Режиссер Тао сказал, что ощущения не совсем те, на которые он рассчитывал, но в этом, кажется, есть свой особый шарм.
В итоге этот дубль вот так и утвердили.
После этого у Сунь Шицина осталось всего несколько коротких эпизодов, и в кадре с И Ци он больше не пересекался. Успев отснять всё остальное до вечера того же дня, он должен был сразу же улететь в другой город.
Перед отъездом он заказал для всей съемочной группы молочный чай и сладости в качестве полдника, сказав, что благодарит всех за терпение и заботу в эти два дня.
— А этот великий актер и впрямь неплох, — произнесла Жуань Сяоюй, обхватив руками стаканчик с чаем. — Раз он так популярен, значит, в этом определенно есть смысл.
А ведь еще вчера она называла его пустышкой.
Однако И Ци было некогда подшучивать над этим: он вовсю сомневался и колебался, стоит ли ему специально подойти к Сунь Шицину и попрощаться. Когда Сунь Шицин только что прощался с режиссером и остальными, И Ци как раз отлучился в туалет и всё пропустил.
Сейчас этот человек стоял возле машины и раздавал автографы нескольким массовщикам. Разумеется, закончив, он сразу же уедет.
И Ци хотел подойти, но никак не мог придумать, что сказать, кроме банального «до свидания». Только вчера он совершил глупость из-за собственной опрометчивости, и он ужасно боялся снова попасть в неловкое положение.
Пока он не принял решение, Сунь Шицин уже закончил раздавать автографы и сел в машину.
Пока автомобиль плавно отъезжал, И Ци хмурился, не сводя глаз с непрозрачного автомобильного стекла. Мгновение спустя стекло медленно поехало вниз, открывая лицо Сунь Шицина.
Он помахал И Ци рукой, и улыбка на его лице была точно такой же, как тогда на крыше.
Тогда И Ци замер перед объективом камеры, погрузившись в свои мысли.
Но теперь он наконец смог прийти в себя и даже сообразил поднять руку, чтобы тоже помахать в ответ Сунь Шицину.
В сценах, отснятых за последующие несколько дней, то и дело всплывало имя Вэй Сяо.
В сценарии чувства Сян Яна к Вэй Сяо намеренно перевели в комическое русло. Сян Ян окончательно капитулировал, сменив пренебрежительное «этот тип по фамилии Вэй» на почтительное «старший товарищ Вэй Сяо», и каждый раз при упоминании того расплывался в идиотской улыбке. Получился этакий образчик типичного фаната-преданного фанатика, а комический эффект превзошел все ожидания.
— Знаешь, а ты крут, — восхищенно сказала ему Жуань Сяоюй после окончания съемок в один из дней. — Стоит камере включиться, как ты скачешь как заведенный, а как только съемка заканчивается — тут же преображаешься.
И Ци счел это за комплимент. Поскольку с Жуань Сяоюй они уже сдружились, он победно задрал нос и хихикнул в ответ.
— Пловно переключаешься, как будто личность меняешь, — продолжила Жуань Сяоюй. — Как тебе удается так быстро вживаться в роль и так же быстро из нее выходить?
— …Даже не знаю, — подумав, ответил И Ци. — На самом деле, мне кажется, я не так уж быстро переключаюсь.
Внешние изменения, конечно, были налицо. Стоило выключить камеру, как он переставал намеренно перенимать манеру речи и поведение своего персонажа, переставал мыслить чужой жизнью. Характер Сян Яна был полной противоположностью его собственному характеру, поэтому разница бросалась в глаза с первого взгляда.
Но вот отделаться от эмоций было куда сложнее.
Когда Сян Ян страдал, он горько плакал и бранился. После команды «снято» И Ци, еще мгновение назад отдававáвшийся роли без остатка, никак не мог вмиг стать счастливым. Он мог лишь какое-то время тихо и по-своему переживать эту боль, а затем повторять про себя: ну всё, съемки закончились, пора приходить в себя. К счастью, общая атмосфера в этой картине была легкой и жизнерадостной, так что И Ци все же удавалось сохранять хорошее настроение.
— Но когда эмоции слишком сильные, меня еще долго штормит, — с некоторой досадой признался И Ци. — Раньше я снимался в одном фильме, так даже спустя несколько месяцев после окончания съемок стоило мне вспомнить о нем, как слезы наворачивались на глаза — казалось, будто я совсем один на всем свете и опереться мне не на кого.
— Ты ведь говоришь о «Падении звезд»! — неожиданно оживилась Жуань Сяоюй.
— …Угу.
— Я ревела каждый раз, когда смотрела его! — заявила Жуань Сяоюй. — Маленький Шан был таким несчастным! А как ты тогда играл — просто загляденье! Сколько тебе было… сколько тебе было лет, когда ты снимался?
