, вызывая у него жгучее любопытство?
Поразмыслив так и эдак, он в конце концов сузил круг подозреваемых до компании Лу Чжэньханя.
Господин Лу всегда вел себя слишком праведно и целомудренно: за исключением неизбежных светских раутов, в остальное время он держал окружающих на расстоянии вытянутой руки. Откуда у него вообще брался шанс заводить новые знакомства? К тому же всех друзей Лу Чжэньханя Шэнь Цзиньюй прекрасно знал, и у большинства из них уже были постоянные партнеры, да и намеков на какую-либо двусмысленность с Лу Чжэньхаем те не подавали. Разумеется, без всяких сомнений все они были исключены из списка.
Стало быть, круг людей, которые могли оказаться в поле зрения Господина Лу и при этом затронуть его сердце, был донельзя узок.
Шэнь Цзиньюй считал, что прекрасно знает Лу Чжэньханя, и был полон уверенности, полагая, что на этот-то раз он точно поймает его с поличным.
Поэтому, скрыв всё от Лу Чжэньханя, он втайне прибежал сюда в одиночку.
Шэнь Цзиньюй отлично знал это здание штаб-квартиры Вселенной, возвышавшееся в Централе.
Он бывал здесь не так уж редко и даже обладал максимальным уровнем доступа в приемную президента, что позволяло ему в любой момент подняться прямиком в просторный кабинет Господина Лу с великолепным панорамным видом на море.
Этот допуск Лу Чжэньхань лично оформил для него несколько лет назад, после того как однажды засиделся на совещании и забыл, что велел водителю привезти Шэнь Цзиньюя. Выйдя из конференц-зала, он обнаружил, что малыш жалконьким комочком сжался в комнате отдыха за выполнением домашних заданий.
Голова была опущена так низко, что издалека он казался круглым каштаном.
Вскоре каштан поднял голову, заметил его и тут же превратился в обиженный каштан с надутыми губками, готовый в ту же секунду расплакаться от злости.
Лу Чжэньхань не знал, плакать ему или смеяться, и мог только успокаивать.
В качестве компенсации за моральный ущерб директорское кресло Господина Лу было официально переписано на имя юного господина Шэня.
Теперь полномочий Шэнь Цзиньюя было вполне достаточно, чтобы свободно перемещаться по зданию Вселенной. Он искренне полагал, что всё готово и всё идет отлично, но вот беда: улыбчивая девушка на ресепшене обладала поразительной памятью на лица. Шэнь Цзиньюй боялся, что она узнает его и попутно настучит Господину Лу, а допустить этого было никак нельзя.
Затерявшись в толпе и сгорбившись, он крадучись пытался проскользнуть к лифтам —
— Малыш Цзиньюй.
— ...
Шэнь Цзиньюй замер на полуслове.
Чувствуя себя пойманным с поличным вором, он поднял голову и виновато улыбнулся: — Сестрица Аурелия.
— Ты чего один?
Вышедшая из лифта женщина обладала волевыми чертами лица и носила дерзкую короткую стрижку до ушей.
На ней был строгий брючный костюм в стиле весенне-летней коллекции и туфли на небольшом каблуке. От нее исходила аура уверенной в себе и деловой бизнес-леди, которая прекрасно вписывалась в эту залитую золотом и застроенную дорогими квадратными метрами часть Централя.
Аурелия была правой рукой Лу Чжэньханя, ей было всего лет двадцать пять-шесть, но ее послужной список, по слухам, выглядел просто пугающе впечатляюще — она была выдающейся выпускницей, которую Вселенная переманила прямо с материка. Шэнь Цзиньюй видел ее уже несколько раз: чаще всего она действовала решительно и жестко, докладывая обо всем Лу Чжэньхаю, а в редкие минуты отдыха жадно уплетала невероятно острые вонтоны в чили-масле в комнате отдыха, попутно гневно ругаясь на путунхуа, что выдавало в ней человека искреннего и неподдельного.
Она с улыбкой подошла к Шэнь Цзиньюю, ненавязчиво преграждая путь мальчику, все еще порывашемуся зайти в лифт.
— Хочешь, я свяжусь с генеральным директором Лу? — с улыбкой спросила Аурелия.
Шэнь Цзиньюй тут же замахал руками: — Это сюрприз! Сюрприз!
— О~ Сюрприз~ — улыбнулась Аурелия, многозначительно и нарочито протягивая гласные.
Она снова лучезарно улыбнулась, хотя ее кантонское произношение было из рук вон плохим: — Ты каждый день такой милашка.
— Кхе...
Шэнь Цзиньюй смутился, чувствуя, что кантонский язык Аурелии и впрямь оставляет желать лучшего и она снова не к месту использует слова.
Для описания влюбленных парочек это еще куда ни шло, но в применении к нему и Лу Чжэньхаю звучало поистине странно.
Пока они болтали, Аурелия с большим энтузиазмом проводила Шэнь Цзиньюя в лифт для топ-менеджеров. Лифт, предназначенный исключительно для капиталистов, и вправду работал на зависть шустро, без единой заминки домчав их до самого верхнего этажа, прямиком к владениям некоего генерального директора.
Шэнь Цзиньюя вдруг охватило томительное чувство человека, застигнутого за дурным делом, и, пытаясь сменить тему, он невпопад спросил: — Кстати, сестрица Аурелия, почему это ты только что спустилась и тут же снова поднимаешься?
— Да так... — на лице Аурелии отразилось полнейшее спокойствие, такое же виртуозное, как и у ее непосредственного босса, когда тот водил за нос детей.
Не меняя выражения лица, она произнесла: — Вдруг вспомнила, что нужно решить еще кое-какие срочные дела, так что все равно пришлось подняться.
Шэнь Цзиньюй протянул «о», не став особо над этим задумываться, а затем с улыбкой поднял коробку с пирожными, решив подольститься: — Я купил всем пирожные наполеон! Это новинка от Homebake! В прошлый раз вы все говорили, что вам нравится, так что я взял еще!
Его глаза изогнулись полумесяцами, а на щеках проступили ямочки.
Прижавшись головой к голове Аурелии через прозрачное окошко коробки для тортов, он с самым серьезным видом зачитывал ей: а вот в этих ягодах есть малина с черникой, причем розовый крем сделан из свежей клубники, и это просто невероятно, невероятно вкусно.
Его слова звучали с улыбкой, янтарные глаза сияли, а выражение лица, жаждущего похвалы, было донельзя послушным и милым.
Аурелия и впрямь чувствовала, как ее сердце вот-вот растает.
С таким-то сокровищем немудрено, что Господин Лу велел ей встретить его лично.
Сегодня Лу Чжэньхань и вправду был невероятно занят: бесконечные совещания следовали одно за другим, и вырваться у него никак не получалось. Еще пару лет назад Вселенная начала экспансию на рынок зарубежной энергетики, и в планы входило приобретение долей в компаниях, занимающихся природным газом, нефтью и прочими ресурсами.
http://bllate.org/book/29171/3545174
Готово:
