Готовый перевод The Promised Land: Lady Lotus Crane / Земля обетованная: Тернистый путь к сердцу Леди Лотос: Глава 3

Давайте найдем немного развлечений, — сказал он.

Меня зовут Джерард Скотт, а как тебя зовут?

В тот полуденный час Агапе в растерянности поднял голову. Он никогда прежде не слышал столь нежного голоса и никогда не видел столь прекрасных и глубоких, похожих на звезды глаз.

Я… я зовусь Агапе, — механически и запинаясь, ответил он.

Агапе? — мужчина улыбнулся, снял с себя верхнюю одежду и набросил на Агапе, заменив ею легкие прозрачные одежды, которые носили рабы. Накидка оказалась такой теплой, что Агапе чуть не задрожал. — Какое прекрасное имя.

Испытывая изумление, Агапе перевел взгляд выше и увидел мягкое и красивое лицо Джерарда.

Он сразу вспомнил ходившие среди равов упорные слухи: этот знатный гость пожаловал сюда именно за тем, чтобы выбрать одного раба и увезти его с собой.

Неужели этим счастливчиком станет он?

Его сердце затрепетало. Невероятная, немыслимая удача свалилась на его голову, повергнув в такое смятение, что он боялся даже смотреть в глаза собеседнику.

Пойдем со мной, — мягко произнес Джерард. — Как видишь, я выбрал тебя.

Свобода, деньги, редкие сокровища... Быть может, ты когда-нибудь поднимался на вершину Белой башни и смотрел оттуда на далекую безбрежную синеву океана? Я могу подарить тебе целое море, если ты захочешь. Пойдем со мной, Агапе.

Его лицо излучало невыразимое очарование, манеры были безупречны, а движения — изящны. Словно создавая человека, бог вложил в него все свои силы и всё внимание, опасаясь лишь того, что тот покажется недостаточно привлекательным. Его черные глаза казались самим ночным небом, в котором отражались тайные и причудливые созвездия.

Агапе не мог отказать. По правде говоря, на всем свете едва ли нашлось бы много людей, способных противостоять такой просьбе и таким глазам.

Он засомневался, в первый же момент заподозрив, что этот великий господин просто забавляется с ним, шутит ради собственного развлечения. Но даже если так, какое у него право возражать? Помолчав немного, Агапе всё же тихо проговорил:

— Как пожелаете, господин.

— Веселей, малец! — старик подскочил сбоку и попытался опустить руку ему на плечо в знак поддержки и дружеского расположения. — Твоя удача пришла, перестань делать такое кис…

— Убери руки, — в голосе Джерарда послышалось предупреждение. Он настороженно и мрачно посмотрел на хозяина острова. — С этой минуты он принадлежит мне.

Старик испуганно вздрогнул, улыбка застыла на его лице, и он поспешно отступил назад:

— Хорошо, хорошо… Как вы скажете, господин.

Джерард крепко взял мальчика за запястье, оставив всех позади, и повел его внутрь той самой роскошной Белой башни, куда простым рабам вход был заказан.

Шагая рядом, он ласково заговорил:

— Останься здесь сегодня вечером, раздели со мной ужин, хорошо?

Одолеваемый смутной, неопределенной настороженностью, Агапе не смел отказаться. Подумав немного, он всё же тихо ответил:

— Как будет угодно вам, господин.

Джерард замедлил шаги и с досадой повернулся к нему.

— Зачем ты упорно продолжаешь называть меня господином? Разве мы не можем выбрать какой-нибудь более непринужденный и равный способ общения? — Джерард слегка нахмурил брови, а уголки его губ тронула маленькая, опечаленная улыбка. — Точно так же, как я зову тебя Агапе, ты можешь называть меня просто по имени — Джерард. Ты имеешь на это полное право.

Этот человек высокого происхождения, казалось, совершенно не осознавал, какое невероятное слово он только что произнес.

Равенство.

Пропасть между сословиями непреодолима, пропасть между классами непреодолима, пропасть между нормальными людьми и изгоями, между простолюдинами и аристократами тоже непреодолима. Он произнес всего одно слово, но оно взметнуло бурю в душе Агапе, заставив его покраснить от жгучего стыда.

Какая нелепость! Равенство... Неужели он действительно верит, будто между людьми могут существовать равные отношения? Для раба это слово было до того наивным, что граничило со злом. Оно казалось таким легким — легче недосягаемого пера, — и в то же время таким тяжелым, словно пощечина, которую старик отвесил ему по лицу. В тот же миг у Агапе на спине зашевелились волосы от мурашек: он смутно ощутил какую-то неприятную леденящую волну, источник которой так и не смог отыскать.

Набравшись храбрости, он дерзко поднял глаза и из-под завесы ресниц испуганно бросил взгляд на лицо Джерарда.

Увы, на этом безупречном, прекрасном лице Агапе не смог прочесть ровно ничего. Как он ни ломал голову, он не мог вообразить, что этот баснословно богатый гость рассчитывает получить от него, такого бедного и никчемного.

Джерард замолк на секунду, заметив эту настороженность, и оттого улыбка на его губах стала только искренней.

Он выпустил руку Агапе и вместо этого коснулся его щеки. Жест был невероятно нежным, словно он прикасался к бесценной жемчужине.

— Всего один раз, просто произнеси мое имя, не будь со мной так скуп! — тихо попросил он.

Помедлив мгновение, он снова с мольбой в голосе произнес:

— Умоляю тебя, неужели нельзя?

Губы Агапе зашевелились, и в конце концов ему пришлось выдавить:

— …Джерард.

Джерард радостно улыбнулся и снова повел его за собой в банкетный зал Белой башни, где уже был накрыт длинный стол, ломившийся от изысканных яств. Проявив галантность, он отодвинул стул для Агапе, передал верхнюю одежду ожидавшему неподалеку слуге и пригласил его садиться.

У Агапе во рту от обильного слюноотделения заныло под языком. Глядя на аппетитные угощения на столе, он с тревожным смущением пробормотал:

— Простите, господин Джерард, я сейчас не могу есть такую тяжелую и жирную пищу…

— Титул господина здесь излишен, — вздохнув, Джерард принялся расправлять для него салфетку и раскладывать приборы. — Но почему? Разве тебе нужно следить за весом?

Он вгляделся в выражение его лица, пытаясь отыскать там хоть след шутки, но щеки Агапе вновь запылали жаром, и он с унижением ответил:

— Нет, дело в моем положении. Я раб, я должен в любой момент быть готов служить хозяину…

Лицо Джерарда помрачнело. Наклонившись вперед, он положил на тарелку Агапе кусок нежного, сочного бараньего ребра и тихо произнес:

— Что ж, с этой минуты ты больше не раб.

http://bllate.org/book/29157/3543842