— Семнадцать. Наверное, главным образом потому, что я тогда был совсем юным, — ответил И Ци. — Если бы пришлось сниматься сейчас, меня бы точно так не накрыло.
Жуань Сяоюй вдруг умолкла и лишь покосилась на него.
— Чего это ты? — удивился И Ци.
— А скажи, из-за съемок в этом фильме тебе не кажется, что Жун Цзин невероятно привлекательна?
Жун Цзин была актрисой, сыгравшей учительницу, в которую был влюблен Сян Ян. Во время съемок у них было не так уж много совместных сцен, да и после команды «снято» они особо не общались тесно, так что близкими знакомыми их назвать было нельзя.
— Да вроде нет, — отмахнулся И Ци. — Старшая сестра Жун Цзин и так очень красивая и обаятельная.
— То есть и по Сунь Шицину ты с ума не сходишь? — снова допытывалась Жуань Сяоюй.
— … — И Ци отвернулся. — Что за глупости.
На самом деле накануне вечером И Ци как раз скачал несколько песен Сунь Шицина. Ради этого он даже специально оформил платную ежемесячную подписку в одном музыкальном приложении.
Но И Ци считал, что это трудно назвать одержимостью.
Просто, вспоминая то время, он подумал, что услышанный тогда голос и впрямь был очень притягательным, поэтому на досуге он взял да и вбил имя исполнителя в поиск. Поискал, послушал и понял, что песни и правда отличные, вот и поставил их на повтор. Погоняв плейлист несколько дней и сообразив, что из-за слабого интернета слушать музыку онлайн сплошное мучение, он наконец-то созрел для того, чтобы ее скачать.
Разве это не естественный ход вещей?
Если уж кто-то здесь и сходил с ума по кому-то, так это Сян Ян по Вэй Сяо, к нему же, И Ци, это не имело никакого отношения.
Это Сян Яну снились сны с участием того парня, а ему — нет.
Желая доказать свою невиновность, в тот же вечер, вернувшись в номер, И Ци даже не стал, как в предыдущие дни, сразу же натягивать наушники.
Приняв душ, он лег в постель, закутался в одеяло и какое-то время ковырялся в телефоне, пока вдруг не осознал одну вещь. Он ведь так и не обменялся с Сунь Шициным никакими контактами.
Хотя все они принадлежали к одной сфере развлечений, на деле этот мир оказался куда больше, чем представлялось.
И Ци и раньше получал немало предложений, не связанных напрямую со съемками, но неизменно отклонял их из-за отсутствия интереса. У него не было амбиций, он не нуждался в деньгах, не гнался за славой и не особо любил всеобщее обожание — он просто любил играть в кино. Поэтому, хотя за прошедшие годы он и обзавелся солидной армией фанатов, а порой даже становился главным предметом для сплетен, из-за крайне низкой медийности он так по-настоящему и не прославился.
Что же до Сунь Шицина, то после пережитого кошмара он, судя по всему, больше нескоро решится снова попробовать себя в кино.
Если посмотреть на это с такой стороны, то в будущем их пути вряд ли когда-нибудь пересекутся.
И Ци перевернулся под одеялом.
Ну и что с того? Многие из тех, с кем ему довелось делить съемочную площадку, исчезли из его жизни сразу после окончания работы над фильмами. Среди них было немало прекрасных старших товарищей, которыми И Ци искренне восхищался и уважал.
Если он сейчас вдруг и задумался о таком себе обычном бывшем коллеге с весьма посредственными актерскими данными, то исключительно потому, что Жуань Сяоюй поддалась сиюминутному порыву и сболтнула лишнего.
В семнадцать лет он сыграл юношу с тяжелой судьбой. Тогда он настолько сильно погрузился в образ, что ему понадобилось больше полугода, чтобы наконец прийти в себя. Но если бы это случилось сейчас, он бы, пожалуй, справился гораздо быстрее.
В конце концов, в юности он еще так мало повидал в реальной жизни, и у него просто не было возможности прочувствовать многие вещи на собственном опыте, поэтому переживания персонажей его так потрясли.
Но теперь всё должно быть иначе. Он пережил вещи в тысячу раз более горькие — и все равно сумел выбраться.
А кино оставалось всего лишь киною.
Перед сном вредно предавался праздным мыслям.
Надумаешь лишнего — потом не уснешь. А заснешь — начнется всякая белиберда в кошмарах.
Во сне И Ци сидел на корточках на той самой знакомой школьной крыше и издалека завороженно смотрел на человека в белой рубашке.
Тот, казалось, что-то тихо напевал, но И Ци ничего не слышал. Он улавливал лишь завывания ветра.
И Ци не пытался подойти ближе. Он молча сидел на корточках и напряженно думал над одним вопросом: кто я?
Когда в голове воцарился полный хаос, он поднял голову и огляделся по сторонам. По его впечатлениям, каждый раз, когда он стоял на этой крыше, вокруг всегда толпилось множество людей. Эти люди окружали его, держали в руках самые разные приборы и работали сосредоточенно и увлеченно.
Но теперь здесь был только он сам и тот человек, сидевший вдали.
Шумел ветер, но вокруг царила безмятежная тишь.
Что за чертовщина, подумалось ему, как странно.
Проснувшись, И Ци еще долго сидел неподвижно, глядя в одну точку.
Затем он изо всех сил хлопнул себя по щекам, вскочил с кровати и камнем бросился в ванную.
Бессмысленный сон — ну и ладно, забудется.
Съемки продвигались методично и шли как по маслу.
Успев до официального начала учебного года у школьников, съемочная группа завершила всю работу, которую требовалось отснять на территории школы. После этого они сменили дислокацию для дальнейших съемок, и вскоре актеры один за другим стали завершать работу над своими ролями.
В день окончания съемок Жун Цзин, помимо приготовленного съемочной группой букета, получила немало других подарков. Один из них привлек особое внимание И Ци.
Это тоже был букет цветов — очень красивый, но без каких-либо изысков, ничем не выделявшийся на фоне остальных презентов. Вот только к нему прилагалась записка, и подписан он был Сунь Шицином.
В этом фильме Жун Цзин была единственной актрисой, с которой Сунь Шицин пересекался на площадке помимо самого И Ци.
Пусть даже это было простой данью вежливости, но выглядело на редкость трогательно.
И всё же, откуда Сунь Шицин узнал, что у Жун Цзин сегодня последний съемочный день? Они что, поддерживают связь? Или же он недавно общался с режиссером Тао? И если так, знает ли он, когда закончит сниматься сам И Ци?
В конце концов, за те неполные два дня съемок именно он, И Ци, контактировал с Сунь Шициным ближе и дольше всех.
Нельзя же быть настолько предвзятым, верно?
Поначалу этот букет казался сущим пустяком. Но кто бы мог подумать, что в тот же вечер, лежа в постели с телефоном, И Ци с удивлением наткнулся в трендах горячих тем на хэштег #Сунь_Шицин_подарил_цветы_Жун_Цзин#.
Стоило зайти внутрь, как несколько новостных пабликов наперебой затянули одну и ту же песню: мол, сегодня у первой красавицы Жун Цзин завершились съемки в новом фильме, а партнер по площадке Сунь Шицин прислал цветы, хотя сам присутствовать не смог; поговаривают, что в картине между ними было немало искрометных сцен, не закрутился ли у них роман и в реальной жизни.
Было очевидно, что это обыкновенная дымовая завеса, запущенная ради продвижения фильма.
Если полистать комментарии, то в основном там отмечались фанаты Сунь Шицина, которые наперебой уверяли всех, что их драгоценный кумир и госпожа Жун — всего лишь коллеги, что в жизни он невероятно мягкий, заботливый и чистый человек, одинаково добрый ко всем без разки на пол. Они призывали уделить больше внимания самой картине и вместе ждать выхода заглавной песни, которую кумир написал специально для этого фильма.
Даже при всей своей отстраненности от дел, не касающихся актерства, И Ци вращался в этой индустрии и успел повидать немало подобных трюков.
И тем не менее он не мог удержаться от того, чтобы скрупулезно вспомнить: а общался ли вообще Сунь Шицин с Жун Цзин с глазу на глаз в те два дня? Когда они играли вместе, в перерывах он постоянно норовил подойти и поболтать — неужели с остальными он вел себя точно так же?
Может, в тот день Сунь Шицин и Жун Цзин обменялись контактами, а потом продолжали переписываться всё это время, и между ними действительно вспыхнули какие-то особенные чувства?
Хотя тот букет выглядел совершенно обычно. Хотя эти паблики явно получили щедрые чаевые. Хотя было очевидно, что тренд искусственно раздули ради рекламы.
Но ведь Сунь Шицин и впрямь прислал Жун Цзин цветы.
Два дня спустя Сунь Шицин прислал цветы и И Ци. Причем букет оказался даже больше того, что достался Жун Цзин.
Когда подарок доставили, вокруг И Ци все наперебой поздравляли его с окончанием съемок. У него было прекрасное настроение, на душе было легко-легко, и он с улыбкой обнимал каждого.
Затем он наклонился и подхватил огромный букет.
К цветам крепилась открытка, и почерк на ней был поистине великолепным. Впрочем, скорее всего, надпись за него вывели в цветочном магазине.
Поздравляю господина И Ци с успешным завершением съемок — Сунь Шицин.
Как-то казенно и неуклюже.
http://bllate.org/book/29167/3544606
Готово:
